Чтение онлайн

— А теперь поподробнее. Так ты — не дочь Я-Эльмона?

Краснея, девушка отвела взгляд:

— Нет.

Кай внимательно посмотрел на неё. А ведь Эль подходила Крысиному совету больше, чем Рейн, наверное, даже больше, чем Ката. Она уже разучилась строить из себя милашку и признала, кем является. И это делало её куда привлекательнее.

Дар скрестил руки на груди и, не теряя спокойного выражения лица, спросил:

— Значит, ты хотела меня обмануть, чтобы я помогал твоему драгоценному Рейну? Интересно… — протянул он с нехорошей ухмылкой.

Адайн посмотрела на него и воскликнула:

— А ты не переживай! Папочка ни за что не признается. Он ведь пятнадцать лет платил Детям Аша. Ух, если Церковь узнает, сколько на эти деньги они сделали зла! И откуда у него вообще столько денег! Нет, он слишком дорожит своим положением.

Кай переглянулся с Кирионом. А это звучало интересно. Такая простая правда могла разом решить их проблемы с Я-Эльмоном.

Помощь Дара уже не требовалась, пусть катится к чертям со своим договором. Только вот Эль ни за что не раскроет правду — обещание ей было дороже, во всяком случае пока. Значит, сначала надо спасти Рейна, и больше у неё не будет поводов цепляться за Крейна.

— Я бы рад поверить вам, но не хочу рисковать. Так не будем терять время, милая моя, — Дар хищно уставился на Эль. Девушка вздрогнула. — В четверг мы поженимся, а в пятницу придём к Я-Эльмону — День покаяния отлично подходит для этого.

Кай передернул плечами. А Дар неглуп, все-таки.

Помнил он эти Дни покаяния — в течение трёх дней в году к главам Церквей выстраивалась целая вереница людей, и каждый должен был признаться в своих грехах. Признайся, уплати церковный налог — ты прощен. Так это работало.

Если Эль и Дар придут к Я-Эльмону, признаются, что вместе сбежали, он будет вынужден простить дочь при всех и принять её назад.

Дар встал, достал кошель из кармана и швырнул его под ноги Эль со словами:

— На, милая моя, купи себе платье на свадьбу.

Девушка отшатнулась и со страхом посмотрела на него — Кай уже видел этот взгляд, так она смотрела на отца.

Кай резко хлопнул по двери, заменявшей стол. Он встал, уперевшись на руки, и исподлобья посмотрел на Дара.

— А я думаю, мы не будем спешить. Эль хочет подумать ещё, ясно?

Дар ответил, глядя не на него, а на девушку:

— Будь она честной, я бы, может, спросил, чего она хочет. Теперь не буду.

Резким шагом он вышел из кабинета.

Адайн отвела взгляд:

— Извини, что сказала. Я не знала, что ты…

Киро перебил её, яростно щелкнув пальцами:

— Если он заставляет тебя, скажи, и я сожгу его к чертям.

Эль вздохнула, задрала подбородок и уверенно ответила:

— Я дала обещание, а Дар уже трижды помог. И я хочу подобраться к отцу, нам это нужно. Я должна согласиться на условия.

Но взгляд и опущенные плечи так и выдавали, что она вовсе не готова к этому.

Кай медленно произнёс:

— Это твой выбор, но если что — скажи, я разберусь с Крейном. Мы в одной стае, ясно?

Эль быстро кивнула. Кай заметил, во взгляде Адайн мелькнула то ли благодарность, то ли одобрение, и расплылся в улыбке, но быстро одёрнул себя и с серьёзным видом продолжил:

— Мы заберём Рейна, — он задержался взглядом на Адайн. Она медленно кивнула. — А потом…

Он замолчал. Что потом — он так и не знал. Иногда казалось: главное забрать всех — другого уже не нужно. А потом он вспоминал Чёрный дом, рассказы Адайн и Каты, думал о том, что сделали с Рейном — и любой план начинал казаться слишком мелким и глупым, чтобы рассчитаться с Советом.

— Почему бы нам просто не взорвать все к чертям? Заложить бочки с порохом в Доме Совета и взорвать этих ублюдков?

Киро воодушевленно улыбнулся и поддержал Кая:

— Или сжечь. Будет сложновато пробраться внутрь, но это всё равно самый легкий план.

— Нет! — воскликнул Нелан и строго, почти как отец всегда, посмотрел на Кая. — Чего вы этим добьётесь?

— И сколькие погибнут? — тихо добавила Ката.

— Как минимум шестеро, — Кай ухмыльнулся.

Он знал, что зря это сказал, но пытался скрыть неловкость. Нелан и Ката задавали верные вопросы, однако он не знал, просто не знал, не мог придумать, как действовать.

Нелан покачал головой и уверенно ответил:

— Я не дам вам этого сделать — или возвращайте меня в Чёрный дом. Самое главное в войне — стратегия. Вы знаете свою цель? И как прийти к ней? Нет, я же вижу.

Кай вздохнул. Это тоже сказано верно. Кай не знал, чего хотел — поквитаться с Советом, а как? Перебить всех? Пытать? Это раньше его согревала мысль о мучениях советников. Сейчас хотелось другого — чтобы его судьба, а также судьбы Адайн и Эль, Рейна и Вира больше не повторялись.

Нелан точно понял эти размышления. Он вздохнул и начал загибать пальцы:

— Нам нужно, чтобы люди изменили своё отношение к демонам — это раз. Чтобы во главе Кирии встала новая власть — это два. И чтобы не было великих и благородных родов — это три.

— А третье-то откуда? — удивилась Адайн.

На лице Нелана появилась смущённая, какая-то даже мальчишеская улыбка, которая совсем не подходила ему.

— Это моё личное желание, а заодно — десяти миллионов кирийцев.

— Радикалы, — пренебрежительно бросил Кай.

— Хорошее желание, — кивнул Киро. — На Ири правит настоящее Народное Собрание, а не как здесь, кучка богатеев, и народ слышат. Там все эти буквы рода значат куда меньше.

Нелан воодушевился и увереннее начал:

— Всё упирается во власть. Если убрать Совет и выбрать новое Народное Собрание, дав право голоса всем слоям, постепенно…

Кай рассмеялся. И когда это его желание отомстить переросло в разговоры о революции? И кому его осуществлять — им восьмерым? Ага!

— А чего ты тогда хочешь? — тихо спросил Кирион, отбросив привычные ухмылки и став серьёзным. — Как защитить других от своей судьбы, не меняя порядок?

— Заткнись, Кай, — грубо бросила Антония.

Все уставились на девушку — она первый раз за последние дни подала голос, а такого тона от неё ещё никто не слышал.

— Ксолья пошла за тобой, потому что устала так жить, а ты пообещал нам шанс. Ну и где он? Стала кишка тонка — скажи. Я слушать эти сопли не хочу. Будете готовы взрывать, жечь, устраивать революции — не важно что, зовите. Мне по-прежнему нужен шанс, ясно? Я хочу получить то, что хотела Ксолья, но если вы не можете это дать…