Чтение онлайн

— Так что привело тебя, Ката? — Вир опустился за стол напротив.

— Почему ты ждал меня?

— Как остальные?

— Зачем ты послал инквизиторов?

Вир надел очки и улыбнулся:

— Я не хочу играть в вопросы. Что же, если ты пока не готова говорить, я не буду заставлять тебя и начну первым.

Ката вцепилась в подлокотники. Вир всегда умел убеждать. Надо внимательно слушать его, чтобы разгадать замыслы, но ни за что нельзя поддаваться. Ни в этот раз, ни уже в другой.

— Должно быть, ты теперь знаешь, что Ригард — мой брат. Мы познакомились, будучи взрослыми, но у нас нашлось слишком много общего. Ты знаешь, чего я хочу: для меня важно уничтожить результаты труда Совета, то, что он так тщательно создавал десятилетиями — его ложь. Я не хочу, чтобы кирийцы по-прежнему жили обманутыми и отказывались от своей силы.

«Нет, не правда!» — напомнила себе Ката. Вира гнала вперёд только жажда мести, а не желание помочь народу. Разговоры о равенстве, о правде, о демонах стали прикрытием, которое помогало переманить на свою сторону людей, но они не были настоящими.

— У меня появился план и ради него я был готов на все. Мы все были готовы. И когда возникла угроза для него, я не побоялся сделать, что должен был, даже если речь шла о том, чтобы убрать вас.

Ката не сдержала дрожь.

— Но сначала сбежали вы, а вскоре после коронации Рейн. Я был готов к неожиданностям. План жив, он лишь немного изменился.

— Как изменился? — тихо спросила девушка.

— Зачем ты здесь, Ката?

Она скромно опустила взгляд, тяжело вздыхая. Последняя битва — вернее, последнее притворство.

— Ты же ждал меня. Ты знаешь, почему я здесь.

— А если я ошибаюсь? Расскажи мне.

Ката, склонив голову немного набок, пристально посмотрела на Вира и с чувством воскликнула:

— Я больше не могу так! — она прижала руки к груди. — Я не хочу видеть кровь и не могу переживать смерти. Кай погиб, кто станет следующим? Крысиный совет не знает, что делать дальше. Я не могу там оставаться. Я не хочу погибнуть!

Вир кивнул с таким самодовольным видом, словно давно ждал, что она покажет слабость и прибежит к нему — более сильному, более знающему.

— Ката, здесь тебе не будет спокойнее. Революция началась, и она не остановится.

Девушка вспомнила слова, которые ей повторяли в Орно день за днем: «Каждый мужчина хочет почувствовать себя сильным и особенным, так покажи ему, что он тебе нужен и что ты готова на все ради него». И её учили, как это показывать и что делать, чтобы доказать свои слова, и Ката сотни раз пробовала знания на практике. Прошли годы, она ещё многому научилась, но почему-то только тот урок оказался важен для задуманной битвы.

Девушка сдвинулась на самый край кресла и снизу вверх, подобно слуге, посмотрела на Вира.

— Я знаю, что революция не остановится. Но ты не прав, здесь мне будет спокойно. Здесь, с тобой, понимаешь?

Вир медленным движением снял очки и вздохнул. Его лицо оставалось непроницаемой маской: то ли не верил ей, то ли чувствовал презрение, то ли упивался тем, что она приползла к нему, как он ждал.

— Как ты нашла меня?

Ката вздрогнула, испугавшись перемены темы, и, изобразив робкую улыбку, ответила:

— Проследила за твоим братом — это было единственной зацепкой. Я всегда умела быть незаметной, а ты научил меня следить, помнишь?

— Риг теряет форму, — мужчина покачал головой. Опять непонятно — то ли недовольство, то ли добрая усмешка.

— Вир, я могу помочь! — взмолилась Ката. — Только скажи, что ты знаешь, что делать. Я больше не могу жить, не понимая, что дальше.

Он устало потер глаза:

— Да, я знаю, что делать. Я ведь обещал, что наш план может десяток раз изменится, но он будет жить.

Витторио всегда говорил так, что его слова не вызывали сомнения — он действительно знал, что делать. А было ли это знание у Рейна? У Нелана? Что у них вообще было, кроме сумасшедшей решимости?

Ката снова сжала подлокотники. Нельзя так думать. Вир — предатель. Из-за него умер Кай. Что бы он не задумал, это не могло быть правильным. Тот мужчина, который спас её, остался давно в прошлом, не стоило больше цепляться за него.

— Чем я могу помочь тебе? — Ката голосом выделила последнее слово и улыбнулась Виру.

Всего раз, так давно, что это уже казалось сном, он сказал, что ему нравится её улыбка. Лишь бы это осталось неизменным даже спустя столько времени.

— Ты уже всё сделала, дальше я справлюсь сам. Просто оставайся рядом.

Ката снова улыбнулась, но сердце бешено заколотилось. С Виром всегда было спокойно, и даже сейчас он не ждал, что она будет действовать — ей просто требовалось быть с ним. Он сам предлагал ей покой, который она так искала. Но это был не настоящий покой — до первого слова, противоречащего плану.

Дверь с шумом распахнулась, в проёме появился Ригард В-Бреймон. Он облокотился о косяк и пренебрежительно улыбнулся:

— Прилетела-таки, птичка.

Ката, вздрогнув, сложила руки на коленях.

— Риг, — в голосе Вира послышалась угроза.

Глава Инквизиции был одет в традиционные чёрные цвета. И рубашка, и жилет, и брюки были ладно скроены, но в глаза так и бросалось — не его это образ. По лисьему взгляду, по ухмылке было отчётливо видно, что настоящий В-Бреймон — не лидер инквизиторов, не один из Совета, а обычный убийца. Смелый, сильный, отчаянный — но всё-таки просто убийца, который привык выполнять приказы, а не отдавать их.

— Именем Яра прошу прощения, если я показался грубым, — Ригард притворно вздохнул, прошёл в кабинет и сел во второе кресло, изучающе уставившись на Кату.

Девушка подняла взгляд и призвала все силы, чтобы не отвести его. В-Бреймон потер заросшую тёмной щетиной щеку — таким же движением, как делал это Вир — и сказал:

— Я ещё хотел спросить, насколько уютны камеры Чёрного дома, но да ладно, оставим шутки. Ну что, птичка, расскажи, Рейн умер?

Ката медлила с ответом. Этот вопрос мог быть проверкой — возможно, Ригард и Вир уже знали, что вместо Рейна погиб Кай. Или настоящим, и, если она скажет правду, подставит друзей.