Чтение онлайн

— Ну а что будет после слухов? Когда мы всех убьём? — нетерпеливо воскликнула Адайн.

Анрейк опять уставился на неё, а девушка в ответ показала язык и буркнула:

— Лучше молчи, хороший мальчик, не напрашивайся.

— Мы, — начала Эль. — должны ещё что-то сделать с Советом, разве нет? Если народ будет недоволен, а шестёрка умрет, это не даст повода для настоящих перемен. Уйдут одни, но придут другие. Надо показать, что Совет уже не может управлять, что в нём нет нужды, так?

Нелан одобрительно улыбнулся.

— Ты говоришь верно. Мы должны сделать так, чтобы Совет начал принимать неправильные меры. Он подставит сам себя, и тогда-то придёт время настоящего Народного Собрания.

— Мы должны уничтожить Дом Совета, — начал Рейн.

Адайн его перебила:

— Взорвать всё к чертям, — на лице девушки появилась мука, она схватилась за птичку, висящую на шее.

Киро, сидящий на другом конце скамьи, протянул к ней руку и дотронулся до плеча. Адайн резким движением сбросила её и уставилась на парня, как на врага.

— Мы же не хотели! — воскликнула Ката. — При этом могут пострадать люди!

— Это символ, — с настойчивостью в голосе начал Рейн. — всего, что делал Совет. Взрыв или пожар будет знаком народу, что наступает новое время. Это важно. Революция несёт не только смену власти, но и смену символов.

Ката скрестила руки на груди:

— Это тебе сказали те, с кем ты был после побега из дворца?

— Ката, это так и есть, — Нелан обратился к девушке. — Если мы хотим установить новый порядок, мы должны избавиться от всего, что его символизирует.

— Но люди!

— Вокруг здания нет жилых домов, лишь конторы, а они уже закрыты в большинстве своём. Мы придумаем повод, чтобы как можно меньше людей осталось в этой части города.

— Придумаем повод! — с горечью повторила Ката и отвернулась.

Рейн переглянулся с Неланом. На лицах обоих читалась мрачная решимость. Слишком о многих революциях Рейн узнал, находясь в Замке. В них всегда был символ, и его всегда уничтожали. Казнили королей и императоров, сжигали бастионы и парламенты, рушили целые города.

Революция была не хаосом — настоящей системой со множеством элементов, и определяли её не революционеры, воодушевляющие народ, а огромное количество мельчайших событий.

И Рейну казалось, что он не готов на все это, что не справится. Он — ноториэс и инквизитор, из-за одной авантюры ставший королём. Он уже думал однажды, что переиграл всех, а переиграли его.

«Ну что ты можешь, пёс цепной», — со злостью подумал Рейн о себе. Кай был прав, когда сказал, что старший брат силён в словах, но когда доходит до дела — того нет. И Кай смог: в нужный момент у него нашлись и слова, и поступки. А Рейн не мог. Столько слов сейчас просилось наружу, но кому они были нужны? Все нуждались в действиях.

Рейн с протяжным вздохом откинулся в кресле и взъерошил волосы. Пора смочь. Он обещал Совету демона — будет им демон.

— И следом за Домом сгорит шестёрка, — Рейн хищно улыбнулся.

— В-Бреймона должна убить я! — решительно воскликнула Адайн. — И Вира, и Олвию.

— У-Дрисана оставьте мне, — Дар с ухмылкой скрестил руки.

Ката покачала головой:

— Только я смогу подобраться к Виру.

Нелан удивился:

— Ката…

Девушка прервала его:

— Он предал нас дважды, и он знает, что мы живы. Вир найдет нас и опять обхитрит, поэтому мы должны найти его первыми. Я смогу это. Он подпустит меня, я знаю. И я его убью.

По голосу было слышно, что Ката отчаянно не хотела этого, боялась, но что-то заставляло её делать такой выбор. Что? Или кто?

Адайн рукой ударила по скамейке и прорычала:

— Нет уж. Этот ублюдок мой. Он врал мне, всегда врал, даже в последнюю встречу. Это он натравил инквизиторов. Это из-за него умер Кай!

Рейн прервал девушку:

— Не важно, кто убьёт Вира — мы его прикончим точно. Шестёрка должна умереть вместе, я заманю её в Дом Совета, а потом мы сожжём всё.

— Рейн, мы говорили о другом! — воскликнул Нелан. — Ты ещё остаёшься королём, ты не можешь пойти на это.

Парень ухмыльнулся в ответ. Может, Э-Стерм и решил изображать опытного революционера, да ему видимо было невдомек, что чувствовал другой.

Это Совет придумал правила игры. Это Совет не дал второго шанса на жизнь, когда Рейн был готов исправиться. Это он загнал в самую грязь. Это он привёл к работе в Инквизиции и новым долгам. Это он лишил демона. И это он был виновен в смерти Кая — точно так же, как Вир.

И Рейн был готов сгореть вместе с шестёркой, лишь бы каждый член Совета мучился. Чтобы кожа у них покрывалась волдырями, лопалась, чернела, чтобы легкие разрывались от дыма, чтобы глаза от боли лезли из орбит.

А не получится завести и сжечь — так перебьёт, перестреляет, передушит. Лично, каждого.

— Хватит! — решительно воскликнула Эль, поднимаясь.

Все уставились на неё. Девушка на секунду смутилась, затем привычно подняла подбородок и бойко заговорила:

— Мы все что-то потеряли, но если мы будем думать о том, как бы самому убить тех, кто причастен к этой потере, чего мы добьёмся?

Адайн громко хмыкнула и скрестила руки на груди.

— Это ведь общая борьба. У каждого из нас своя сила. Нет, вернее так: у каждого из нас своё место. Я приблизилась к знати, ты, — Эль указала рукой на Рейна. — знаешь Детей Аша, ты, — она повернулась к Кате. — говоришь, что сможешь добраться до Вира. Почему мы не хотим использовать это? У нас общие враги, и не так важно, кто кого убьёт — важнее, к чему мы придём. Я знаю, вы хотите мстить, — Эль с вызовом посмотрела на Адайн. — но это не обязательно делать своими руками. План наш общий, так пусть каждый сделает то дело, которое даётся ему легче всего. Вы ведь первыми назвали себя семьёй, что изменилось? Почему вы не доверяете друг другу и спорите, кто кого будет убивать? Послушайте себя! Это наша борьба, и вести нам её вместе.

Рейну показалось, что всё внутри опустело — боль, усталость, злость сделали шаг назад и спрятались. Ровно месяц он лелеял мечту о том, как убьёт советников. Вспоминал, чему научился за годы в Инквизиции, затем в деталях и красках представлял, как применяет свои знания на каждом.

Он долго думал, что его оставили, и был готов пойти против тех, кого раньше называл друзьями. И даже узнав, что его не бросили на самом деле, не успел понять по-настоящему — Совет нанёс новый удар и лишил брата.

Но Эль — эта смешная девчонка, которая совсем недавно прятала глаза от своего демона — вдруг смогла найти слова, добравшиеся до самого нутра.

Рейн обвёл взглядом присутствующих. Они нуждались в нём, а он — в них. Все они были сильны по-разному, каждый — в своём. И вместе они стали семьёй: пусть не самой дружной, с вечными ухмылками, хмурыми лицами и недовольно скрещенными руками — но стали же. И вместе они смогут все, даже саму революцию. Только надо на них положиться — так же, как прежде полагался на своего демона.