Чтение онлайн

Сам джет тоже был достаточно обычный с виду, хоть и неприлично фешенебельный в плане внутренней отделки.

Меня поразили живые цветы в вазочках и пассажирские кресла-трансформеры, обшитые натуральной кожей. А еще то, что полотенца в туалете были не бумажные, как всегда, а махровые, причем двух разновидностей: одни сухие, а другие подогретые и влажные – наподобие тех, что приносят перед едой в японских ресторанах. Это, значится, для тех, кому руки по-нормальному мыть лень. Для настоящих, понимаешь ты, самураев.

Куда и зачем летим – мы пока не знали. Но, как ни странно, Чудов не стал делать из этого интриги. Стоило нам взлететь, он торжественно сообщил:

– Мы направляемся в кратер Шеклтона.

– Это где-то в Сибири?

Чудов с трудом воздержался от гримасы бывалого и невозмутимо ответил:

– Это на Луне. Конкретно, на Южном полюсе.

– Вы не оговорились? Луна? – переспросил я, испытывая прилив смешанных чувств: легкого испуга, азарта и желания немедленно хлопнуть грамм двести.

– Да. Луна. Старейший естественный спутник Земли.

– Ну и на чем же мы туда летим?

После явления героического, похожего на всех трехсот спартанцев одновременно Литке на летающем черном ромбе с надписью «ВКС России» я был готов поверить в то, что таких аппаратов у нашей державы как минимум десяток. Потому что страна у нас большая и считать до десяти очень любит. Да что там черный ромб! Телепортацию при помощи какого-нибудь мезонного луча я теперь тоже очень легко рисовал в своем воображении. Люди как боги, почему нет?

Но на этот раз реальность оказалась куда прозаичнее.

– Летим кораблем «Союз» на ракетоносителе «Ангара» до низкой орбиты. Там стыкуемся к станции «Остров». Переходим на борт космического корабля «Байкал», имеющего лунный модуль в качестве полезной нагрузки. «Байкал» отходит от орбитальной станции, стыкуется к атомному буксиру «Нуклон». Затем разгон, пара суток невесомости – и мы на месте.

– То есть это будет космический полет? – бледнея, уточнил Тополь. – Полноценный?

– Полноценный.

– Но мы же… как бы это… не совсем готовы? – Тополь, похоже, не на шутку разнервничался.

– Что значит «не готовы»? – Чудов не для виду удивился. – Вы же базируетесь в Раменском, верно?

– В Раменском.

– Входите в состав особого спасательного расчета МЧС?

– Входим.

– Вот и хорошо. А в моем досье указано, что личный состав ОСР МЧС весь последний год крутили на центрифугах, учили прыгать с парашютом, держали в барокамере… Было? Или врут?

Действительно, все эти безобразия имели место.

Мы еще возмущались: зачем, дескать, нам, честным пожарникам-экстремалам, барокамеры и центрифуги? Можно подумать, мы будем тушить пожары на борту падающих самолетов!

Начальство же ухмылялось в усы и отвечало уклончиво. «Вы ведь теперь получаете сорокапроцентную надбавку к окладу? Вот и крутитесь! А кому не нравится, так нахер – это вон за той дверью!»

– На центрифуге, конечно, бывало…

– Вот, бывало! – обрадовался наш новый командир. – А почему бывало? Потому что ОСР МЧС два года назад был утвержден в качестве мобилизационного резерва КДО КПВ. Негласно, разумеется.

«КДО КПВ?.. А! Космический десантный отряд Комитета по взаимодействиям!»

– Мобилизационного резерва? – спросил Костя, меняясь в лице. Он, в отличие от меня, некогда имел прямое отношение к армии, и для него все эти словечки не были безжизненными абстракциями. – Так если нас этот ваш Литке сейчас взял на работу, значит… мобилизация?

– Ну, это сложный вопрос, – отмахнулся Чудов. – Можно сказать «мобилизация», а можно – «плановое доукомплектование»…

Меня же, в отличие от чувствительного к терминологии Кости, волновало другое: наше ближайшее будущее:

– Хорошо. Мобрезерв, понятно. Но чтобы вот так сразу отправлять на Луну! Вы так говорите, будто это что-то обыденное!

– Это и есть обыденное. Для меня. А теперь и для вас будет. Раз вы согласились вступить в наш отряд, – с нажимом сказал Чудов. – Так что советую привыкать. Подумаешь, невесомость! Сейчас такие препараты, такие технологии… Про космопирин слышали?

– Нет.

– А он, между прочим, творит чудеса! У нас вон на орбитальную станцию «Остров» недавно ветеран конструкторского бюро «Протон» прилетал, академик Даев, так ему семьдесят лет… А вам чего бояться? Здоровые лбы!

– Да в принципе-то нечего, – согласился я.

– Ну а теперь оперативная вводная, – сказал Чудов с видимым облегчением. – На Луне мы будем искать тех самых химероидов, с которыми вы имели визуальный контакт в корпусе «Т». При них должен находиться и похищенный профессор Перов. Если он, конечно, еще жив, что не гарантировано.

– На Луне. Искать химероидов. Понятно, – повторил Костя хладнокровно. Он всегда говорил так, когда ему не было понятно ничего вообще, уж я знал этого спинозу.

– Буду откровенен: ни Литке, ни я не верим в то, что мы действительно застанем на Луне наших фигурантов. Но это даже хорошо. В высшей степени опрометчиво было бы сразу подставить вас, двух перспективных новичков, под плазменные бластеры визитеров…

– Визитеров?

– Наш профессиональный термин для тех, кого вы называете «инопланетянами» и «пришельцами», – усмехнулся Чудов.

– То есть вы заранее знаете, что мы летим зря?

– Почему же зря? Да, визитеры на Луне были, но, вероятнее всего, уже сплыли. Но куда сплыли? Что хотели? Вот это нужно выяснить.

– А какие у нас двоих будут задачи? – спросил я осторожно. Просто не люблю, когда на меня возлагают слишком уж большие надежды. – Мы-то опыта не имеем…

– Привыкать к новому оборудованию. Смотреть в оба. Слушать.

– Кого слушать? Вас?

– Меня. И хризалид.

– Ко-го?!

– Слишком много вопросов для одного раза. О хризалидах вам в подробностях расскажет наш ксенобиолог Андрей Капелли. Он их обожает… Видать, что-то личное.

На космодроме «Восточный», что в междуречье Зеи и Амура, наш джет вкатился в огромный ангар с красной цифрой «81».