Чтение онлайн

— Не беспокойся, Джек. На моей работе не скажется. А ей там просто стало страшно.

Из-под пачки фотографий с похорон Лаундса Грэм вытащил плоский пакет, перевязанный веревочкой, и стал ногтем развязывать узелок.

— А это что такое?

— Это от Байрона Меткафа, юриста Джейкоби. А Брайан Зеллер переслал сюда. Все нормально.

— Подожди, дай мне посмотреть.

Крофорд крутил пакет в волосатых пальцах, пока не нашел печать и подпись начальника отдела взрывчатых веществ ФБР, S. F. [22] Айнсуорта, удостоверяющие, что корреспонденцию просвечивали на предмет обнаружения бомбы.

— Всегда надо проверять. Всегда!

— Я всегда проверяю.

— Это тебе Честер принес?

— Честер.

— Он показал печать, когда передавал?

— Он проверил сам и показал мне. Это копии документов, необходимых для утверждения судом прав наследования имущества Джейкоби. Я просил Меткафа прислать их мне — мы сможем сравнить их с документами по имуществу Лидсов.

— Этим должен заниматься юрист.

— Да это надо мне! Я ведь не знаю этих Джейкоби, Джек! Они недавно переехали. Я ездил в Бирмингем через месяц после убийства, а все их вещи уже растащили, ко всем чертям! Лидсов я уже чувствую. А Джейкоби еще нет. Я должен узнать их получше. Я должен поговорить с людьми, которые их знали в Детройте, потом я должен опять съездить в Бирмингем на пару дней.

— Ты мне здесь нужен.

— Послушай, с Лаундсом все понятно. Дракон прикончил его, потому что разозлился. Это мы натравили его на Лаундса. Единственная ниточка к Дракону исходила от нас самих. В деле Лаундса надежных улик мало, и полиция с ними сейчас работает. Но если Лаундс просто рассердил его, то Лидсы и Джейкоби — это то, чем он живет. Нам нужно найти что-то общее между этими двумя семьями. Если мы когда-нибудь и выйдем на Дракона, то только обнаружив это общее.

— Значит, поэтому ты хочешь воспользоваться бумагами Джейкоби, — задумчиво проговорил Крофорд. — Что же ты надеешься там найти?

— В нашем деле часто не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Вот, например, вычеты по медицинскому страхованию. — Грэм вытащил из конверта бланк декларации, рассылаемый налоговым управлением. — Лаундса привязали к креслу-каталке. Раз — медицина. Вэлери Лидс перенесла операцию примерно за полтора месяца до убийства, помнишь запись в ее дневнике? Небольшая киста в груди. Два — медицина. Я подумал, а не делали ли и миссис Джейкоби операцию?

— Что-то я не припомню ничего подобного в акте судмедэкспертизы.

— А там ничего и не было. Но ведь они могли что-нибудь пропустить. Ее история болезни заполнялась сначала в Детройте, потом в Бирмингеме. Может, что-нибудь утеряно. Если ей делали операцию, то должен быть вычет из страховки, а то и заявление в страховую компанию.

— Думаешь, это гастролирующий санитар? Поработал и там и там: в Детройте или Бирмингеме и в Атланте.

— Стоит недолго побыть в сумасшедшем доме — и ты уже знаешь, что там к чему. Можешь сойти за медбрата или получить место санитара после выписки, — пояснил Грэм.

— Как ты насчет обеда?

— Да нет, попозже. Я после еды тупею.

Выйдя в темный коридор, Крофорд оглянулся. Ему не понравилось, как Грэм выглядит. При верхнем свете лицо Грэма, на которое сейчас смотрели жертвы с фотографий, казалось еще более осунувшимся. В комнате царила атмосфера отчаяния.

Не лучше ли было в интересах дела поставить Грэма в наружное наблюдение, на свежий воздух? Крофорд не мог допустить, чтобы Грэм загнулся понапрасну. А если не понапрасну?

Сострадание всегда отступало у Крофорда на второй план, когда речь заходила о работе. Интуиция опытного руководителя подсказала ему, что Грэма лучше оставить в покое.

К десяти вечера Долархайд довел себя до изнеможения, занимаясь со штангой, посмотрел свои фильмы и попробовал удовлетворить себя. Однако желанный покой не наступал.

Стоило ему подумать о Рив, как волнение начинало противно постукивать по груди, как холодный медальон при беге. Он не должен думать о ней. Приятно ныли мышцы, кожу согревало тепло разгоряченного тела. Долархайд лежал, растянувшись в кресле-качалке. Слушая вечерние новости, он следил за тем, как полиция пытается найти убийцу Фредди Лаундса.

Недалеко от гроба, за безобразно воющими певчими, стоял Уилл Грэм. Он был худощав. Сломать ему позвоночник будет легко. Это лучше, чем просто его прикончить. Сломать да еще покрутить для верности. На следующее дело Грэма повезут в инвалидном кресле.

Но спешить с этим не стоит. Пусть страх овладеет им.

Теперь Долархайда не покидало спокойное ощущение собственного могущества.

На пресс-конференции в Чикаго полицейские чины мямлили о том, как напряженно они работают. Очевидно было одно: ничего нового по убийству Фредди у них нет. Среди полицейских, сидящих перед микрофонами, был и Джек Крофорд. Долархайд узнал его по фотографии, напечатанной в «Тэтлер».

Представитель газеты, по обе стороны от которого сидели телохранители, сказал: «В ответ на этот акт бессмысленной жестокости голос нашей газеты зазвучит еще громче».

Долархайд хмыкнул. Как же, зазвучит. Вот один такой смелый уже заткнулся навсегда.

Теперь уже и дикторы телевидения называли его Драконом. То, что он делал, утверждал комментатор программы новостей, полиция раньше называла убийствами Зубастика.

Ну что ж, прогресс определенно есть.

Все, теперь остались только местные новости. Какой-то болван с лошадиными зубами вел репортаж из зоопарка. Видно, его уже не знали, куда послать, лишь бы он на студии глаза не мозолил.

Долархайд уже было потянулся к пульту дистанционного управления, когда увидел на экране человека, с которым разговаривал по телефону несколько часов назад. Это был директор зоопарка Фрэнк Уорфилд. Он очень обрадовался, когда Долархайд предложил ему кинопленку.

На экране Уорфилд и зубной врач склонились над тигром, у которого сломался зуб. Долархайд хотел рассмотреть тигра, но мешал репортер. Наконец он отошел. Раскачиваясь в кресле, Долархайд увидел на экране огромного тигра, вытянувшегося во сне на массивном рабочем столе.

Сегодня они обрабатывали сломанный зуб. Через пару дней, радостно сообщил репортер, они поставят коронку.

Долархайд смотрел, как хладнокровно копались люди в клыкастой пасти грозного полосатого зверя.

«Можно дотронуться до вашего лица?» — спросила Рив Макклейн.

Его подмывало рассказать Рив, хотя бы намекнуть ей на то, что он делал. Он желал, чтобы ей хотя бы на миг открылась его Слава. Но, узнав, она не могла остаться в живых. А она должна жить — его видели с ней, она находилась слишком близко к дому.