Чтение онлайн

Именно на это и рассчитывал Владимир. Регистрация заняла больше часа. Затем надо было пройти через службу безопасности аэропорта. На прохождение контроля ушел целый час. Когда Владимир с семьей встали в очередь к стойке паспортного контроля, было уже десять вечера. Здесь народу толпилось не меньше, чем в предыдущих точках: все стояли не в линию, а как попало, маневрируя и ругаясь за право встать поближе к началу очереди.

Когда настал черед Владимира с семьей, на него вдруг навалилась вся тяжесть положения. Если план не сработает, его наверняка арестуют, а в случае ареста он скорее всего сгинет в тюрьме. Простая и будничная процедура пересечения границы была для Владимира без преувеличения вопросом жизни или смерти.

До рейса оставалось меньше сорока минут, когда они пересекли красную линию, отделявшую зону паспортного контроля, и подошли к стойке. Сотрудник пограничной службы аэропорта, молодой, ясноглазый и розовощекий парень с выступившей на лбу испариной, не отрывая взгляда от монитора, произнес:

— Ваши документы.

Владимир начал доставать из портмоне паспорта и посадочные талоны.

— Какой суматошный сегодня вечер, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал как можно непринужденнее.

Сотрудник аэропорта пробурчал что-то неразборчивое и хмуро посмотрел на Владимира в ожидании документов.

— Вот, пожалуйста, — Владимир протянул ему бумаги.

За текущую смену это был, наверное, уже пятисотый паспорт, который молодой человек взял для проверки. Обычно сотрудники паспортного контроля тщательно изучают каждый документ: вводят данные в компьютер, ожидают ответа и только после этого ставят в нем штамп. Однако в тот день у них не хватало времени на полную проверку, иначе это привело бы к огромным задержкам и половина пассажиров опоздала бы на свои рейсы.

Ускоряя процедуру, молодой парень быстро пролистал все паспорта, а затем проставил на последних страницах красный штамп о выезде. Вернув их Владимиру, он сразу же выкрикнул:

— Следующий!

Они поспешили дальше и попали в самолет всего за пятнадцать минут до вылета. Сели, пристегнули ремни и перевели дух, радуясь, что все завершилось благополучно. Спустя несколько часов они прибыли в Италию.

Владимир позвонил мне поздно вечером после приземления.

— Билл, мы в Милане! — воскликнул он.

У меня отлегло от сердца: Владимир в безопасности.

Владимир уже был в безопасности, но Эдуард по-прежнему находился где-то в России. Вестей от него не поступало.

Даже его жена не знала, где он. После того как Эдуард попрощался с ней на Университетском проспекте, он остановился у друга на востоке столицы, за Садовым кольцом, и находился там в течение двух дней, никуда не выходя и ни с кем не общаясь по телефону. В течение дня он был в квартире один, а когда друг возвращался домой они обсуждали ситуацию и размышляли о дальнейших действиях. Эдуард по-прежнему не был готов уезжать из страны. Пока не готов.

На рассвете третьего дня за Эдуардом приехал другой товарищ и отвез его на свою квартиру. Но перед тем они покружили по городу. Эдуард занял заднее сиденье. Убедившись, что хвоста нет, они направились в пункт назначения.

На новом месте он провел еще два дня. Переезды начинали действовать ему на нервы. Эдуард привык принимать решения сам, а тут приходилось полагаться на других. Он не мог пользоваться телефоном и электронной почтой. Все, что ему оставалось, — смотреть новости и ходить из угла в угол по чужой квартире. Он чувствовал себя, как зверь в клетке, и от этого переживал еще больше.

К концу первой недели один приятель Эдуарда сообщил, что штат сотрудников, занимающихся его поиском в Москве, увеличился.

Кольцо сжималось, и оставаться в Москве становилось все опаснее.

Он все еще не был уверен, что следует покинуть Россию, тем более признать поражение. Нужно было найти надежное место в другом городе. Эдуард подумывал уехать ночным поездом в Воронеж или Нижний Новгород, но там он будет один. Эдуард был опытным юристом, но никак не беглецом-нелегалом, поэтому одному ему было трудно продержаться и неделю. Нужны были две вещи: место подальше от Москвы и надежный товарищ, который обеспечит безопасное укрытие.

Эдуард стал пролистывать записную книжку. Взгляд остановился на одном имени — Михаил из Хабаровска. Много лет назад Эдуард оказывал ему юридическую помощь в весьма сложном деле, и тот избежал длительного заключения.

Эдуард позвонил Михаилу на Дальний Восток с нового мобильного телефона и объяснил ситуацию. Когда он закончил, Михаил сказал: «Если сможешь добраться до Хабаровска, я укрою тебя на любое время».

Хабаровск как нельзя лучше подходил по удаленности от Москвы: между этими городами более шести тысяч километров, это на четыреста восемьдесят километров больше, чем расстояние от Лондона до экватора. Проблема была в том, как туда добраться. Ехать на машине слишком долго, рано или поздно какие-нибудь вымогатели-гаишники остановят его, и это может закончиться очень плохо. Поезд тоже проблематичный вариант — при покупке билета его имя засветится в системе, и у плохих парней будет целая неделя сообразить, что к чему, пока Эдуард будет трястись по рельсам в металлической коробке.

Лучшим решением оставался перелет. Имя в систему-то попадет, но перелет займет всего восемь часов, а значит у преследователей будет меньше времени.

Желая увеличить шансы на успех, Эдуард решил, что безопаснее всего вылетать в пятницу поздно вечером — следаки в преддверии выходных уже наверняка откупорят бутылки и не успеют отвлечься на обработку новых сведений, пока он не приземлится.

Эдуард приехал за полтора часа до вылета в аэропорт Домодедово, который обслуживает большинство региональных рейсов, и пошел к билетной кассе. Кассир назвал стоимость билета — 56 890 рублей. Эдуард достал бумажник и отсчитал наличные. Он протянул деньги, стараясь выглядеть равнодушно, хотя на душе было тревожно. Сумма была немалая, но женщина спокойно приняла их, продолжая что-то печатать, а затем с улыбкой вручила билет и пожелала приятного пути.

Первый барьер преодолен.

Следующие препятствия до взлета — досмотр багажа и проверка при выходе на посадку. Вскоре Эдуард благополучно преодолел и их, но впереди было еще одно: с покупкой билета его имя попало в систему, и в хабаровском аэропорту Эдуарда вполне могли ждать коллеги его врагов. Пока самолет пересекал в ночи семь часовых поясов, он пытался заснуть, но тщетно.

Когда наконец самолет совершил посадку в Хабаровске, Эдуард чувствовал себя совершенно измученным и разбитым. Самолет подрулил к стоянке и замер. Подали трап. Дверь открылась, немногочисленные пассажиры сошли и направились пешком к терминалу. Выходя из салона, Эдуард пригнул голову и прямо на парковочной площадке самолета увидел черный автомобиль. Сердце замерло, но тут он заметил рядом с машиной приветливо улыбающегося Михаила.

Эдуард спустился по трапу с небольшой сумкой в руке. Михаил отвез его, минуя здание аэропорта, в неприметную пригородную гостиницу, где уже был забронирован номер.

Мы не знали, где находится Эдуард, что с ним происходит и не в опасности ли он. Мы не могли помочь ему в России, но это вовсе не означало, что у нас не было способов узнать, что против него затевают.

В начале сентября мы получили копии материалов из суда в Казани. Самым зловещим документом были «свидетельские показания» Виктора Маркелова, укравшего наши компании и в прошлом судимого за непредумышленное убийство. Он заявил, что действовал по указанию некоего Октая Гасанова, умершего от кардиосклероза за два месяца до хищения средств. Кроме того, Маркелов утверждал, что все указания Гасанов получал якобы от Эдуарда Хайретдинова, а тот — от меня.