Чтение онлайн

Эль, едва сдерживая дрожь, сжала руки Олвии в ответ:

— Кира Олвия, я рада видеть вас сегодня! Я тоже люблю розы, но скажу вам, что шипы украшают их, ведь настоящая красота всегда недосягаема.

Девушки разжали ладони, и каждая сделала шаг назад, словно они были дуэлянтами, которые расходились, чтобы стреляться.

— Конечно же. Тем более вы, я знаю, умеете обращаться с ножом и сможете срезать любые шипы.

Олвия улыбнулась милейшей улыбкой. Эль чувствовала, как кровь отхлынула от щёк, но не понимала почему — то ли от волнения, то ли от магии наёмница.

Во время нападения инквизиторов за неё словно действовал кто-то другой: тот, кто был умнее и решительнее, кто догадался приставить нож к горлу У-Крейн и заставить её замедлить кровотечение Рейна.

— Кира Эль, — Дерит сдержанно кивнул.

Парень казался необычно тихим и будто пришибленным, точно что-то переживал внутри себя.

— Такие не умеют переживать, не беспокойся, — Леми встал позади Дерита, изображая его кислую мину.

— Надеюсь, вскоре мы будем видеться чаще, — Эль ласково улыбнулась. — Я всегда рада видеть добрых друзей у нас дома.

Девушка услышала, как Дар обратился к главе торговой гильдии:

— Кир У-Дрисан, я знаю, вы настоящий ценитель живописи. Я бы хотел показать вам свою коллекцию.

— Охотно, — процедил сквозь зубы У-Дрисан.

Олвия и Дерит одновременно обернулись на отца, затем снова посмотрели на Эль. Она — мягким добрым взглядом, он — равнодушным.

— Как же чудно вы обставили комнату, кира Эль! — девушка ответила такой же ласковой улыбкой. — Не то что башню. К сожалению, тот приём вышел негостеприимным.

«Приём», — со злостью повторила про себя Эль. Хотелось схватить бокал со столика и плеснуть шампанским прямо в лицо этой сучке, а лучше вцепиться в неё, да и выцарапать второй глаз!

— Приём? — удивился Дерит.

Ни Эль, ни Олвия не обратили на парня внимания:

— Да, к сожалению, гости не нашли общий язык. Но, я уверена, если вы вновь посетите нас, кира Олвия, вы приятно удивитесь переменам.

— Я приму ваше приглашение. Пора и мне начать выходить в свет, — гостья рассмеялась легким приятным смехом.

Эль передернула плечами, не удержавшись. Сумасшедшая. Олвия просто сумасшедшая.

— Прошу прощения, я подслушала ваш разговор, — позади раздался женский голос.

Эль обернулась — к ним подошла Рона Ю-Мей.

Её род владел золотыми приисками на юге, и семья была одной из богатейших в Кирии. Для У-Дрисана она стала настоящей язвой. Следовала тому, что начал её отец до смерти, и пыталась навести свои порядки в торговой гильдии. Поговаривали, Рона даже хотела претендовать на место главы. К тому же, она входила в Народное Собрание и там всегда занимала позицию против Совета.

Эль сегодня впервые увидела Рону, но уже решила, что та нравится ей — рассказы о поведении девушки разом поставили её на ступень выше всех этих торгашей и знати.

— Кажется, подслушала даже с самого начала, — Ю-Мей заправила за ухо выбившуюся из прически светлую прядь. — Позвольте вернуться к вашему разговору о цветоводстве. Я согласна, что шипы делают розу недосягаемой, а оттого — красивой, но я замечу, что нет ничего лучше простых уличных цветов, которые пробиваются даже через асфальт, — девушка мелодично рассмеялась. — Впрочем, не слушайте, мои вкусы редко понимают. Кир Дерит, кира Олвия, вас, кажется, зовут друзья, — сказала она так громко, что стоящие неподалеку братья Дик и Триан С-Исайды посмотрели на них.

— Да, — быстро откликнулся Дерит. — Спасибо за тёплый прием, кира Эль.

Он чуть поклонился и с явным облегчением подошёл к С-Исайдом, а Олвия, сохраняя скромный вид, встала за ним.

Рона дружески улыбнулась:

— Кира Я-Нол, если вам не нравится разговор, не бойтесь закончить его.

Девушка подхватила бокал шампанского со столика и легкой походкой подошла к ленгернийцу. Эль с завистью посмотрел вслед худенькой фигурке. Чувствовалась в ней такие сила и решительность, которые Эль хотела бы иметь сама.

Леми скрестил руки:

— Они у тебя будут, когда перестанешь прикрываться своими книжками да заветами. Выпусти меня на волю, а? И мы покажем, у кого коготки.

Эль, стараясь ступать также решительно, как Рона, вышла в коридор. Из-за двери кабинета Дара раздавалось два голоса: его и У-Дрисана. Судя по нетерпеливому тону одного и недовольному — другого, разговор шёл вовсе не о живописи. Да и не об Я-Эльмоне, как было задумано.

Не стучась, девушка решительно распахнула дверь.

— Ну, ну, ну, давай уже! — поторопил Леми.

Дар встретил Эль недовольным взглядом. То ли она пришла быстрее, чем он задумывал, то ли слишком поздно, и момент был упущен. Нет уж!

— Кир У-Дрисан, я бы хотела поговорить о своём отце, — как можно спокойнее и холоднее произнесла Эль, хотя внутри всё так и дрожало.

Поговорить о том человеке, которого она всю жизнь считала отцом. Который не любил, презирал, бил. Который оказался совсем чужим. Я-Эльмон не был обязан любить её, нет, но он предал Церковь и все заветы, о которых столько говорил, и за это пора расплатиться. Он первым назвал её чужой, так будет ему, как для чужого.

— Вы бы договорились сначала, о чем хотите со мной поговорить, — губы Крейна тронула пренебрежительная улыбка.

Дар посмотрел на Эль, и в этом взгляде ясно читалось «Замолчи». Итак, план Рейна против личных замыслов Дара. И ей надо выбрать, на чём стоять — кому быть верной.

— Кир У-Дрисан, вы знали, что мой отец собирает служителей церковных орденов, чтобы те были готовы выступить в нужный момент? Против вас и советников.

Короткая жизнь в Канаве научила: хочешь чего-то добиться — оставайся верным себе. А у Эль была всего одна мечта: выступить против отца, а заодно — всей знати, и доказать, что она — не подкидыш, которого не стоит считать за равного себе, а человек, тоже имеющий силу.

С лица У-Дрисана не исчезала насмешливая улыбка:

— Дети, что вы задумали? Мне не нужны эти игры в песочнице. Увидеть коллекцию живописи я уже не рассчитываю, переходите к делу.

— Дети… — протянул Дар. — Что же вы, кир У-Дрисан, признаете, что были с Нари Сол, и у неё родился сын от вас?

Эль опустилась на диван у стены, в самый угол. Она чувствовала, что если не даст Дару завершить разговор, то он никогда не забудет этого — и можно только догадываться, на что он пойдёт, чтобы отомстить за отнятую возможность.