Красными нитями
Шрифт:
Радс тоже снял маску и скривился:
— Урежьте зарплаты. Начнут голодать — сами попросятся на работу. Не надо было идти навстречу профсоюзам и вводить пособия для семей с детьми. Ни к чему хорошему это не привело! Раньше было спокойнее.
— Раньше, — снова подала голос Тала, сердито тряхнув головой. — Как будто вы знаете, как было! Оставьте вы свои дела, мы что, для этого здесь? — девушка с улыбкой повернулась к Дару и Эль. — Кир Я-Крейн, кира Я-Нол, я буду рада пригласить вас на маленький дружеский ужин к нам в пятницу. Мне хочется больше узнать о вашем побеге, — она заговорщицки подмигнула.
Эль и Дар быстро переглянулись.
— Почтём за честь, кира Ю-Дин, — улыбнулась девушка. — Прошу простить, нам надо идти — я вижу, как мне машет моя тётушка. А вы же знаете их, этих тётушек, — Эль сморщила носик, точно была не рада уйти, но не могла остаться.
Опять последовал обмен поклонами и кивками. Эль услышала тихий голос Олвии:
— До скорой встречи, кир Я-Крейн, кира Я-Нол.
Он казался совсем бесцветным, но было ясно — Олвия всё понимала, может, понимала даже больше, чем Дерит, и согласилась принять вызов.
Но думать об этом сейчас совершенно не хотелось. Эль легко подцепила со столика новый бокал с шампанским, и они прошли сначала танцевальный зал, затем — курительную комнату и вышли в длинную галерею, увитую цветами. Остановившись, Дар громко рассмеялся:
— Опять твоя тетушка! Когда же я с ней познакомлюсь?
— Ах, не знаю, она постоянно зовёт меня и тут же исчезает!
Эль рассмеялась в ответ и сделала глоток шампанского. Становилось всё легче, и этот огромный неуютный дом, чужие люди, платье с неудобным корсетом уже не были в тягость. Хотелось улыбаться, глупо хихикать и шутить про тетушку.
Дар сделался серьёзнее и сдержанно сказал:
— Спасибо, что поддержала.
Эль смутилась. Сказать: «Пожалуйста»? Сделать вид, что она ничего не сделала? Отшутиться? Но шутки разом перестали приходить в голову. Она уже не понимала: они продолжают выполнять условия сделки или действительно стараются помочь друг другу — каждый в своём.
— Ты тоже меня поддерживаешь, — осторожно ответила Эль.
Им ведь не нужно быть врагами. И дело не в сделках, они же не такие разные, так почему им не стать друзьями? Если объединиться, по-настоящему объединиться, они достигнут своего гораздо быстрее.
— А чего своего? — Леми подал голос. — Ты хоть знаешь, чего хочешь дальше? Ну найдётся Рейн, а потом?
Эль сделала ещё один глоток, чтобы заглушить голос демона. Да, она не знала. Ей был не важен результат, просто хотелось действовать — здесь и сейчас. Не прятаться по углам, как раньше, а встать в центре зала, и честно и открыто заговорить, не боясь чужих взглядов и слов. Ей хотелось вырвать свой страх, и она чувствовала себя готовой согласиться на любые авантюры, которые предложат — лишь бы предлагали.
— Я же при всех пообещал оберегать тебя, что мне ещё остаётся, — Дар улыбнулся. Эль не поняла: то ли это была насмешка, то ли что-то искреннее.
Точно чувствуя её недавние мысли, он сделал шаг и наклонился к ней. Рука обвила талию — таким простым, быстрым и уверенным жестом.
«Во имя Яра», — с губ едва не сорвался испуганный шепот. Почему он настолько близко? Они так не договаривались!
Эль быстро подняла бокал и ткнула им в лицо Дара, едва не задев его нос и губы.
— Шампанского? — пискнула она.
Дар хмыкнул:
— Ты бы пила поменьше. Это уже третий, четвертый? — он расплылся в коварной улыбке. — Или, наоборот, побольше.
Эль покраснела. И как с таким человеком общаться! Нет, никакой дружбы с ним не может быть — только сделки.
Дар выпрямился и с видом хитрого дельца произнёс:
— Одно дело на сегодня мы закончили — скоро принесут новые приглашения. Поэтому перейдём к другому. Я знаю, где Рейн.
Эль уставилась на него. Он знал?! Знал и молчал так долго? Вся легкость от шампанского разом выветрилась, вернув хмурое лицо и настороженный взгляд.
— Когда ты узнал?
Дар равнодушно пожал плечами:
— Кажется, утром.
— Ты должен был сказать мне сразу! Где Рейн?
— Тебя не удивляет, что я искал его, хотя свою часть сделки уже выполнил?
Эль пропустила это мимо ушей. Она высоко подняла подбородок и настойчиво воскликнула:
— Те две попытки не удались, это мы не обговаривали! Говори, где Рейн?
— Говори… — протянул Дар и скрестил руки. Из-под рукавов пиджака и белоснежной рубашки показались края тёмных татуировок. — Так звучит твое «спасибо» за то, что я безвозмездно хотел помочь?
— Ты же знаешь, что это для меня важно! Ты должен был сразу сказать! Ты такой же, как они! — Эль сердито ткнула рукой в сторону двери в зал.
Глаза Дара мигом сузились. Он холодно ответил:
— Я ничего не должен тебе больше, милая моя. Я помог — помог уже три раза, больше, чем обещал. Ты дала мне своё имя. Мы в расчете.
— Скажи, где Рейн!
— А что ты дашь мне взамен?
— Взамен? — Эль растерялась.
Она сделала ошибку. С Даром стоило быть осторожнее и следить за словами. Может, он и вёл себя не лучше других, но… Леми закончил за неё, ответив жестко, со всей строгостью:
— Но ты не лучше. Хватит требовать. Сделай сама что-нибудь.
Дар облокотился об стену. Фонарики, спрятанные в цветах, подсветили его лицо и сделали более суровым и жестким — то ли это была игра света, то ли он действительно был по-настоящему зол.
— Да, взамен. Мы заключили одну сделку — обязательства выполнены. Теперь я готов к новой сделке, и у меня есть что предложить. А у тебя?
— Что ты хочешь?
— А ты сама предложи что-нибудь.
— Ты торговец, — Эль повторила тон Дара, каким он эти слова сказал Мирте. — Ты и назови цену.
— До этого ты предлагала неплохие условия.
Дар опять навис над ней. Эль прижала руки к груди, а локти — к бокам и уставилась на него. Не мог же он намекать на такую цену!
Дар расхохотался:
— Какая же ты смешная, когда боишься!
Краска прилила к лицу. Эль сердито уперла руки в бока, подняла подбородок повыше и буркнула:
— Так ты назовёшь свою цену?
— Что-то никак не могу придумать, что же назвать, — Дар притворно всплеснул руками. — Придётся записать тебя в должники, пока сама не назовешь, что готова дать взамен. Только не забывай, что на каждый долг я начисляю проценты, а у тебя и так немногое осталось.