Чтение онлайн

Принц-мудак

И думать забудь.

– Об этом все уже в курсе. Не моя вина в том, что ты узнал об этом только сейчас, – говорит его мать, вышагивая по Западному крылу и ускоряясь.

– Ты должна была сказать мне, – почти кричит Алекс, переходя на бег. – Каждый День благодарения эти чертовы индейки для церемонии занимают целый номер люкс в отеле Willard на средства налогоплательщиков?

– Да, Алекс, именно так…

– Колоссальная растрата государственных денег!

– …и еще две двадцатикилограммовые индюшки по имени Корнбред и Стаффинг направляются по шоссе Пенсильвания-авеню прямо сейчас. У нас нет времени на то, чтобы все менять.

Не раздумывая ни секунды, Алекс выпаливает:

– Перевезите их к нам домой.

– Куда? У тебя в заднице припрятана клетка для птиц? Где в этом памятнике исторического наследия я должна разместить пару индеек до завтрашней церемонии помилования?

– Да хоть в моей комнате. Мне плевать.

Эллен смеется.

– Нет.

– Чем она отличается от номера в отеле? Перевези индюшек ко мне, мам.

– Я не стану селить тебя с индюшками.

– Перевези индеек ко мне.

– Нет.

– Перевези их ко мне, перевези их ко мне, перевези их ко мне…

Этой же ночью Алекс сидит, уставившись в холодные безжалостные глаза доисторического хищника, успев сто раз пожалеть.

ОНИ ВСЕ ПОНИМАЮТ, – пишет он Генри. – ОНИ ЗНАЮТ, ЧТО Я ВЫРВАЛ ИХ ИЗ ПЯТИЗВЕЗДОЧНЫХ АПАРТАМЕНТОВ, ЧТОБЫ ПОСАДИТЬ В КЛЕТКУ В СВОЕЙ КОМНАТЕ, И В ТУ ЖЕ СЕКУНДУ, КАК Я ОТВЕРНУСЬ, ВОПЬЮТСЯ СВОИМИ КОГТЯМИ В МОЮ ПЛОТЬ.

Корнбред пустым взглядом пялится на Алекса из-за прутьев огромного вольера, стоящего возле дивана. Девушка-ветеринар с фермы приходит каждые несколько часов, чтобы проведать индюшек. Каждый раз Алекс спрашивает ее, сможет ли она распознать у них жажду крови.

Из соседней комнаты Стаффинг издает очередное зловещее курлыканье.

Алекс собирался покончить со всеми делами на сегодня. Действительно собирался. Прежде чем посмотреть передачу о заоблачных ценах на индейку по CNN, Алекс мельком просмотрел моменты недавно прошедших предварительных дебатов республиканской партии. Он планировал закончить свои заметки для предстоящего экзамена, а затем изучить целую папку по контактам с населением, которую убедил отдать ему для работы в кампании матери.

Вместо этого Алекс оказывается в ловушке, которую подстроил себе сам, приговоренный к тому, чтобы нянчиться с индюшками до самой церемонии, и лишь сейчас осознает, что боится больших птиц. Он уже думает над тем, чтобы поспать на диване, но что, если эти демоны вырвутся из клетки и поубивают друг друга, находясь под его присмотром? ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ: ОБЕ ИНДЕЙКИ НАЙДЕНЫ МЕРТВЫМИ В СПАЛЬНЕ СЫНА ПРЕЗИДЕНТА США. ПОМИЛОВАНИЕ ИНДЕЕК С ПОЗОРОМ ОТМЕНЕНО. ПРЕЗИДЕНТСКИЙ СЫН ПРИЗНАН САТАНИСТОМ, ВИНОВНЫМ В РИТУАЛЬНОМ УБИЙСТВЕ ИНДЮШЕК.

Прошу тебя, пришли фото, – Генри выбирает весьма странный способ поддержать его.

Алекс опускается на край кровати. Он привык переписываться с Генри почти каждый день, независимо от разницы во времени, раз уж оба бодрствуют возмутительно рано утром и безбожно поздно вечером. Ровно в семь Генри присылает Алексу снимки с утреннего занятия по поло, на что тот отвечает уже послеобеденным фото в кровати в очках, с кофе в руке, погребенный под кучей бумаг. Алекс не понимает, почему Генри никогда не реагирует на его постельные селфи: они всегда получаются уморительными.

Он делает снимок индюка и нажимает «отправить», вздрагивая, когда птица угрожающе взмахивает крыльями.

А мне кажется, он милый, – отвечает Генри.

Именно, это самый зловещий звук из всех,

что могут издавать животные.

– Знаешь что, мелкий засранец? – спрашивает Алекс в ту же секунду, как их соединяют. – Можешь послушать его сам и выразить свое мнение…

– Алекс? – По ту сторону трубки звучит хриплый и удивленный голос Генри. – Ты действительно звонишь мне в три часа утра, чтобы я послушал индюка?

– Само собой, – отвечает Алекс. Он смотрит на птицу и ежится. – Господи Иисусе, они словно смотрят тебе в душу. Корнбред знает обо всех моих грехах, Генри. Он знает, что я делал, и пришел за расплатой.

Он слышит шуршание по ту сторону телефона и представляет Генри в его серой пижаме, перекатывающегося на другой бок в кровати и включающего настольную лампу.

– Что ж, послушаем это проклятое курлыканье.

– Собери всю свою храбрость в кулак, – произносит Алекс, переключая телефон на громкую связь и медленно вытягивая руку.

Ничего. Десять долгих минут тишины.

– Действительно душераздирающе, – раздается из динамика металлический голос Генри.

– Это… ладно, это не считается, – горячо уверяет Алекс. – Они курлыкали всю ночь напролет, клянусь.

– Уверен, что это правда, – отвечает Генри, беззлобно усмехнувшись.

– Нет, подожди, – просит Алекс. – Я сейчас… я заставлю одного из них курлыкнуть.

Он спрыгивает с кровати и направляется к клетке Корнбреда, рискуя, но одновременно ощущая, что должен доказать свою правоту, – положение, в котором он оказывается довольно часто.

– Эм… – смущается Алекс. – Как заставить индюка заговорить?

– Попробуй курлыкнуть и посмотри, прокурлыкает ли он в ответ.

Алекс моргает.

– Ты серьезно?

– Весной мы часто охотимся на индюков, – задумчиво отвечает Генри. – Трюк в том, чтобы понять индюшку, пробраться в ее разум.

– Как, черт возьми, я должен это сделать?

– Так, – командует Генри. – Делай, как я скажу. Ты должен подобраться к нему как можно ближе.

Медленно, с телефоном в руке, Алекс подходит к вольеру.

– Сделано.

– Наладь с индюшкой зрительный контакт.

Алекс следует указаниям Генри, льющимся из динамика телефона, и опускается на колени, чтобы оказаться на одном уровне с индюком. По спине пробегает холодок, когда его глаза встречаются с бусинками черных смертоносных глаз.

– Ага.

– Отлично. Дальше, – продолжает Генри, – установи с ней связь. Заслужи ее доверие… стань ее другом…