Чтение онлайн

— Хотела бы я на неё взглянуть, — мечтательно протянула Альбина. — Хотя бы одним глазком.

Эссерхоф загадочно усмехнулся и подошёл к ещё одному ватману, развернув его полностью. Перед нашими глазами предстала своеобразная схема с точкой, находящейся в центре круга. На линии самого круга тоже были точки в разных местах. Всего четыре штуки. Помимо этого, мелкими мазками были показаны очертания рек, хребтов гор и многого другого, подразумевающего ещё одно подобие карты, но без точной конкретики.

— То, что вы видите, схематичное расположение так называемых крепостей — Цитаделей, — слова профессора вызвали закономерное недоумение. — Каждое государство, где появилась Червоточина, разумеется, начало её изучение. Но для того, чтобы заниматься этим планомерно и качественно, потребовалось специальное место. Место, с повышенным энергетическим фоном, достигшим баланса флоры и фауны, каждая из которых принадлежит определённому биому и банально не сможет выжить в реалиях нашего мира. Проще говоря — место для исследования, да. Эдакий фронтир, куда и отправляются рейдеры Красного Корпуса нашей Российской Империи и люди из других государств. Можно даже выразиться так, что Цитадель не просто крепость, а очень хорошо защищённый со всех сторон городок, находившийся на той стороне, в другом…

— Мире?! — подорвался Толик со своего места, не выдержав. — Вы хотите сказать, что Червоточина это портал в другой мир?!

— Именно, Анатолий Романович, — улыбнулся Эссерхоф, а я мимолётно подметил, что в отличии от Игната, он не называл фамилию Толика ни разу. — Червоточина — это вход в другой мир. Один из десяти, если быть точным, но сейчас это не столь важно, до этой информации мы ещё дойдём. Сейчас вам следует знать о том, что Цитадель существует, она есть, и её двери всегда открыты для рейдеров Красного Корпуса и тех, у кого есть допуск на ту сторону. У трёх остальных государств, — указал он на три других точки на круге. — Тоже самое. Касательно политики взаимоотношений между Цитаделями, мы тоже разберём на следующем занятии.

Стоило профессору договорить, как раздался звонок. Он улыбнулся нам, а затем произнёс:

— Благодарю за внимание, дети.

— Вам спасибо, господин профессор, — доброжелательно ответила ему Альбина. — Жду не дождусь следующего занятия!

— Впервые её такой вижу, — не сдержал улыбки Толик, наблюдая за девушкой, подскочившей к профессору и спрашивающей про Цидатель. Ей эта тема очень сильно понравилась. — Обычно она убегает сразу со звонком, а тут чуть ли не на крыльях летает от счастья.

— Ну, хоть что-то из предметов нашего обучения ей должно было понравится, не так ли? — усмехнулся я, пожав плечами.

— И то… верно…

Мы пошли на выход, но когда я почти дошёл до дверей, меня настиг голос профессора:

— Господин Демидов, задержитесь на минутку.

— Идите, я догоню, — кивнул я ребятам и подошёл к столу преподавателя. — Профессор?

— Скажите, Константин Викторович, — оглядел он меня. — Вам ведь уже довелось пообщаться с Романом Ильичем.

— Да, Дмитрий Николаевич.

— Хм, хорошо, — задумчиво кивнул он и задержал взгляд на Алой Розе. — Вижу, Евгений Евгеньевич уже выдал вам меч. Скажите, за время, пока он с вами, вы ничего не почувствовали?

— Например, профессор? — поинтересовался я, хотя понимал о чём он.

— Странные видения, не менее странные сны, перепады настроения, общее недомогание, телесная или энергетическая слабость, — перечислил он, но это ещё не всё. — Навязчивые мысли, не свойственные вам в обычном состоянии, общение с самим собой…

— Нет, профессор, — покачал я головой, а Эссерхов внимательно наблюдал за моим лицом на предмет любой реакции.

Удовлетворившись увиденным, он расслабленно кивнул и улыбнулся.

— В таком случае, можете идти, Константин Викторович. Но попрошу вас не отказать мне в просьбе. Если вдруг с вами начнёт происходить что-то из того, что я назвал, немедленно обратитесь ко мне. Это важно.

— Судя по тому, что вы описали, мне скорее надо идти в крыло целителей, а не к вам, профессор, — улыбнулся я.

— Кхгм, вы правы, — смутился он, но как-то наигранно, что было почти незаметно. — Но всё же, я бы хотел настоять.

— Хорошо, профессор, — я и так бы согласился. Идти с подобными проблема к Анфисе Захаровне не было никакого желания, а вот поговорить с Эссерхофом, который точно знает намного больше об Алой Розе… этот вариант неплох.

— Благодарю, — улыбнулся он, посмотрел на часы и произнёс: — Что ж, на этом вы свободны, Константин Викторович. И да, позвольте пожелать вам удачи на следующем занятии.

Я вскинул бровь в удивлении, не совсем понимая о чём речь, пока дверь за спиной не распахнулась и в аудитории не раздался насмешливый, весёлый голос Арсенала:

— Демидов, ты чего тут застрял?! Твой преподаватель сам за тобой ходить должен что ли?! Пошли давай! Пора наконец-то посмотреть, чего вы, олухи, стоите на самом деле!

После этой жизнеутвержающей фразы, Арсенал развернулся на месте и двинулся в неизвестном направлении. Мы переглянулись и я, жестом показав, что нам тоже стоит поторапливаться, двинулся следом.

— А куда мы идём, Роман Ильич? — быстро протараторил Толик, едва поспевая за преподавателем.

— Так! Стоп! — резко замер Ильин, развернувшись к нам.

Из-за быстрого шага Аврора не успела вовремя остановиться и врезалась в Альбину.

— Извини… — прошептала девушка.

— Да ничего, — улыбнулась её подруга.

Проходящие мимо нас бойцы Корпуса и новобранцы если и обратили внимание на застывшую возле учебного корпуса группу, то не придавали значения. Каждый спешил по своим делам, а из приоткрытых окон здания доносились голоса студентов.

— Перво-наперво, щеночки вы мои, запомните следующее, — поднял указательный палец Ильин, посмотрел на него и застыл.

— Гхм, с вами всё хорошо? — с какой-то обеспокоенностью спросила Аврора.

— А-а? — отмер мужчина и усмехнулся. — Да просто забыл — выключил я утюг или нет. Так вот, запомните следующее! При обращении ко мне никаких учителей, преподавателей, имён и отчеств. Называйте либо наставник или сэр, либо сенсей, либо просто Арсенал! Я не настолько стар и высокомерен, — при «высокомерен» часть ребят покивала, мол «Ну да, ну да». — Это Спицыну и Эссерхофу вы можете угодить таким отношением, но оно на то и начальство! Я человек простой и вообще очень скромный! — вот теперь мы все покивали, иного и не оставалось. — Поэтому и обращаться ко мне можно по скромному! Фирштейн? Андерстенд? Компрэндэ?