Чтение онлайн

Несколько секунд самолёт летел вверх по инерции. Окутанная огненным саваном машина на мгновение замерла в воздухе, а потом устремилась вниз. И вдруг Елена поняла, что смотрит вертикально вверх. Значит, истребитель должен был рухнуть в воду рядом с ними, если не прямо на головы.

— Норма! — резко сказал Калиниченко, когда девушка рефлекторно дёрнулась в сторону.

Подняв фонтан брызг, охваченный огнём Су-33 упал в воду метрах в пятидесяти от спецназовцев. Он пошёл ко дну не сразу — оставшийся в баках керосин играл роль спасательного круга, но его плавучести было недостаточно. Медленно, словно нехотя, самолёт начал погружаться, оставляя на воде плёнку горящего керосина.

— Там летун!

Калиниченко молча посмотрел в глаза Елене. Она многое прочитала в коротком взгляде. Спасать кого-либо не входило в их задачу. Лётчик, вероятно раненый, мог стать обузой. С другой стороны, они теперь лишились пути отступления, и на счету был каждый человек.

— Решай сама, — выдохнул капитан.

— Конь, Шмель, нырок на вас! — Елена взобралась на транспортировщик и надела акваланг. — Вперёд, всё!

Аппарат рванулся в глубину. Теперь время работало против них. Майор понимала, что вытащить пилота можно максимум с полусотни метров. В противном случае, резкий подъём гарантированно закончится бы смертью.

Скорость погружения самолёта всё возрастала. Калиниченко подвёл «Сирену» вплотную к тонущему истребителю. Елена оттолкнулась от транспортировщика и закрепилась на корпусе самолёта между крылом и передним горизонтальным оперением. Теперь оставалось самое сложное — добраться до кабины и вытащить лётчика. Хотя фонарь был приоткрыт, но истребитель погружался хвостом вниз, и это создавало трудности. Проблема заключалась в том, что набегающий от хвоста к носу поток воды прижимал его к корпусу.

Елена вытащила водолазный нож и оттолкнулась от крыла. Перед глазами мелькнул бортовой номер самолёта — ноль один шесть — и она уже оказалась около кабины. Девушка просунула лезвие ножа под фонарь и слегка расширила проём, а потом зацепилась руками в перчатках. Приподнять его оказалось непросто — истребитель погружался с нарастающей скоростью.

Наконец фонарь поддался. Елена дотянулась до пилота и быстро перерезала страховочные ремни. Вытащить лётчика оказалось не очень сложно. Оттолкнувшись от тонущего истребителя, майор зацепилась за борт «Сирены».

— Всплываем!

Транспортировщик устремился почти вертикально вверх. Калиниченко всплывал не очень быстро, что бы не сбросить Елену и пилота. Майор взглянула на глубиномер: 47 метров. Обняв пострадавшего одной рукой, девушка сжала его грудь, заставляя выдохнуть весь воздух.

Естественное желание человека подольше сохранить живительный кислород могло сыграть на глубине злую шутку. При подъёме давление уменьшалось, и газ был способен просто разорвать лёгкие. То, что пилот находился без сознания, в данной ситуации явилось даже плюсом. Иначе он мог начать сопротивляться, не понимая всего этого.

Но было ещё одно — время. Елена прикинула, что они вытащили лётчика из кабины спустя секунд сорок после начала погружения самолёта. Ещё примерно столько же должен был занять подъём. Максимум полторы минуты пребывания под водой — значит, были все шансы спасти пилота. Калиниченко постепенно выравнивал транспортировщик, выводя его в горизонтальное положение. Через несколько секунд они оказались на поверхности. Елена увидела совсем рядом «Сирены» Конева и Полевого.

— Луг, ко мне. Спасаем летуна.

— На торпеду его! — медик поднял маску.

Проявив чудеса акробатики, бойцам удалось затянуть лётчика на пассажирское место «Сирены».

— Пульс есть, но воды наглотался, весь синий.

Находясь на половину в воде, Полевой начал оказывать первую помощь. Неделин как мог, удерживал транспортировщик от крена, а остальные держали пострадавшего, что бы он не свалился с «Сирены». Удалив воду из лёгких, медик приступил к искусственному дыханию.

Елена взглянула на Калиниченко. Она увидела, что капитан смотрит на спасаемого пилота с беззлобным равнодушием. Офицеру было всё равно, выживет тот или нет — это заботило его лишь в контексте выполнения задания. И в данном случае необученный наземному бою, да ещё и травмированный лётчик был лишь обузой. Так что наверняка в глубине души Калиниченко желал смерти только что спасённому с его помощью человеку.

— Жив, — сказал Полевой, когда лётчик закашлялся, выплёвывая остатки воды, — но сильно переохлаждён. Быстро надо на берег, там палатку раскроем.

— Так. Неделя, дуй к берегу. Дядя Витя, Луг, Шмель, Сова, с ним. Вперёд, всё!

Три транспортировщика устремились к острову. На месте недавнего боя остались четыре человека — Елена, Конев, Лисенко и пленная американка. Майор огляделась. Противолодочник ушёл из поля видимости. На воде ещё горели небольшие пятна керосина, но больше ничто не напоминало о том, какие события развернулись здесь несколько минут назад.

— Может, пошарим там? — Конев кивнул в сторону, где был потоплен «Дельфин».

— Смеёшься? Там пекло было. Да и времени нет, мы демаскированы, — девушка подплыла к транспортировщику. — Идём на малом ходу, я буду держаться за «Сирену», пленная тоже. Рыжая, держи автомат наготове.

— Есть.

— Держись за борт, — сказала Елена по-английски, обращаясь к пленной. Та подчинилась. — Конь, поплыли.

21:06 7 июня 2013 года.

Над негостеприимной, серой землёй висело такое же неприветливое, низкое небо. Был полярный день, но больше всего он напоминал ранние сумерки. В этом году короткое арктическое лето было холоднее, чем обычно, но снег уже сошёл, обнажив бесплодную почву.

Холодный колючий ветер трепал арктический камуфляж восьми спецназовцев, не в силах пробить чего своей стужей. В двадцати метрах от уреза воды возвышалась трёхместная «палатка выживания». Сейчас там находился спасённый пилот — сильное переохлаждение давало о себе знать.

— Ситуация следующая, — майор оглядела своих бойцов. Здесь находились все, кроме Вартова и Полевого, охранявших пленную и палатку с пилотом. — Сразу о плохом. Путь отступления отрезан — подлодка либо уничтожена, либо очень серьёзно повреждена. Все четыре торпеды на ходу, но аккумуляторов хватит километров на двадцать пять. Дальней связи нет — контейнер пробит, «Звезда» навернулась. Это моя ошибка — полосонули из «Минигана», когда я на вертушку прыгала, — девушка снова замолчала и шумно выдохнула. — Вот такая ситуация. У кого какие предложения?

«Звезда-2» — это был комплект дальней связи, используемый спецназом ГРУ. При весе в 4,5 кг, он обеспечивал устойчивую связь через спутники Минобороны и аэростатные ретрансляторы практически из любой точки земного шара.

— Раз нет средств для эвакуации, надо захватить их у противника, — сказал Конев.

— Разумно, — кивнула Лисенко. — Но нужна либо вертушка, что бы сесть на «Сталина», либо самолёт, который дотянет до нашего берега. Не факт, что тут такие есть.

– «Посейдон» дотянет, — Калиниченко посмотрел на девушку. — Если, конечно, они его тут посадили. Но проблема даже не в этом.