Чтение онлайн

Первое время нелегко тогда пришлось. Просыпался от кошмаров, жрать вообще не хотелось — мать в обмороки падала, когда перед ней ходячий скелет появлялся. Лерка тогда сразу прибежала, рядом всё время крутилась, назад просилась.

Не удержался, каюсь.

Трахнулись пару раз, имитировал прощение, а потом выкинул, стоило её пригреться, вместе со всеми шмотками из квартиры без лишних слов. Забавно было наблюдать, как из неё снова истинная гниль вылезает. Потом ничего, успокоилась, приходила пытаться мириться. Сначала часто, раз в пару недель.

Сейчас вот иногда на горизонте появляется. Всё никак не дойдёт — без шансов.

Она после этого не захотела обратно в свою жизнь в общаге возвращаться. Предложения ещё во время наших отношений поступали, я же появлялся с ней в обществе. Зацепилась за какое-то, удалось закрепить статус, так и крутится сейчас между папиками.

А когда накатывает, видимо, мне пытается на уши присесть: люблю, прости, всё осознала, чувства были настоящими.

— Не смотри на меня такими глазами, птичка. Всё давно закончилось, я оставил это в прошлом. С женщинами только потом не клеилось. До тебя, — выдыхаю, приходя в себя, поймав её полный жалости взгляд.

— Боже… Руслан, я… Мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить. Не представляю, что ты тогда чувствовал.

— Весело не было. На самом деле это закалило. На место поставило и научило оборону держать. Я тогда только-только начал выплывать на достойный уровень. Как-то всё слишком быстро получалось в бизнесе, ощутил себя на высоте, зарвался перед конкурентами.

— Это они тебя?

— Да. Наказать решили за то, что я «законы» не учитывал. Лез туда, где уже всё было поделено, и ни с кем не считался. Их закрыли потом. Я отчасти поэтому с бывшей и сошёлся, надо было раскрутить её на показания. Лера свидетельницей пошла, остальных за ниточки сверху потянули, там ещё куча всего вскрылось на несколько сроков.

Кира только сильнее бледнеет. Обнимает себя руками и так беззащитно выглядит, что я просто не в силах удержаться. Срываюсь с места, опускаюсь на корточки перед ней и грею невероятно холодные, несмотря на тёплый вечер, ладони в своих руках. Такие хрупкие на фоне моих.

— Мне так жаль. Я должна была сразу прийти к тебе, поговорить нормально, а не убегать. И… — она всхлипывает, а мне от этого звука сердце рвёт на части.

— Тише, птичка, не надо, — вытираю слёзы с лица костяшками и заправляю прядь за ушко. — Ты ни в чём не виновата, не накручивай себя. Иди сюда.

Выпрямляюсь, чтобы притянуть это дрожащее тельце к себе. Глажу по волосам, пока малышка утыкается мне в плечо и отчаянно цепляется пальчиками в рубашку. Забираюсь ладонью под футболку, стараюсь успокоить мягкими скольжениями по обнажённой спине, замечая, что всхлипы постепенно сходят на нет, а сама девочка трётся носом о мою шею.

Теперь всё как надо. Как должно быть. Она в моих руках, прижимается ко мне грудью и щекочет своим тёплым дыханием. Вот так, малышка. Забирайся обратно в мою душу и немедленно давай сюда свою, которую так необдуманно у меня украла.

Наконец-то её губы. Сладкие, манящие, до одури приятные, когда скользишь языком по ним и тянешь в укусе на себя, а птичка лишь тихо постанывает, потому что я не могу удержаться и спускаю ладони на идеально округлые ягодицы, которые я обязательно отшлёпаю в ближайшее время. Глупышку надо наказать.

— Чёрт возьми, девочка, перестань, — она скользит своими коготками по моей спине в ответ на лёгкий шлепок по заднице, а я вспоминаю о большой кровати в моём номере, которая гораздо лучше крыши подходит для всех последующих раз, когда птичка будет стонать подо мной.

А она бязательно будет.

Всю дорогу до его номера мы молчим, потому что все слова сейчас покажутся такими пустыми. Нам просто нужно быстрее почувствовать друг друга.

Как же я скучала по его рукам.

Вспыхиваю с первых же секунд, когда он так сильно прижимает меня к себе, что между нами нет и свободного миллиметра. Обрушивается с силой на мои губы, сжимает ладонями ягодицы, заставляя меня приподниматься на носочки.

Постанываю Руслану в рот, когда его пальцы забираются под шорты снизу и поглаживают нежное местечко под ягодицами одновременно с чувственными влажными поцелуями в шею, когда от каждого скольжения языка по коже меня бьёт волной мурашек.

Мне нужно его дыхание на моей коже, мне нужны бесцеремонные пальцы, которые ласкают абсолютно во всех местах, мне нужны укусы, от которых болезненно, но так сладко пульсирует. Он нужен мне весь.

Прямо в эту секунду, потому что я соскучилась до чёрной дыры в груди, которая расползается и поглощает всё на своём пути, а остановить её способен лишь один мужчина на земле. Мужчина, которому я сдаюсь до самой последней клеточки, которому подчиняюсь на каком-то химическом уровне, но при этом точно так же имею над ним полную безграничную власть.

— Птичка… — выдыхает хрипло, когда у нас заканчивается кислород и мы вынуждены оторваться друг от друга.

— Возьми меня. Руслан, пожалуйста, сейчас… Я хочу вспомнить, какого это — принадлежать тебе…

— Ты никогда и не переставала, птичка. Моя. Всегда будешь! — рычит и наматывает мои волосы на кулак, вынуждая меня запрокинуть голову, а в следующий миг я несдержанно вскрикиваю, когда шею жалит до зажмуренных от боли глаз.

На моей коже алеет всё больше его следов, Руслан подталкивает меня в сторону кровати, на которую я послушно забираюсь. Он возвышается надо мной и расстёгивает рубашку, пока я избавляюсь от шорт сразу вместе с трусиками.

Мужчина накрывает меня своим телом, проверяет пальцами мою готовность между ног и резко входит одним мощным толчком. Сразу на всю длину, до основания. Начинает двигаться в быстром рваном темпе, не позволяя мне привыкнуть к ноющему растяжению мышц.

Вбивается жёстко, остро и глубоко. До громких вскриков, до царапин на его спине от моих ногтей, до металлического привкуса на языка из прокушенной от очередного, выбивающего кислород из лёгких рывка внутри.

Первый раз после примирения мы трахаемся быстро и смазано. Мы слишком сильно нуждаемся друг в друге, чтобы растягивать удовольствие сладкой тягучей патокой. Руслан доводит меня до пика членом и пальцами на клиторе за несколько минут, глотает мои частые стоны и кончает следом, обжигая меня внутри горячими струями собственного финала.

Я лежу на большой кровати в шикарном номере с видом на море и наблюдаю за самым замечательным мужчиной в мире. Руслан достаёт из шкафа небольшую кожаную сумку и бросает рядом со мной, шикая, когда я тянусь к ней, потому что мне безумно интересно, что он для меня приготовил.

Первым делом он достаёт повязку для глаз. Тёмный шёлк слегка переливается в его руках, а я кусаю губы и нетерпеливо ёрзаю, желая узнать об остальном содержимом.

— Сдаёшься, птичка? В мои руки. На всю ночь, — встает одним коленом в постель и нависает, упираясь ладонью в спинку.