Чтение онлайн

– Хорошо.

– Купите с ней летний домик на Майорке…

– Ненавижу тебя, мудила! – восклицает Алекс, когда Генри принимается хохотать над своей идиотской шуткой. Его возмущенное размахивание руками пугает индюка, который тут же начинает вопить, в свою очередь вызывая испуганный крик Алекса. – Черт подери! Ты это слышал?

– Прости, что? – спрашивает Генри. – Кажется, я оглох.

– Какой же ты придурок, – буркает Алекс. – Ты вообще когда-нибудь бывал на индюшачьей охоте?

– Алекс, в Британии это запрещено.

Алекс возвращается в свою постель и утыкается лицом в подушку.

– Надеюсь, Корнбред и вправду прикончит меня.

– Ладно-ладно, я все слышал, и это было… весьма устрашающе, – говорит Генри. – Поэтому я понимаю тебя. А Джун где?

– У них с Норой что-то типа девичника. А когда я написал им, запросив подкрепление, то они ответили, – он зачитывает монотонным голосом: – «хахахахахахахаха, удачи тебе», а затем добавили эмодзи с индюшкой и кучкой дерьма.

– Справедливо, – отзывается Генри. Алекс может представить, как он молча качает головой. – Так что ты собираешься делать сейчас? Не спать с ними всю ночь?

– Я не знаю! Наверное! Какие у меня еще есть варианты?

– Тебе больше негде спать? У вас разве там не тысяча лишних комнат?

– Да, но вдруг они вырвутся на свободу? Я смотрел «Парк Юрского периода». Ты знал, что птицы произошли от ископаемых ящеров? Это научный факт. В моей комнате динозавры, Генри. А ты хочешь, чтобы я спал так, будто они не вырвутся из своих клеток и не захватят весь остров в ту же минуту, как я закрою глаза? О’кей, может, твоя белая задница что-нибудь предложит?

– Я точно тебя прикончу, – говорит Генри. – Ты даже не успеешь ничего понять. Нашим наемникам предоставлена свобода действий. Они придут ночью и подстроят все как невероятно унизительный несчастный случай.

– Аутоэротическая асфиксия?

– Сердечный приступ в туалете.

– Боже.

– А я предупреждал.

– Думал, ты сделаешь это более интимно – шелковая подушка на лицо, медленное и тихое удушение. Лишь ты и я. Очень эротично.

– Ха, договорились, – кашляет Генри.

– В любом случае, все это неважно, потому что один из этих долбаных индюков убьет меня еще раньше.

– Я правда не думаю, что… О, здравствуй. – По ту сторону раздаются шорохи, шуршание обертки и звуки тяжелого сопения, отдаленно напоминающего собачье. – Кто тут хороший мальчик? Дэвид передает привет.

– Привет, Дэвид.

– Он… Ой! Это не тебе, мистер Вобблс! Это для меня! – Больше шорохов и приглушенное обиженное «мяу». – Нет, мистер Вобблс! Поганец!

– Кто такой, черт подери, мистер Вобблс?

– Тупой кот моей сестры, – отвечает Генри. – Эта тварь весит около тонны, но по-прежнему пытается стянуть мое любимое печенье «Джаффа». Они с Дэвидом хорошо ладят.

– Что вы там делаете?

– Что я делаю? Я пытался поспать.

– Да, но ты все равно ешь свою «Джаббу», поэтому…

– «Джаффа», господи боже, – поправляет его Генри. – А сейчас, судя по всему, вся моя жизнь под угрозой преследования психически неуравновешенным американцем и парой индюшек.

– И?

Генри издает еще один громкий вздох. Он всегда вздыхает, когда дело касается Алекса. Удивительно, как в его легких еще остается воздух.

– И… только не смейся.

– О, наконец-то, – с готовностью произносит Алекс.

– Я смотрел «Лучшего пекаря Британии».

– Мило. Вовсе не постыдно. Что еще?

– Ну… может быть, я еще… делал одну из тех отшелушивающих масок, – поспешно говорит он.

– О, боже! Я знал!

– Уже жалею, что сказал.

– Так и знал, что у тебя должно быть хоть одно из тех безумно дорогих скандинавских средств по уходу. А у тебя есть крем с бриллиантами?

– Нет! – обиженно отвечает Генри, и Алекс прижимает тыльную сторону ладони ко рту, чтобы сдержать смешок. – Слушай, у меня завтра встреча. Я не думал, что кто-то будет столь пристально следить за тем, что я делаю.

– Вовсе нет. Всем нам нужно держать поры в чистоте, – отвечает Алекс. – Так тебе понравилось шоу про пекарей?

– Оно так успокаивает, – говорит Генри. – Все в пастельных тонах, расслабляющая музыка, и все так милы друг с другом. Так много можно узнать о разных видах бисквитов! Так много, Алекс. Когда мир катится ко всем чертям, или, скажем, ты попал в Большое Индюшачье Бедствие, – просто включи ТВ и растворись в этом бисквитном раю.

– Американские кулинарные шоу совсем другие. Там все потные, играет драматичная музыка, и каждая смена кадров вызывает напряжение, – говорит Алекс. – Шоу «На куски» по сравнению с «Лучшим пекарем» выглядит словно чертовы «Записи Мэнсона» [21] .

– Кажется, это многое объясняет в наших различиях, – говорит Генри, и Алекс усмехается.

– Знаешь, – замечает он. – Ты умеешь удивлять.

Генри делает паузу.

– В каком смысле?

– В том, что ты не такой уж унылый придурок.

– Ух ты, – говорит Генри, ухмыльнувшись. – Я польщен.

– Думаю, ты глубже, чем кажешься.

– А ты считал меня глупой блондинкой?

– Не совсем – просто занудой, – отвечает Алекс. – То есть… твою собаку зовут Дэвид. Разве это не самая скучная кличка на свете?

– Я назвал ее в честь Дэвида Боуи.

– Я… – Голова Алекса кружится от обилия вопросов. – Ты серьезно? Какого черта? Почему тогда не просто Боуи?

– Слишком очевидно, не так ли? – спрашивает Генри. – В каждом должна быть загадка.

– Наверное, – отвечает Алекс. Затем, не успев сдержаться, издает страшный зевок. Он на ногах с семи утра – с самой утренней пробежки перед занятиями. Если индюшки не прикончат его, то это сделает усталость.

– Алекс, – уверенным голосом произносит Генри.

– Что?

– С тобой не случится того, что случилось в «Парке Юрского периода», – говорит он. – Ты не какой-то там герой дешевых комедий. Ты – Джефф Голдблюм [22] . Иди спать.