Чтение онлайн

Девушка спустилась с подоконника и, стуча каблуками по каменному полу, пошла обратно в зал. Рейн только сейчас заметил, что два трупа убрали — он так увлекся девушкой, что потерял всякое внимание. Вернее, увлёкся сделкой.

Он так и сидел на подоконнике до конца часа, иногда встречаясь взглядами с выходящими. Рейн всё ждал, что кто-то из Совета подойдет к нему, начнёт угрожать, но так никто и не приблизился.

Напоследок король закурил и зашёл в зал прямо с зажжённой сигаретой. Его встретили напряженной тишиной и колючими взглядами. Из-за трупов, сказанных слов или курения? Он заволновался, не переиграл ли, но новая затяжка помогла вспомнить: что сделано, то сделано. Зато честно. Не как у этих тварей из Совета.

— Явился, — процедил О-Ренек негромко, но достаточно, чтобы его услышали другие советники и сам Рейн.

Тот не обращая внимания на взгляды, прошёл до середины зала, где сиротливо лежала брошенная куртка, и поднял ее. Оружие и корону убрали — плохой знак.

П-Арвил вышел в зал и заговорил:

— Уважаемые киры, час вы провели в обсуждении насущного вопроса, и теперь вам предстоит решить, кого поддержать: короля Рейна Л-Арджана или Совет. От этого зависит вся судьба Кирии, так делайте же выбор и сердцем, и разумом. Я попрошу тех, кто голосует за Совет, поднять вверх белую карточку, за короля Рейна — черную.

Трибуна, где сидели торговцы, дружно показала чёрные бумажные квадратики. Церковники, сидящие с другого края, мигом ответили белой карточкой. Остальные колебались.

— Ха, — Рейн услышал громкий возглас и увидел Д-Арвиля, избранного одним из тридцати от Инквизиции.

Он уверенным движением поднял Чёрный квадратик. Что, бывший хозяин решил показать псу сахарную косточку и приманить назад? Думал, тот останется благодарен и перегрызет глотку хозяину над хозяином? Перегрызёт, ещё как — обоим.

Чёрные и белые квадраты поочередно мелькали. Рейн попытался считать, но сбился.

— Уважаемы киры, минута подсчета.

Рейн сделал шаг в сторону и смерил расстояние до выхода, затем осмотрел витражные окна, оружие — попроще у стражей и более опасное и современное — у гвардейцев. Шанс сбежать был, но он больше походил на везение.

— Уважаемые киры, — П-Арвил обратился к Народному собранию, затем поочередно посмотрел на Рейна и на членов Совета. — С небольшим перевесом в три голоса поддержана инициатива короля. На следующей встрече будут подняты вопросы изменения структуры власти, роспуска Народного собрания и введения всеобщих выборов. Оно состоится на третий день, в субботу, если большинство не выберут новую дату.

Рейн повернулся к советникам.

— Да будет так, — холодно проговорил Я-Эльмон, впиваясь в него взглядом. Он перехватил трость, точно собирался ударить его, но с места не сдвинулся

— Да будет так, — повторил Рейн.

Сейчас, в этот момент, кажущийся таким хрупким, остались только король и Совет, один против пятерых. Отверженный ноториэс, влезший в авантюру и заканчивающий как революционер, против власти, десятками лет греющей свою чертову задницу на красивых креслах, обманывающей и наживающей богатства.

Теперь слова должны уступить действиям. У него оставалось всего два дня, чтобы перевернуть всю Кирию с ног на голову и показать, что настало новое время. О, это будут прекрасные два дня.

Каждое окно в доме светилось. Шумно хлопали двери. По лестницам громко сбегали и поднимались. Голоса слышались отовсюду, то испуганные и нервные, то радостные и возбужденные.

Это был последний вечер перед настоящим делом. Все ниточки вдруг сошлись на одном дне, и стало ясно: пятница, самая середина осени, станет решающей.

Всю среду Совет просидел за переговорами. Один за другим вышли приказы о введении комендантского часа, о наделении гвардейцев и инквизиторов правом судить на месте и о запрете сборищ численностью более тридцати человек. Я-Эльмон выступил перед народом и поклялся, что требования будут услышаны, однако пока волнения продолжаются, в Кирии сохраняется и укрепляется военное положение.

Но Дети Аша не прекращали работать. Слова, сказанные королём, пронеслись по городу ураганом и подбили последние подпорки Совета. А новость о том, что пятерка призвала в Лиц отряд, который сдерживал ирийцев от постоянной борьбы за свободу и был известен особой жестокостью — настоящая новость, а не слух, — стала ещё одной искрой.

Город ответил возведением баррикад и новыми боями. И здесь-то и наступал тот момент, когда следовало взять дело в свои руки и довести его до конца: пустив кровь, согласившись на жертвы и кинув всё это к ногам Совета.

Запыхавшаяся Антония рассказывала:

— Советники Е-Мик, И-Ильман и О-Ренек укрылись в Доме Совета. Говорят, ирийский отряд прибудет уже в субботу и возьмёт город. В-Бреймон прячется в Чёрном доме, готовит инквизиторов, чтобы те убили зачинщиков. Я-Эльмон — в Северной Церкви, созывает церковные отряды, наделенные правом носить оружие. Он воззвал к великим и благородным родам, и те начали собирать верных им людей. Я не знаю, они все так защищены, что даже я не смогла подобраться ближе. Но завтра состоится настоящая бойня, это понятно всем.

Рейн ухмыльнулся. Скоро Совета не будет. А если Народное Собрание откажется самораспуститься, то захлебнется в собственной крови. Впрочем, это не так важно — главное, что ждало пятёрку советников.

— Отлично, — бросил Рейн, взбежал на второй этаж и нос к носу столкнулся с Киро и Коли, которых искал. — Что с порохом? — спросил он, не теряя времени.

— Тридцать бочек чёрного пороха готовы. Этого хватит, чтобы взорвать Дом Совета, повредить дворец и ещё в радиусе шестисот метров выбить окна, — Рейн довольно улыбнулся, но Киро покачал головой. — Но самое ближайшее, где мы смогли их заложить, это в подвале одной конторы, где сдавали помещение. Слишком много гвардейцев, полицейских и обычных людей, нам было не подобраться ближе.

— На какой улице?

— На Дымной.

Рейн потер подбородок. Дымную от Дома Совета отделяло метров пятьсот. Слишком большое расстояние, пороха не хватит, чтобы разрушить нужное здание, но пострадают другие. Ещё и Совет разбрёлся по разным углам и окружил себя охраной, да так, что даже крыса не могла прошмыгнуть.

Черт возьми! Времени не оставалось, а план рушился по кусочкам. Если завтра искры не превратятся в костер, то заново зажечь поленья уже не получится — они станут трухой.

— Киро, твоей магии хватит, чтобы спалить Дом Совета? Что для этого нужно?

Парень провёл рукой по волосам и присвистнул:

— Если бы внутри было несколько бочек пороха. Или много дерева. Даже камень сдаётся огню, но требуется топливо и время.

— А Чёрный дом? Мне казалось, тебе легко это далось?

Киро качнул головой:

— Ты просил поджечь только левую часть здания. Она окружена деревьями — горели скорее они.

Коли сделал шаг вперёд.

— Я бы мог занести бочку пороха внутрь. Если в этот самый момент поджечь её…