Чтение онлайн

– Чему же?

– Тому, что у тебя есть чувства.

На губах Генри только-только начинает появляться улыбка, как вдруг случается сразу три вещи.

Первая: с другого конца коридора слышится шум.

Вторая: раздается громкий хлопок, пугающе похожий на выстрел.

Третья: Кэш хватает Генри и Алекса и толкает их за ближайшую дверь.

– Не высовывайтесь, – бурчит он, закрыв дверь и оставив их в полном одиночестве.

Оказавшись в полной темноте, Алекс спотыкается о швабру и о ногу Генри, и оба с грохотом рухают на кучу металлических уток. Принц первым приземляется на пол, лицом вниз, и Алекс оказывается прямо на нем.

– О господи, – бормочет Генри, его голос отдается эхом. Алекс про себя надеется, что тот приземлился лицом в утку.

– Знаешь, – говорит он почти на ухо Генри, – нам пора с этим завязывать.

– Прошу прощения?

– Это твоя вина!

– Как я вообще могу быть в этом виноват? – шипит Генри.

– Никто еще никогда не пытался застрелить меня во время президентских визитов, но стоило мне поучаствовать во всей этой королевской…

– Может, ты заткнешься, пока нас обоих не пристрелили?

– Никто не собирается нас убивать. Кэш охраняет дверь. Мне кажется, ничего и не произошло.

– Тогда хотя бы слезь с меня.

– Прекрати указывать мне, что делать! Я не твой подданный!

– Охренеть, – сквозь зубы ворчит Генри, отталкиваясь от пола. Затем он перекатывается в сторону, опрокидывая Алекса на пол. Тот оказывается зажатым между Генри и полкой с какими-то бутылками, запах которых напоминает концентрат для мытья пола.

– Не могли бы вы подвинуться, ваше высочество? – шепчет Алекс, толкая Генри плечом. – Хватит уже меня тискать.

– Поверь мне, я пытаюсь, – отвечает принц. – Тут места мало.

За дверью слышатся голоса и звук шагов. Кажется, еще не улеглось.

– Ну что ж, – произносит Алекс, – в таком случае нам нужно устраиваться поудобнее.

Генри обреченно вздыхает.

– Просто фантастика.

Алекс чувствует, как принц шевелится у него под боком, скрестив руки на груди в попытке принять свою типичную закрытую позу с ногой, застрявшей в ведре для мытья пола.

– Да будет тебе известно, – говорит Генри, – на мою жизнь тоже никогда не покушались.

– Ну поздравляю, – отвечает Алекс. – Теперь это официально случилось.

– Да уж, именно так я себе все это и представлял – быть запертым в кладовке с твоим локтем у меня под ребрами, – язвит Генри.

Судя по голосу, он жаждет ударить своего соперника. Того же хочет и сам Алекс, поэтому, следуя сиюминутному импульсу, он со всей силы толкает Генри локтем.

Принц издает сдавленный звук и уже через мгновение хватает Алекса за ворот рубашки, взобравшись сверху и прижав бедром к земле. Его голова пульсирует от боли в том месте, которым он ударился об пол, но он чувствует, как губы растягиваются в ухмылке.

– Ага, так у тебя еще есть силы драться, – говорит Алекс. Он пытается сбросить с себя Генри, но тот выше, сильнее и крепко держит его за воротник.

– Ты закончил? – спрашивает Генри, задыхаясь. – Может быть, хотя бы сейчас ты прекратишь подвергать риску свою никчемную жизнь?

– Оу, значит, тебе есть до нее дело, – фыркает Алекс. – Сегодня я проник во все потайные уголки твоей души, дорогой.

Генри выдыхает и садится на пол.

– Поверить не могу, что даже угроза жизни не может заставить тебя изменить свое идиотское поведение.

Самое странное, думает Алекс, что Генри прав.

Он продолжает узнавать о Генри такие вещи, о которых прежде не знал. Такие его качества, как решимость, интеллект, забота о других людях, приводят Алекса в полное замешательство. Он всегда интуитивно знал, как вытянуть из политика все его секреты, когда у Захры начиналось никотиновое голодание, или какой взгляд послать Норе, чтобы запустить сплетни. В людях он разбирается, это точно.

Алекс не в восторге, что какой-то выродок благородных кровей сломал его налаженную систему, однако он предпочел бы насладиться этим поединком.

Он лежит, выжидая и прислушиваясь к шарканью ног за дверью. Так проходит несколько минут.

– Так что, – делает Алекс попытку, – «Звездные войны»?

Не подразумевая ничего обидного, он, по привычке, задает вопрос обличительным тоном.

– Да, Алекс, – язвительно отвечает Генри, – веришь ты в это или нет, но королевские дети проводят детство не только на званых чаепитиях.

– Я полагал, что это были в основном уроки правильной осанки и игра в поло.

Генри выдерживает крайне печальную паузу.

– Без этого не обошлось.

– Так ты разбираешься в поп-культуре, но делаешь вид, что это не так, – подытоживает Алекс. – Либо тебе не позволено говорить об этом потому, что это недостойно члена королевской семьи, либо ты предпочитаешь не распространяться об этом, чтобы люди не знали о твоей культурной образованности. Так в чем именно дело?

– У нас что, сеанс психотерапии? – спрашивает Генри. – Не думаю, что королевским гостям это позволено.

– Я просто пытаюсь понять, почему ты так энергично строишь из себя того, кем не являешься, учитывая слова, которые ты сказал той маленькой девочке про то, что величие – это честность с самим собой.

– Не понимаю, о чем ты. Даже если я так и сказал, это тебя не касается, – натянуто отвечает Генри.

– Да ну? Потому что я точно помню, что обязан притворяться твоим лучшим другом. Не знаю, думал ли ты об этом, но одними выходными все не ограничится, – говорит Алекс и чувствует, как принц напрягся. – Если после этой встречи нас больше не увидят вместе, люди поймут, что их водили за нос. Нравится тебе это или нет, но мы в одной упряжке, поэтому я имею полное право знать о тебе то, что может в конечном итоге вскрыться и вылезти мне боком.

– Почему бы нам не начать… – говорит Генри, поворачиваясь к Алексу и оказываясь к нему так близко, что тот четко видит очертания выразительного королевского носа, – с того, что ты объяснишь мне, за что так сильно меня ненавидишь?

– Ты действительно хочешь это знать?

– Думаю, да.

Алекс скрещивает руки на груди, но, осознав, что повторил движение за Генри, тут же их расцепляет.

– Ты и правда не помнишь, что вел себя как полный придурок на тех Олимпийских играх?

Алекс отлично все помнит. Ему восемнадцать. Вместе с Норой и Джун их отправили на летние Олимпийские игры в Рио – целые выходные позирования перед фотографами и рекламы «следующего поколения в глобальном сотрудничестве». Алекс провел эти дни, сначала заливая в себя бразильские коктейли, а затем извергая их обратно за углами олимпийских площадок. До мельчайших подробностей, вплоть до британского флага на принце Генри, он помнил их первую встречу.