Чтение онлайн

Минимум два (2) поста в социальных сетях в день, освещающих визит в Англию.

Одно (1) интервью в прямом эфире для программы «Этим утром» на британском канале ITV длительностью в пять минут в соответствии с заранее установленной темой.

Два (2) совместных появления перед фотографами: одна (1) личная встреча, одно (1) публичное благотворительное мероприятие.

– Почему я вообще должен куда-то ехать? Это он толкнул меня на дурацкий торт! Разве не он должен прилететь сюда и, например, дать интервью на SNL?

– Потому что именно ты расстроил королевскую свадьбу, и именно из-за тебя они понесли расходы в семьдесят пять кусков, – отвечает Захра. – Кроме того, мы организуем его приезд на правительственный обед, который состоится через пару месяцев. И, кстати, принц в восторге от всего этого не больше тебя.

Алекс чешет переносицу. От стресса уже начинает пульсировать голова.

– Но у меня занятия.

– Вечером в воскресенье ты уже будешь дома, – поясняет Захра. – Ничего не пропустишь.

– Так мне никак не удастся от этого отделаться?

– Не-а.

Алекс поджимает губы. Ему нужен список.

Еще ребенком он прятал целые стопки страниц, исписанных беспорядочным крючковатым почерком, под потрепанной подушкой на подоконнике их старого дома в Остине. Бессвязные трактаты о роли правительства в Америке, где все буквы «П» были перевернуты вверх ногами, переводы текстов с английского на испанский. И списки. Много списков. Списки облегчали ему жизнь.

Итак. Причины, почему все это – хорошая идея.

Первая. Его матери нужны хорошие отзывы в прессе.

Вторая. Дерьмовая запись в личном деле определенно не поспособствует его карьере.

Третья. Халявная поездка в Европу.

– Ладно, – соглашается Алекс, взяв папку. – Я сделаю это. Но это не доставит мне никакого удовольствия.

– Господи, надеюсь, что так.

Прозвище «Трио Белого дома» было официально дано Алексу, Джун и Норе редакторами People незадолго до инаугурации. В действительности оно заранее было тщательно изучено фокус-группами Белого дома и впоследствии «слито» прессе.

Политики. Они просчитывают все, даже хэштеги.

Еще до Клермонтов семьи Кеннеди и Клинтонов надежно ограждали свое потомство от происков прессы, предоставляя детям личное пространство, так необходимое в подростковом возрасте для получения неуклюжего юношеского опыта, естественного взросления и прочих глупостей. Саша и Малия Обама были растерзаны и уничтожены журналистами еще до того, как успели окончить старшую школу. Трио Белого дома действовало на опережение.

Это был совершенно новаторский план, включавший в себя трех ярких, харизматичных и привлекательных представителей современной молодежи. Технически Алекс и Нора только-только переступили рубеж поколения Z, но прессу это мало интересовало. А вот все интересное, броское и свежее отлично продается. Обама был крут, и вся его семья могла быть такой же, ведь они по праву были знаменитостями. Как утверждала их мать: «Этот план не идеален, но он работает».

Они являются Трио Белого дома, но там, в музыкальной комнате на третьем этаже президентской резиденции, это просто Алекс, Джун и Нора, привязанные друг к другу с самой юности. Алекс – их движущая сила. Джун – поддержка. А Нора – добродетель.

Они устроились на своих обычных местах. Джун – стоя на цыпочках у коллекции пластинок в поисках Пэтси Клайн. Нора – скрестив ноги на полу, откупоривая бутылку красного вина. И Алекс – лежа вверх ногами на диване, тщетно пытаясь сообразить, как ему действовать дальше.

Он переворачивает страницу со списком фактов о принце Генри, прищуривается и внезапно чувствует, как к голове приливает кровь.

Джун и Нора не обращают на него никакого внимания, уйдя в свой собственный мир, доступа к которому у Алекса никогда не было. Их отношения – что-то невероятное и не поддающееся описанию для многих людей, включая иногда даже Алекса. Зная обеих вдоль и поперек, он понимает, что между ними всегда будет загадочная девичья связь, которую он не в состоянии и, вероятно, никогда не сможет понять.

– Мне казалось, тебе нравится твоя подработка в Washington Post? – спрашивает Нора, с глухим хлопком вытаскивая пробку из бутылки и отхлебывая прямо из горла.

– Так и было, – отвечает Джун. – Вернее, так и есть. Одну колонку в месяц сложно назвать подработкой. Большая часть моих предложений отклоняется лишь из-за околополитических тем. И даже если что-то из этого принимают, текст должна сначала прочитать пресс-служба. Так что, отправляя эти бессмысленные статейки, я думаю о том, что где-то там люди делают по-настоящему важную журналистскую работу, и вынуждена просто с этим смириться.

– Так, значит… тебе это не по душе? – Джун вздыхает. Найдя нужную пластинку, она вытаскивает ее из конверта. – Дело в том, что я не знаю, чему еще могу посвятить свою жизнь.

– Они не дадут тебе какое-нибудь журналистское задание? – спрашивает Нора.

– Шутишь? Они даже не пустят меня в свой офис, – отвечает Джун. Поставив пластинку, она опускает иглу. – Что бы на этот счет посоветовали Райли и Ребекка?

Нора запрокидывает голову и смеется.

– Мои родители посоветовали бы тебе то же, что сделали сами: забить на журналистику, подсесть на ароматерапию, купить лачугу в дебрях Вермонта и каждый день ходить в одинаковых жилетках от LL Bean с запахом пачули, которых у вас штук шестьсот.

– Ты упустила важный момент: в девяностых нужно было вложиться в Apple и чертовски разбогатеть, – напоминает ей Джун.

– Это все частности.

Джун подходит к Норе, зарывается пальцами в ее кудрявые волосы и наклоняется, чтобы чмокнуть подругу в макушку.

– Я что-нибудь придумаю.

Нора протягивает ей бутылку, и Джун делает глоток. Алекс драматично вздыхает.

– Поверить не могу, что мне приходится учить весь этот бред, – говорит он. – А я ведь только что сдал экзамены.

– Слушай, тебе одному удается драться со всем, что движется, – говорит Джун, вытирая рот тыльной стороной ладони, что она делает только в присутствии их двоих, – включая британскую монархию. Поэтому мне тебя совсем не жалко. В любом случае Генри вел себя вполне прилично, когда мы с ним танцевали. Не понимаю, за что ты так сильно его ненавидишь.

– Я думаю, это просто потрясающе, – встревает Нора. – Заклятые враги вынуждены заключить мир, чтобы уладить напряженность между своими странами. Есть в этом что-то шекспировское.