Чтение онлайн

На соревнования он брал с собой Молли и Вилли. Тогда он, пока еще игрок низшей лиги, уже посматривал в сторону «Кардиналов». [10] Они объездили всю Флориду — потрясающее было время. На тушенке сидели, но никогда не унывали! Наконец «Кардиналы» пригласили его на две игры — попробовать. Он сыграл. Удачно. Но затем что-то случилось с горлом. Стало трудно глотать. Хирург пытался удалить опухоль, но она дала метастазы. Он сгорел за пять месяцев. Вилли тогда было шесть лет. Мальчик до сих пор смотрел бейсбол при любом удобном случае. Молли же — только когда была чем-то расстроена.

У Грэма не было ключа. Он постучал.

— Я открою, — раздался из-за двери голос Вилли.

— Подожди. — Из-за занавесок выглянуло лицо Молли. — Все в порядке.

Вилли открыл дверь. В опущенной руке был зажат гарпун.

Грэм поспешно отвел глаза. Должно быть, мальчик привез оружие с собой.

Молли взяла у него сумку.

— Кофе хочешь? Есть еще джин, но не такой, как ты любишь.

Когда она ушла на кухню, Вилли попросил Грэма выйти на улицу. С заднего крыльца была хорошо видна бухта и огни стоящих на якоре кораблей.

— Слушай, Уилл, ты не хочешь ввести меня в курс дела, чтобы я мог охранять маму?

— Вы оба здесь в безопасности. Помнишь машину, которая сопровождала нас из аэропорта, чтобы убедиться, что никто не проследил, куда мы направляемся? Никто не сможет узнать, где вы с мамой находитесь.

— Этот сумасшедший хочет тебя убить?

— Нам это неизвестно. Просто у меня душа не на месте, когда он знает, где наш дом.

— Ты собираешься убить его?

Грэм на секунду закрыл глаза.

— Нет. Моя задача — найти его. А потом его поместят в психиатрическую лечебницу… чтобы он больше не убивал.

— Мать Томми где-то купила одну газету. Там пишут, что ты уже убил кого-то в Миннесоте и сам попал в сумасшедший дом. Я об этом не знал. Это правда?

— Да.

— Я хотел спросить маму, но потом решил, что лучше поговорить с тобой.

— Вот и молодец. Правильно сделал. Так вот, это был не сумасшедший дом. Там лечат все болезни. — Грэм посчитал важным подчеркнуть эту разницу. — У меня было сильное потрясение. Я понимаю, тебя беспокоит, что я побывал там. Ведь я женился на твоей маме.

— Я обещал отцу, что буду заботиться о ней, и слово свое сдержу.

Грэм чувствовал, что откровенного разговора, к сожалению, не избежать.

В кухне погас свет. В проеме решетчатой двери он разглядел расплывчатый силуэт Молли и подумал, что в его разговоре с Вилли все равно последнее слово останется за матерью и сейчас он просто ищет еще один путь к ее сердцу.

Вилли определенно не знал, о чем еще спросить. Грэм помог ему:

— Эта больница была после встречи с Хоббсом.

— Ты застрелил его?

— Да.

— Как это было?

— Начнем с того, что Гэррет Хоббс был сумасшедшим. Он нападал на девушек, студенток, и… убивал их.

— Как?

— Ножом. Но однажды в одежде одной из убитых я нашел изогнутый кусочек металла. Это был кусочек с резьбой от водопроводной трубы — помнишь водопроводную трубу, когда мы делали душ во дворе? Ну вот, я начал проверять слесарей, водопроводчиков и так далее. Но все без толку. Наконец в одной из строительных фирм я обнаружил заявление Хоббса об уходе. Я посмотрел на него, и оно показалось мне каким-то… подозрительным. Он так больше никуда и не устроился, поэтому пришлось идти к нему домой. Вместе с полицейским мы начали подниматься по лестнице к нему в квартиру. Но Хоббс, по-видимому, заметил нас. Я, считай, стоял перед его дверью, когда она вдруг распахнулась и он вышвырнул на лестницу жену. Она упала на ступеньки и покатилась вниз — мертвая.

— Он убил ее?

— Да. Я приказал полицейскому связаться с управлением и вызвать группу захвата. И тут в квартире закричал ребенок. Одному заходить было нельзя, но как удержишься.

— Ты вошел в квартиру?

— Вошел. Хоббс набросился на девочку — собственную дочь — с ножом. И я застрелил его.

— Она умерла?

— Нет.

— Поправилась?

— Да, через некоторое время. Сейчас с ней все в порядке.

Вилли молча переваривал рассказ Грэма. Со стоящей недалеко от берега яхты доносилась музыка.

Может, Грэм и опустил кое-какие детали в своем рассказе, однако внутренне он переживал все это вновь.

…Он опустил на пол безжизненное, изрезанное тело миссис Хоббс. Увидев, что она мертва, и услышав доносящиеся из комнаты крики, он переступил через окровавленную женщину и вышиб дверь. Когда он влетел в комнату, Хоббс, схватив дочь, пытался перерезать ей горло ножом. Девчонка визжала и, прижав подбородок к груди, отчаянно отбивалась. Выхватив револьвер, Грэм пулю за пулей разрядил в Хоббса весь барабан. Он пошатнулся, но не упал, продолжая бить ребенка ножом. Но вот он наконец осел на пол и зарыдал. Хрипящую девочку Грэм подхватил на руки. Нож прошел через дыхательное горло, но артерия, слава богу, осталась цела. Широко раскрытыми стекленеющими глазами девочка смотрела то на него, то на отца, сидящего на полу и сквозь плач выкрикивающего: «Видишь? Видишь?» Пока наконец он не рухнул замертво.

После этого дела Грэм разочаровался в револьвере тридцать восьмого калибра.

— Понимаешь, Вилли, случай с Хоббсом не прошел для меня даром. Эта сцена все время стояла перед глазами, я вновь и вновь переживал ее от начала до конца. Дошел до того, что не мог больше думать ни о чем другом. Мне все казалось, что я действовал неправильно. А потом вообще перестал что-либо воспринимать. Не мог ни есть, ни разговаривать. Это была самая настоящая депрессия. Поэтому врач и посоветовал мне лечь в больницу. Через некоторое время все эти события начали понемногу отдаляться и мне как-то полегчало. Эта девочка, которую Хоббс чуть не зарезал, приходила навестить меня. Она уже была в полном порядке, и мы подолгу разговаривали. В конце концов я забыл об этом случае и вернулся на работу.

— Слушай, наверное, это ужасно, когда убиваешь человека, даже если это неизбежно?

— Поверь мне, Вилли, это самое мерзкое чувство на свете.

— Ладно, сбегаю на кухню. Может, принести чего-нибудь? Кока-колы или еще чего?

Вилли нравилось оказывать Грэму услуги, но он всегда старался делать это так, как будто, отправляясь по своим делам, просто предлагал захватить что-то по пути. Он никогда не показывал вида, что хочет сделать что-то специально для Грэма.

— Захвати баночку колы.

— И приведу маму. Пусть посмотрит на огни.

Глубокой ночью Грэм и Молли сидели на качелях у заднего крыльца. Моросил мелкий дождь, и огни стоявших в бухте судов мерцали в сероватой дымке. От легкого бриза руки покрылись гусиной кожей.

— Это ведь скоро кончится, правда? — спросила Молли.

— Надеюсь. Хотя кто его знает.

— Эвелин сказала, что посидит в магазине на этой неделе и еще дня четыре на следующей. Но мне все равно нужно съездить в Марафон, когда приедут покупатели. Я могла бы остановиться у Эвелин и Смита. Хочу сама съездить на рынок в Атланту. Нужно подготовиться к сентябрю.