Чтение онлайн

Пока этот калейдоскоп картинок прошлого, настоящего и будущего крутился в их мозгах, Траш и Вонг продолжали слюнявить пизды друг друга. Обрывки будущего, жуткие образы непостижимой неизвестности текли наподобие талого снега по черному руслу реки мыслей, который появляется в каждой чувствующей твари с момента ее рождения. Два очень схожих маяка сознания сделались единым целым. Два потока, бывшие обособленными сознания, слились на веки вечные в бушующие волны бурной руки. Сей союз преодолел физические границы пола, они пошли дорогой Узкой Колесницы, заключили духовный брак. Их любовь впадала в воды арктического океана, ведь Мэлоди приобщила Клео к тайнам северных народов. Одна за другой волны наслаждения нахлынули на соединившиеся тела, пока парочка извращенок тонула в наслаждении, рожденном веками прошлых воплощений. Ничто не способно остановить их, это не вершина, откуда две женщины не могут спуститься вместе, а пылающее блаженство. Их любовь подобна любви атома, амёбы, амфибии и млекопитающего.

МАРИЯ «КАЛЕДОНИАН АГРЕГЕЙТС» ЧЭПМЕН носила свои годы как кусок мебели для воспроизводства. Двадцать лет назад миллионы гламура знали ее как просто Марию Чэпмен — топлес модель, которая лишилась внимания публики через два года низкопоклонства. Годы недобро обошлись с Марией, но вот в ее жизни появился сэр Бэзил и сгладил обрушившиеся на нее несчастья. Его компания «Каледониан Агрегейтс» оплатила пластическую операцию, необходимую Марии для возвращения успеха.

По контракту Мария обязалась включать в свое имя слова «Каледониан Агрегейтс» всякий раз, снимаясь в кино или для журнала. Желтая пресса с ума сходила по поводу «феномена Чэпмен», серьезные же издания — наоборот. И зря. Хотя Марии не хватало яркости Монро, играла она деревянно, но зато обладала неповторимым обаянием.

Она поставила знатоков в тупик, когда римейк Чести Моргана «Двойной агент 73» с ее участием принес огромные кассовые сборы. Только что вышел ее второй фильм, и очереди желающих его посмотреть нередко тянулись аж до Лейсестер-сквера. В обеих картинах выжали все возможное из гигантских сисек Чэпмен, они в некоторой степени гарантировали успех кино среди британских зрителей. Тухлые отзывы вряд ли бы повлияли на популярность Марии, а застраховав свое богатство на двадцать миллионов фунтов, стареющей звезде не стоило беспокоиться насчет доходов.

Роман с сэром Бэзилом не входил в условия контракта Чэпмен с «Каледониан Агрегейтс». Но сама она почувствовала себя в долгу перед ним. Он ведь рисковал своей шеей, когда решился спонсировать ее. Провались она, акционеры потребовали бы его голову на блюде. Сперва Чэпмен сочла Рейда порядком эксцентричным в любви, но преодолев природное смущение, решила, что такой секс — самый горячий. Теперь, заделавшись страстной поклонницей садо-мазо, Чэпмен глубоко сожалела об утраченных за сорок лет возможностях, когда она ограничивала себя традиционными «сунь-вынь».

Феллацио Джонс знал все о причудах Марии, поскольку она давала интервью пяти мужским журналам, принадлежащим «Язве порока». Его трех журналистов возили в ее лондонскую квартиру. Первый раз сэр Бэзил Рейд слушал по телефону, как она трахается с репортером. Глава «Каледониан Агрегейтс» был в городе, когда ее имели другие мужики. Сэра Бэзила привязали к креслу в спальне, ему было великолепно видно, как посланный Феллацио жестокий дуэт лучших авторов сексуальных очерков на пару имеют Чэпмен.

Джонс пересказал эти случаи Адольфу Крамеру, и его товарищ засел в винном погребке, куда любила захаживать Мария. Адольф уговорил пять порций «100 волынщиков», поджидая цель. Крамер робко приблизился к Чэпмен в тот момент, когда она заказывала Babycham.

— Из-из-извините за навязчивость, мисс Чэпмен, — запинаясь, обратился к ней Адольф, — но я большой ваш поклонник. Можно попросить вас дать мне автограф?

— Разумеется, — согласилась Мария.

— Напишите тут, — сказал Адольф и достал изрядно замусоленный номер ежемесячника «Большие буфера».

Мария улыбнулась. Это был выпуск почти годичной давности. Спецномер, с ее фотографией на обложке. Ее первая эротическая фотосессия по случаю ее возвращения в шоу-бизнес и одновременно реклама только что вышедшего «Двойного Агента 72». Судя по измочаленности журнала, фанат дрочил на него с прошлого апреля. Откуда Марии было знать, что Адольф обнаружил этот выпуск под матрасом Вэйна Керра.

— Как тебя зовут? — спросила Мария, собираясь подписать обложку.

— А вы не могли бы написать «Адольфу, лучшему ебарю всех времен и народов».

— Полегче, молодой человек, — перебила Мария, — за подобное посвящение ты должен поехать ко мне и показать себя достойным этой надписи!

— Заметано, — не растерялся Крамер, — за такси плачу я.

Чэпмен понравилась крутизна Адольфа. Она прижималась к нему, пока машина везла их по оживленным лондонским улицам. Мария могла позволить себе жить в центре, и всего через пять минут они очутились у ее апартаментов.

— Налей себе выпить, — приказала Мария, — я позвоню другу.

Крамер не стал морочиться в поисках стакана и прямо из бутылки хряпнул неразбавленных «100 волынщиков». Янтарная жидкость обожгла горло и согрела внутренности. То, что надо, чтобы забурлили любовные соки.

— Мой друг приедет с минуты на минуты, — объявила впорхнувшая в комнату Чэпмен, — он любит смотреть, как я трахаюсь. Надеюсь, ты не возражаешь.

— Если твой развратник не против групповухи, пусть присоединяется к нам, — великодушно промолвил Адольф.

— Возможно, сэр Бэзил последует твоему приглашению, — хрипло прошептала Мария.

— Иди ко мне, — позвал, похлопывая по дивану, Крамер.

— Я, я, я не могу, — робко возразила Чэпмен, — я должна подготовить спальню. Сэр Бэзил требует, чтоб все было как надо. Налей себе еще выпить. Когда позвонят, открой.

Мария исчезла в будуаре. Адольф глотнул еще «100 волынщиков». Уселся обратно на кушетку и неодобрительным взглядом окинул помещение. Для столь богатой женщины Марии не доставала шика. Размышления Адольфа прервал звонок в дверь.

Представляясь, Рейд несколько раз повторил свое полное имя. Ему было слегка за пятьдесят, его седые, стального оттенка волосы уже начали редеть.

— Как я рада тебя видеть, Кисточка! — мурлыкнула Чэпмен, адресовав это собачье имя своему приятелю перед поцелуем в щеку.

Адольф смотрел, как Мария привязала сэра Бэзила к стулу. Он не был впечатлен тем, как она вязала узлы. Адольф освободился бы из них в считанные минуты. Но решил, что Рейда они удержат. Он пришел спустить, и на вид не казался способным на более-менее активное сопротивление.

— Готово, — сообщила Мария.

— Сейчас я суну пиздюку кляп в рот, — объявил Адольф.

— Мы так раньше не делали, — запротестовала Чэпмен.

— Пускай, — тявкнул Рейд.

— И чем ты заткнешь ему рот? — спросила Мария.