Чтение онлайн

— Приехали, кир, — послышался голос.

Кай кинул несколько монет и спустился. Экипаж остановился перед небольшим домиком, выкрашенным светло-зелёной краской. Гость поднялся и покрутил ручку звонка. С той стороны раздался звон, а через минуту открыла служанка в ярком белом чепце. Женщина не успела сказать ни слова, как Кай шагнул внутрь, оттесняя девушку от входа, и быстро произнёс:

— Мне срочно нужен кир Ц-Рам.

То ли служанка привыкла к странным посетителям хозяина, то ли настойчивое выражение лица убедило её — шумя юбками, она пошла по коридору и дала знак идти следом.

За помощью к Садрасу Ц-Раму Кай обращался всего раза два или три. Пять лет назад на врача завели дело по подозрению в связях с Детьми Аша и проведению запретных экспериментов. Достаточно доказательств на него не собрали, а сам врач никому не мешал, чтобы их «искали» тщательнее, и Ц-Рама отпустили. Однако гильдия учёных посчитала позорным оставить его и исключила, с работы — уволили. Садрас не пропал — он начал «помогать» тем, кто не хотел обращаться в больницу. Его услуги стоили недёшево, но все знали, что Ц-Рам — мастер, он и с той стороны человека вытащит.

Если кто и мог помочь Рейну и Адайн, то только он.

Кай вышел из дома Садраса вместе с ним и его помощницей и взглянул на часы. Ещё четыре часа сорок пять минут.

— Торопитесь? — спросил Ц-Рам, приглаживая бородку. — Мы сами доберёмся до места. Я уже лечил вашу подругу, если она меня узнает, проблем не возникнет. Насчет входа не переживайте — мне открывают даже там, где дверей нет вовсе, — Садрас улыбнулся.

Кай снова посмотрел на часы.

— Нет, кир Ц-Рам, у меня достаточно времени.

Оставив Садраса с помощницей в башне, пока все суетились, Кай снова выскользнул на улицы города. Быстрый взгляд на часы — маленькая стрелка уже коснулась одиннадцати.

Он остановился и запрокинул голову к небу. Воздух приятно холодил легкие. Ветер шумел листьями. Кай любил осень. В детстве ему казалось, это из-за того, что в конце сезона у него день рождения, но затем он понял: потому что осень ему ближе всего.

Обычно на его праздник выпадал снег, и Кая это злило. Сейчас он бы согласился и на метель, и на зной, а осени пусть хоть никогда не будет — лишь бы этот самый день рождения настал. Не настанет. До двадцати почти два месяца, а у него всего шесть часов.

— Хватит ныть! — крикнул Кирион. — Иди!

Фыркнув, Кай пошёл на улице. Видимо, эту вечную ухмылку с лица демона сотрёт только смерть. Ладно.

Кай как мог отодвинул ворот рубашки. Черная ниточка протянулась к ключицам и пыталась добраться до шеи, другая спускалась вниз, к животу.

— Что, жалеть себя собрался? Хотел поиграть в спасателя — так давай до конца.

— Да иди ты к черту, — ответил Кай, но на лице появилась широкая довольная улыбка. Пусть ухмылка у Кириона не сходит до конца. Это ведь его собственная ухмылка, обращенная всему миру.

Кай крепко сжал часы в кармане, но не достал. Просто нужно идти. Кто же знал, что он так долго будет лелеять мысль о том, как перебьёт всех этих чертовых инквизиторов и церковников, а под конец поймёт, что по-настоящему делать что-то он готов только ради двоих человек. И оставалось у него всего два повода, чтобы идти.

Высокое каменное здание с чёрно-белыми башнями было ярко освещено, и рядом с серыми низкими конторами Тома оно выделялось несуразным пятном. Восточная церковь стояла у реки. Ветер гнал воды Эсты, по ту сторону поблескивали огни фабрик и заводов, валил дым.

Кай задержался перед входом, обернувшись на набережную. Сколько же раз он тайком выскальзывал из церкви, пока шло служение, гулял вдоль берега, а потом возвращался под шумок. А теперь вот пришёл сам, по своей воле.

Кай осторожно скользнул внутрь. Шла ночная служба. Рабочие — всего человек сто — на коленях стояли перед церковником, который с важным видом зачитывал отрывок из Книги Братьев. По краям зала горели триста три белые свечи — как прежде, когда Кай ходил на службу вместе с семьей, — и играли причудливыми тенями. Успокаивающе пахло мятой и, вроде, ромашкой. Каменные Яр и Арейн, казалось, взирали на присутствующих недовольно, даже с презрением.

Сразу у входа высилась кафедра, за которой стоял отец. На ней лежал деревянный ящик, куда каждый после службы должен был внести церковный налог.

— Кай? — удивился отец.

Лицо осталось спокойным, но руки дрогнули.

— Здравствуй, отец, — сказал Кай как можно мягче.

— Ты пришёл исповедаться или рассказать, что происходит у вас с Рейном? Или тебе опять нужна моя помощь?

— А у тебя разве есть время нам помогать? — от мягкости в голосе уже не было ни следа. Опять этот холодный взгляд!

— А чего ты хотел? — прошипел Кирион. — Ты пришёл, попросил помощи и исчез. Он растерян. Он боится за вас. Хочешь нормального отца — стань нормальным сыном.

Кай тяжело вздохнул. Оставалось меньше двух часов. Надо попробовать это, хоть раз.

— Когда закончится служба? — как можно мягче спросил Кай и мотнул головой на рабочих.

— Ещё минут десять.

Кай кивнул. Ну да. Вечерних рабочих сгоняли в Церковь после смены. Они упирались, хотели домой, к ужину, к семье, но чертова традиция велела каждому хоть раз в месяц ходить на службу. Не то чтобы за этим следили, но особо яростные силой заставляли своих работников идти или лишали жалования.

— Если тебе что-то нужно, говори сейчас. После службы мне надо убраться.

Кай скривился. Убраться. А когда-то отец в красивой чёрно-белой мантии сам стоял у аналоя, громким звучным голосом читал Книгу Братьев, да не перед рабочими — только перед знатью.

Положив руки на кафедру, Кай внимательно посмотрел на усталое лицо отца. С каждой их встречей в тёмных волосах и бороде у того появлялось все больше серебряных нитей, а плечи опускались ниже. А он ведь был не так стар. Сколько ему, сорок пять вроде?