Чтение онлайн

— Огонь!

Вновь заработали автоматы остальных бойцов — риск зацепить своих стал опять минимален. В ответ полетело лишь несколько пистолетных пуль. Оценив обстановку, несколько диверсантов начали всплывать. А с обратной стороны на них уже нёсся транспортировщик Вартова. Совина держала в руках пистолеты СПП — свой и напарника. Вскинув обе руки, она открыла огонь по всплывающим. Из восьми выстрелов пять пуль попали в цель, зацепив двух пловцов. Первый камнем пошёл ко дну, оставляя за собой кровавый след и дорожку пузырьков воздуха из разбитой маски. Второй, раненый в живот, тоже начал погружаться, но один из двух уцелевших пловцов бросился вдогонку за ним.

Пока тела семи уничтоженных врагов медленно погружались в глубину, транспортировщик Вартова успел выйти к месту, где остановились все остальные «Сирены». А Елена, прикидывая дальнейшие действия, наблюдала за тремя уцелевшими пловцами. Тот, что нырнул за товарищем, раскрыл спасательный жилет раненого и вместе с ним начал подниматься на поверхность. Последний диверсант, уже успевший всплыть, двигался сторону Шпицбергена. Туда же уходил и вертолёт, спустившийся теперь к самой воде.

— Всем ждать. Дядя Витя, автомат! — девушка взяла оружие Калиниченко. — На всплытие и полный вперёд!

Транспортировщик рванулся вперёд и, спустя несколько секунд, вылетел на поверхность, метрах в двадцати от снизившегося до полуметра вертолёта. Он был развёрнут бортом к приближающейся «Сирене», и уже через пару секунд по спецназовцам открыл огонь пулемёт М134. Убойная способность 7,62-мм пуль и бешеная скорострельность этого оружия представляла смертельную опасность и для людей, и для транспортировщика. Вскинув автомат, девушка дала очередь по слабо защищенному пулемётчику. Длинные пули на воздухе обладали слабой дальностью и устойчивостью, но иного выхода не было. Пулемётная очередь раскрошила водозащитный козырёк, и в этот же момент Елена почувствовала несильную боль в левой руке — пуля задела по касательной. Боеприпасы в АПС были на исходе, когда пулемёт, наконец, замолчал, напоследок прошив воду прямо перед носом транспортировщика. Убитый пулемётчик уронил голову на грудь и привалился к оружию.

— На вертушку. Я прыгну, ты ныряй.

— Есть! — по тону было ясно, что замысел офицеру не понравился.

Вертолёт висел, менее чем в двадцати метрах. Двое пловцов пытались затащить раненого товарища на борт. Один из них, находясь в «Пейв Хоке», втаскивал его, а второй подстраховывал с воды. Елена вскинула автомат, расстреляв по ним оставшиеся патроны. Первый пловец быстро скрылся за бортом, оттаскивая раненого, а второй нырнул в глубину. Девушка отбросила АПС, скинула акваланг и, оттолкнувшись от транспортировщика, прыгнула в открытый люк вертолёта. Она немного не рассчитала, и ноги повисли над водой. Зацепившись за одно из сидений, Елена подтянулась внутрь и тут же почувствовала, что «Пейв Хок» пошёл вверх. Майор отползла в сторону, одновременно доставая пистолет. Она видела, что последний боеспособный пловец, заметил её и тоже схватился за оружие — пятизарядный пистолет P-11. Елена оказалась быстрее, и два «гвоздя» прошили врага насквозь. Падая, он всё-таки успел нажать на спуск, но пуля ушла в потолок.

— Не двигаться! — раздался чей-то голос. Слова был сказаны по-английски.

Рефлекс сработал мгновенно. Разворачиваясь, майор выстрелила и только через мгновение поняла, что произошло. Перед ней, покачиваясь, стоял американский лётчик, с гранатой M67 без чеки. По ткани комбинезона расплывалось кровавое пятно от ранения в живот. Вертолёт уже находился на высоте полусотни метров, и медлить было нельзя. Второй раз нажав на спуск, Елена рывком достигла люка и вывалилась наружу, оказавшись в свободном падении. Перед её глазами промелькнул корпус вертолёта, потом небо, потом вода. Она успела сгруппироваться, что бы правильно войти в воду и не разбиться. За мгновение до удара она услышала взрыв гранаты, вызвавшей детонацию ещё чего-то. Удар оглушил девушку, давление выдавило весь воздух из лёгких, и по инерции она погрузилась на несколько метров. Но тренированное тело выдержало перегрузку, смягчённую гидрокомбинезоном, при этом майор даже не выронила пистолет. Задержав дыхание, Елена посмотрела вверх. В этот же момент, чуть в стороне на воду рухнули пылающие обломки «Пейв Хока», расплескав по поверхности капли горящего керосина.

Неожиданно левую руку девушки вновь что-то обожгло. Она резко развернулась и увидела прямо перед собой, буквально в двух метрах, пловца с P-11. У него оставалось ещё четыре патрона, а СПП был пуст. Выхватывая нож, Елена рванулась вбок, уходя с линии огня. Следующим рывком она достигла противника и, нащупав шнур раскрытия спасжилета, рванула его. Углекислота буквально за полсекунды надула жилет, потянув пловца вверх. Вместо того, что бы прострелить жилет, американец попытался попасть в Елену. Она легко уклонилась от сделанных наугад выстрелов и, проводив его взглядом, перезарядила пистолет. Расстегнув грузовой ремень, девушка начала подниматься к поверхности, где вражеский пловец боролся со своим жилетом. Всплыв со спины, майор резко сорвала с него маску и приставила пистолет к голове.

— Не двигаться!!!

Пловец развернулся, и она с удивлением поняла, что противник — девушка. Глаза американки горели бессильной злобой.

— Дядя Витя, на связи?

— Да.

— Давай ко мне, один нырок тёплый. Акваланг на месте?

— Да. Держись, сейчас.

Транспортировщик всплыл недалеко от того места, где находилась Елена и её пленница. Через несколько секунд тишину над морем разорвал гул самолётных двигателей. Развернувшись, майор увидела, что со стороны Шпицбергена на юг летит P-8 «Посейдон» — американский противолодочный самолёт наземного базирования. Высота полёта была невелика — около шестидесяти метров.

— На «Дельфина» идёт, — подплыв ближе, произнёс Калиниченко.

— Неужели потопит? — Елена неотрывно следила за «Посейдоном».

— Как пить дать. Прикрыть со «Сталина» не успеют, а всплывать… — капитан умолк.

Майор и сама всё понимала. На борту «Дельфина» находились 16 ПЗРК, но применить их уже не было никакой возможности — времени не всплытие не оставалось. Противолодочник пролетел над головами спецназовцев и понёс свой смертоносный груз дальше. Раскрылись створки отсека вооружения, выпуская несколько тёмных цилиндров. Покачиваясь на парашютах, сброшенные торпеды, начали стремительно снижаться. Самолёт сделал боевой разворот и лёг на обратный курс.

Достигнув поверхности, все торпеды отстрелили парашюты и ушли в глубину. Елена прекрасно представляла, что делается сейчас под пятидесятиметровой толщей воды, на центральном посту субмарины. Наверняка все торпеды уже замечены акустиком. Павлов и Лосева пытаются вывести «Дельфин» из под удара, выполнив противоторпедный манёвр. Но времени слишком мало.

Несколько крупных воздушных пузырей поднялись на поверхность, когда сорокакилограммовые боеголовки начали рвать корпус субмарины. Возможно, в некоторых отсеках ещё борются за живучесть, но подлодка уже обречена. Даже если ей удастся всплыть, у берегов врага её ждёт либо гибель, либо плен. А «Посейдон» уже шёл на второй заход. Он летел так же низко и медленно, понимая, что ему ничего не угрожает. Из отсека посыпались глубинные бомбы. Вскоре «Дельфин» перестал существовать.

Пленная пошевелилась.

— Что смотришь? — сказала майор, по-прежнему удерживая пистолет у её головы. — Радуешься? Ничего, ты уже отвоевалась.

— Смотри, наши!

Девушка посмотрела вверх. С юга на крейсерской скорости приближался Су-33, наверняка высланный с «Иосифа Сталина». Самолёт держал курс на уходящий противолодочник. Расстояние между ними стремительно сокращалось, но истребитель не открывал огня. Это было странно — в распоряжении лётчика были ракеты, способные сбить «Посейдон» за сотни километров. Возможно, дальний пуск спас бы «Дельфина» от удара глубинными бомбами. У Елены мелькнула мысль, что пилот решил уничтожить самолёт противника из пушки.

В гул двигателей двух самолётов неожиданно вклинился ещё один звук — рёв стартовавших зенитных ракет «Пэтриота». Американцы огрызнулись огнём, защищая свой противолодочник.

Су-33 резко задрал нос и начал набирать высоту, отстреливая ложные цели. Четыре ракеты устремились за ним. Одна из них, обманутая ловушкой, взорвалась, не зацепив самолёт. Резким маневром, лётчик смог увернуться и от второй ракеты, но следующая, точно повторив движение самолёта, попала в двигатель. Из поврёждённой турбины повалил чёрный дым. Громыхнул ещё один взрыв, оторвавший левую плоскость. Загорелось хлынувшее из разорванных баков топливо.