Чтение онлайн

– А еще профессор, стыдно должно быть доверяться слепому чувству там, где должен царить чистый расчет.

– Тем не менее, тем не менее...

"Подкормка", о которой упомянул Лев Борисович, была не запланированным эффектом. Спустя время после имплантации, Андрей ощутил чувство, похожее на голод и рассказал об этом врачам. Нет, есть ему не хотелось больше обычного, это скорее ощущалось как некая сила, жаждущая энергии, чтобы полноводно циркулировать по телу. Его подробно исследовали и обнаружили, что его внутренний каркас изменился. Форма проволочек, из которых его изготовили преобразилась в красивую, но не земного вида геометрию. Металл сам мигрировал по телу, меняя свою концентрацию в узловых точках. Когда новые рентгеновские снимки увидела группа, которая рассчитывала сопромат для его каркаса, учение пришли в изумление. Все само-собой перестраивалось в наиболее изящную форму, но на нее нужно было больше материала.

Когда заметили, что корпус коробки с аппаратурой начал разъедаться и истощаться, то не знали что делать, пока один из ученых не предложил класть кусочки материала во внутрь, под крышку. И он начал поглощаться! В таком темпе, что они вскорости выработали весь свой запас. Лев Борисович дал указание использовать скелет, извлеченный из погибшего Алексея. Тут никто не мог позволить себе брезговать. Добровольцы уже поняли, что материал из которого им сделали замену для костей, раньше уже побывал в нескольких телах: и пришельцев, и подопытных животных, и не очень добровольных испытателях. Так же было ясно, что и после их смерти ни грамма драгоценного металла не ляжет в землю.

За месяц Андрей "умял" весь наличный материал. Если раньше предполагали, что на него потратят меньше одной нормы, то теперь он обошелся в полторы. Профессор не хотел использовать материал из корпуса, поскольку он был немного другим по составу, хоть и не значительно, а способа очистки от этой примеси технологи еще не разработали, поэтому и просил задействовать последний резерв.

Андрей влился в учебу после операции, но показывал худшие результаты чем его товарищи. Стрельба, рукопашный бой и упражнения на снарядах у него выходили значительно хуже чем у сослуживцев. Это печалило и задевало за живое. Возможной причиной было то, что он проводил много времени с учеными, пытаясь настроить работу электронной системы. Эффекты были поразительными и зачастую неожиданными, но стройной и удобной системы из них не удалось пока еще построить и поставить на службу своему носителю. Андрей уже отчаялся и на него стала находить апатия, но через три недели произошел перелом. Совершенно неожиданно и без всякого предупреждения.

В то утро юноша проснулся и понял, что в совершенстве усвоил некоторые из открытых способностей. Мышечная память, он теперь мог легко вспомнить любое из упражнений и приемов рукопашного боя с оружие и без, которые ему показывал Николай, и которые не удавалось повторить с той легкостью и простотой, с которой они выходили у инструктора. А сейчас он просто лежал расслабленно на кровати и повторял десятки этих разученный движений в уме. Приемы выходили совершенными. Андрей ощущал свое тело как никогда раньше, появилась легкость и размеренность, каждое движение выходило с той степенью ускорения и усилием, которое требовалось именно в это мгновение. Он успел следить и за положением центра тяжести тела, и за постановкой ног и пояса верхних конечностей. В его воображение возникали десятки связок этой позы с другими позициями, в которые он мог перейти за доли секунды, уклонится от удара, блокировать удар, перекатится, атаковать и снова уйти в глухую оборону.

Юноша поражался, почему раньше не мог так делать, это же так просто и естественно, владеть своим телом! Один из его товарищей, уже вставший и вышедший из умывальника, с полотенцем на ходу вытирающий лицо, заметил его довольную рожу.

– Чего такой счастливый, подруга приснилась?

– Лучше, Петруха.

В этот день он получил большое удовольствие и от утренней зарядки, и от спарринга по рукопашному бою. Сергей радостно распахнул глаза, глядя как еще вчера неуклюжий как медведь ученик изменился до уровня мастера. Научники конечно попытали его в этот день, но как им все правильно описать словами, если и слов таких нет. Ощущения есть, а слов их описывающих нет! По словам Льва Борисовича, надстройка над нервной системой заработала, теперь Андрей сможет прекрасно запомнить и потом по желанию подробно вспомнить любой момент или информацию из своей жизни. Это вначале проявилось в мышечной памяти, потом будут и другие воспоминания, вплоть до давно забытых обрывков мыслей. Андрей ободряюще кивнул головой, такой расклад ему был по душе.

С приставленным доцентом только появились не состыковки. Его попытки объяснить новую тему стали натыкаться на глухую стену непонимания.

– Ну, теперь понятно?

Андрей насупился.

– Все вроде бы правильно, и объясняете доходчиво, но в целом мне все это выглядит бредом, не должно так быть! Ерись это ваше интегрирование.

– Как это ерись?

– Да так, нету этого ничего, как нет чертей и ангелов, все из одной оперы.

– Нет, ну вы не путайте...

В кремлевском кабинете маленький, немного грузный человек пытался вникнуть в суть доклада офицера, который стоя на вытяжку доносил до руководства о результатах деятельности своих подшефных. Сталин повернул обезображенное оспинами лицо к стеклянному графину и налил себе воды. Стало немного лучше, он отправил докладчика и посмотрел на председателя совета народных комиссаров.

– Возникает предположение, что Генрих не справляется с возложенными на него задачами.

Вячеслав Молотов потянулся на стуле и ответил.

– Да, положение тяжелое, несомненно члены политбюро должны пойти на встречу вашему пожеланию сменить народного комиссара на более достойного коммуниста.

Джугашвили потер рукой красно-рыжую щетину на подбородке и ответил.

– Еще большее опасение вызывает положение в армейской среде, если ничего не принять, то накануне войны мы можем получить готовый военный переворот.

Товарищ по партии молчал, ожидая продолжения, но Сталин тему не развивал, переведя разговор на другое.

– Мы обкрадываем себя, вместо того, чтобы налаживать мирную жизнь, мы вынуждены тратить огромные ресурсы на подготовку к войне почти с половиной мира. Мне кажется мы не для того делали революцию, чтобы не иметь возможность насладиться ее мирными плодами. Народ не может вечно терпеть этот гнет.

– Вы немного преувеличиваете, положение трудового человека сильно улучшилось со времен царского произвола. Советское законодательство, партия, профсоюзы постоянно на страже человека производства.

Иосиф Виссарионович дал себя уговорить, или умело сделал такой вид.

– Партия должна усилить контроль на всех уровнях нашего государства, став цементирующим звеном советского общества. Необходимо избавится раз и навсегда от вредителей, враждебных элементов, мешающих нашему развитию, мы не должны упустить инициативу...

– Товарищ Ворошилов сигнализирует о разветвленной сети шпионов различных государств во всех родах войск и на флоте.

Сталин обеспокоенно кивнул.

– Вне всякого сомнения такие факты имеют место, но меня очень беспокоит качество работы наших органов. В лучшем случае на одного пойманного шпиона они выбью показания из двадцати совершенно невиновных. У нас много военных специалистов имеет за плечами участие в рядах царской армии, была война и их не стоит винить в том, что они защищали Родину с оружием в руках, хотя и под имперскими знаменами. А НКВД этого не хочет понять, и там, где нужна кропотливая вдумчивая работа, хватают всех подряд. Следствием этого будет паника и неразбериха, о какой боевой подготовке может вестись речь в такой обстановке?

– Вы правы, толковых грамотных и инициативных работников очень не хватает во всех отраслях народного хозяйства. Мне не раз приходилось докладывать вам о вопиющих случаях некомпетентности, приводящим к больших потерям как в производстве, так и людских ресурсов. Я не могу это даже охарактеризовать как вредительство, настолько порой безобразная глупость вытворяется, что становится сомнительно, чтобы ее предпринял хорошо подготовленный вражеский агент.

Председатель совета министров тяжело вздохнул и продолжил.