Чтение онлайн

– А по-поводу военных, мне вообще трудно судить, насколько предпринимаемые шаги достаточны для их подготовки к предстоящей агрессии западных держав. У меня не очень большое доверии к нашим военачальникам, среди которых тоже нет единого мнения. Если они и готовятся, то к прошлой войне, в этот раз все будет несколько иначе.

Сталин решительно поднял палец вверх.

– Верное замечание, только война может проверить нашу готовность, и у нас есть такая возможность!

К концу лета нагрузки на Андрея возросли, если с боевой подготовкой он стал справляться на отлично и показывал завидные результаты, то занятия с научниками были пока не ахти. Его внутренняя надстройка сопротивлялась принятию знаний, отторгала и считали их чужеродными. Легче давались занятия с языками, тут у него обнаружилась отличная слуховая память, преподаватели не могли нарадоваться. Его лишь иногда требовалось поправить в произношении, парень схватывал все на лету, и память хватала все как в бездонную яму, практически не ощущая усталости. Английский, немецкий и испанский он выучил на хорошем уровне к октябрю. К этому времени ребятам проделали по три-четыре операции, постепенно заменяя их скелет на сверхпрочный сплав. Это происходило последовательно: операция, реабилитация, учеба, и новый цикл. Больше жертв и осложнений не было. К концу осени всем обещали короткий отпуск к родным, с соответствующей подпиской конечно и сопровождением. Каждому из них теперь полагалось круглосуточная охрана как видным деятелям государства. Молодые люди посмеивались над этим фактом. Боевую машину охраняют всего лишь простые люди.

Избитого и запуганного до животного состояния профессора вернули лишь через две недели. Сам по себе этот факт был чудом, обычно редко какого человека отпускали после таких допросов. Лев Борисович не мог смотреть в глаза своим коллегам, практически на всех их он дал обвинительные показания. Их преступная группа, была полностью составлена из интернациональной команды шпионов различных государств под одной крышей, жаждущих свержения самого правильного строя, и физического уничтожения его руководителей. Немыслимых трудов стоило куратору вернуть его из застенок, его судьба сама висела на волоске в эти дни, но он смог доказать его невиновность и незаменимость для нужного дела.

Коллеги лечили своего руководителя всеми доступными способами, сам он ужасно постарел и сильно сдал, человек был морально раздавлен и сломлен. Ни о какой работе на прежнем уровне не могло быть и речи. Иван Максимович был вынужден добиться назначения нового научного руководителя, Лев Борисович оставался при проекте почетным консультантом, его друзья не теряли надежды, что старик еще нейдет в себе силы жить и работать дальше.

Давно написанное письмо в эти дни, наконец было рассмотрено адресантом. Максимова вызвали на прием в высокий кабинет и предоставили три часа на обстоятельный доклад. Прием не был теплым, но и никаких обвинений выдвинуто не было. Куратор старался держаться убедительно, излучать уверенность и позитив, при этом не совсем еще понимая, куда склонится чаша весов в решении руководства.

Наконец, генеральный секретарь поинтересовался выполняется ли его неукоснительное распоряжение о том, что добровольцы, сознательно участвующие в проекте, не должны быть на положении лабораторных грызунов, и обладать максимальной информацией о целях и задачах эксперимента? Иван Максимович на миг потерял словарный запас, и волнуясь, с трудом выдавил из себя.

– Неу-коснительно соблюдается, товарищ Сталин.

– Ну-ну, что-то вы товарищ генерал, бравый вид потеряли. Выпейте водички.

Вождь указал глазами на графин и проследил за тем, как не рискнувший ослушаться нквдшник наливает в стакан глоток воды.

– Простите, товарищ Сталин, события последних дней дали свой отпечаток. Ведущего специалиста несправедливо задержали и избиениями выбили признательные показания... я не столько за себя переживаю. Поймите- нельзя дать погибнуть такому делу, это же диверсия!

Сталин усмехнулся в усы.

– Не будем разбрасываться такими словами. Товарищи обязаны были провести проверку, чтобы исключить малейшую опасность... да и вы, ведь смогли доказать его невиновность?

– Смог, но каким трудом! И работа, работа фактически встала на эти две недели...

– Это плохо, выношу вам за это взыскание, работа должна продолжаться несмотря ни на что.

– Есть! Разрешите идти?

– Идите, и подготовьте мне свои предложения по поводу этих новых сотрудников ведомства. Наши герои должны жить как достойные специалисты социалистического государства.

Перед новым годом Андрей дождался приезда Веры в Москву, ему выдали двухкомнатную квартиру для молодой семьи. С девушкой он расписался законным браком после рапорта на имя куратора. Вера прошла собеседование и ее очень подробно расспросили о прошлом и проверили всю подноготную. Жена конечно узнала все лишь в общих чертах, а муж обрел легенду, которой должен теперь соответствовать, как и званию младшего лейтенанта госбезопасности.

Молодые люди хоть и испытывали тревогу, но были счастливы, оказавшись наконец вместе.

========== Белый барон ==========

На рыночной площади горели огромные костры. Армия освободителя Урги громила лавки китайцев и кидала их содержимое в общие кучи, все без разбора: деньги, товары, мебель, трупы пытающихся сопротивляться людей. Несмотря на жесткий запрет барона на грабежи, лихие люди не упускали возможностей, самые дикие демоны вырывались наружу творя разнообразное насилие. Азиатская дивизия две недели "наводила порядок" в освобожденном городе. Конники гоняли по улицам немногочисленных евреев, устраивались жестокие казни и пытки, тут и там тела мужчин и женщин болтались на виселицах. Одного из юношей, заподозренного в связи с коммунистической ячейкой зажарили живьем в печи для приготовления хлеба.

После героического освобождения живого будды Богр-Гэгзна белый барон был признан аватаром Махакали, шестируким богом войны и разрушения. Как еще можно было объяснить чудесное изволение из плена правителя Монголии? Небольшое войско, почти в полторы тысячи человек осадило город с семи тысячным китайским гарнизоном и взяло его, вынудив отборный кавалерийский корпус бежать в панике. Вначале при поддержки местных, похитили из плена самого Богр-Гэзэна, потом осаждающие настолько обнаглели, что белый барон лично, без сопровождения появлялся в осожденном городе, а один раз даже отхлестал бамбуковой палкой заснувшего на посту китайского часового. Роман Федорович Унгерн был ярым монархистом, люто ненавидящим революцию, не раз говоривший, что лично ему ничего не надо, и он рад умереть за восстановление монархии, хотя бы и не в своем государстве, а другом. Теперь ему была оказана поддержка как самого Далай-Ламы, так и всех слоев монгольского народа. Они ценили его заслуги в освобождении от власти китайских захватчиков. Белый барон мечтал возродить монгольскую Золотую Орду от края до края, как противовес загнивающим империям запада, пораженным проказой революции. Он еще построит свою пирамиду из голов врагов как в апофеозе войны.

Белая кобылица с золотой уздечкой неспешно несла барона по пыльной дороге, сегодня он должен был прибыть в отдаленных гарнизон. На нем был темно-красный шелковый халат с георгиевским крестом на груди и погоны генерал-лейтенанта. При себе из оружия была шашка и пару гранат, зная свой жесткий характер обращения с подчиненными Унгерн не носил с собой револьвера. Всадники, числом в тридцать человек появились из-за ближайшего холма. Барон и не думал отступать, лишь усмехнувшись потряс мешком из шкуры китайца, в котором возил древних артефакт, и направился прямо на врага. Залп почти в упор не к чему не привел, ни сам барон, не его лошадь не пострадали, тогда нападающие лихорадочно стали палить одиночными, впрочем с тем же результатом. Это привело к тому, что генерал остановился и наклонился в седле, вытряхивая из-за шиворота своего халата десятки горячих пуль...

Андрей недоуменно оторвался от чтения и посмотрел на Ивана Максимовича.

– Его не брали пули?

– Пули нет, однажды он был ранен осколком снаряда в мягкое место. Это легендарный человек, его подразделение ни раз выходило победителем против превосходящих сил противника. Под конец он выступил в поход на встречу более пятидесяти тысячного контингента советской армии. Но не смотря на зверские методы поддержания дисциплины, люди не могли пойти за ним, слишком был велик перевес сил. Состоялся заговор, в ходе которого убили его основных сподвижников, самого белого барона связали и бросили на дороге, где его и подобрал передовой отряд разведки советских войск.

– И что было потом?

– Потом? Плен, суд, расстрел, и подписка о не разглашении среди участников расстрельной команды. Приговор не стали изменять, попробовали другие методы воздействия, убить этого человека можно, но пока не нужно. Я хочу организовать вашу встречу.

– Мою? Зачем это нужно?

Куратор приосанился.

– Такому воину будет о чем поговорить, с другим воином...

Встреча действительно состоялась, в застенках НКВД аватар бога неподвижно лежал на животе, раскинувшись на полу одиночной камеры. Сухонький мужчина смотрел в потолок мутным глазом повернутой головы и никак не прореагировала на их визит. Андрей обратил внимание, что лавка поднята к стене и закрыта на замок, в помещении было заметно холодно, тем более непонятно как этот человек лежит на холодном каменном полу.