Чтение онлайн

Наталья замкнула челюсть и постаралась успокоиться на лавочке парка, подбадривая себя баночкой пива. А после шаткой походкой направилась в генпрокуратуру, раздражая прохожих свистом и громогласными призывами засудить бессовестных падших крохоборов.

Зубазга Мозгарович изучал дело третьей погибшей. Девушка выпала из окна башни, пока молодой человек ее фотографировал.

«Как она могла попасть внутрь? Башня закрыта для посторонних!» – крутилась одна и та же мысль в голове прокурора.

Устав от вопросов без ответов, он пошел в столовую на обед. Запах борща развеселил Зубазгу. Он взял тарелочку любимого супа, пирожок с картошкой, кофе и компот. Но не успел приступить к трапезе, как услышал неприятный стрекот за спиной:

– Ну, хоть ты еще не сдох на своем посту, сукин сын!

Это была Наталья. Она подошла и плюхнула из сумки на стол миниатюрную змейку.

Прокурор чуть не подавился, когда змея начала хлебать его борщ. Она сразу раздулась и словно бы стала длиннее.

Зубазга с изумлением наблюдал, как тварь опустошает тарелку. Расправившись с борщом, она заглотила пирожок и опрокинула компот.

Прокурор побагровел – красный галстук взмок и стянул шею. Наталья с усмешкой наблюдала за ним.

Зубазга расстегнул пиджак, натужно выдохнул и достал из кармана ежика.

– Фас! – тихо приказал прокурор.

Ежик быстро потопал к змее, вонзил в ее тельце острые зубки, раскусил пополам и сплюнул жертву.

Наталья не успела даже схватить соратницу – хвост змеи шмякнулся на пол, а голова отлетела хозяйке в грудь.

Окна столовой затряслись от отборной брани Натальи, задрожали двери и чистые стаканы на столе у буфетчицы.

Мимо проходил грузный повар с тазиком очпочмаков. Наталья схватила тазик и вывалила на прокурора горячие пирожки.

И тут сбежались охранники. Прокурор успел юркнуть под стол, проползти под ним и выползти к двери, а Наталью схватили.

Она брыкалась дикой ланью. Стражи порядка порвали ей шубу, но все же вывели из генпрокуратуры, отвезли в полицию и посадили в кутузку.

– Херочка, спаси меня! Ежики атакуют, ханство превратилось в неблагодарный дикий зоопарк. Какие-какие? Колючие, зубастые, ошалелые от владычества и безнаказанности! – рыдала Наталья, утираясь местной газетой, брошенной у ведра с помоями.

Хера уже летела на помощь.

Вытирая скатившуюся на нос слезу, Наталья спросила соседку по кутузке, седую попрошайку в соломенной шляпе и черном пальто с оторванным рукавом:

– Вам когда-нибудь угрожали змеиные хвосты?

Попрошайка задумалась над ответом, но вскоре серьезно произнесла:

– Бывало. В гробу их много, тварей хвостатых. Кусаются, щекочут, кишат у ног. – Попрошайка с хрипом вздохнула, подобрала ноги и трагично надула губки.

Наталья скукожилась и забилась в угол.

– И ка-ак? Как вы в-выжили? – решилась спросить она, трезвея и бледнея.

– Компромисс. – Старуха показала руки, исчерченные темными шрамами. – Договорилась, что меня поглощать будут частями. До головы не успели добраться, выбралась.

Наталья от удивления сомкнула губы, одобрительно кивнула и, услышав знакомый голос подруги, с облегчением заулыбалась.

– Главное – корни сберечь! – крикнула на прощание Наталья, а бомжиха мрачно хмыкнула.

Президент Оскар Мурович был в приподнятом, но немного нервозном настроении. Сегодня приезжал китайский миллиардер.

Делегация преданных сотрудников президента собралась в приемной. Айгуль держала фотографии своих рогатых баранов. Со свежими татушками, в национальных костюмах. И хвасталась перед остальными.

Оскар Мурович потирал ладошки, целовал фото баранов:

– Батыры мои, красавцы! Ух! Истинные татары! Хороши! Какой уровень они прошли? Третий? Еще два – и медаль за нами.

– Вот этот, – указала Айгуль на самого крупного. – Зараз уложил двух медведей. А этот, третий, бьет копытами так, что даже свинья с первого удара упала замертво.

– Свинья? – нахмурился президент.

– Привезли из Москвы, – подсказал заместитель министра сельского хозяйства. – Нужна же полная диагностика способностей рогатых. Да и дискриминация батыров по религиозному и иному признаку не рекомендуется. Мы – демократичное государство!

Президент согласился. Включили телевизор.

– Сегодня мы ведем репортаж из казанского аэропорта! Мы становимся свидетелями исторического события! К нам пожаловала особая гостья – китайская панда! И приехала косолапая не просто так, а с вызовом нашим знаменитым рогатым тамерланам, утверждая, что может побороть их в два счета!

– В один счет! – поправил журналиста тучный хозяин панды и зловеще оскалился. – Я докажу, что татары – хвастливые лгунишки! В китайцах бурлит истинная кровь Тамерлана. – Он почесал свой огромный живот. – А вы – просто разбавленная высокомерием тухлая жижа!

На этих словах приемная ахнула.

Камера сфокусировалась на панде. Приемная громко застонала: уши панды были выкрашены в цвета китайского флага, а на груди красовалась яркая татушка с китайским лозунгом: «Я молодец!».

Айгуль прижала фотографии баранов к груди, удерживая подступивший к горлу водопад негодования. Оскар Мурович побледнел, схватился за сердце и едва слышно прошептал:

– Какой скандал! Утечка! Скопировали наш боевой клич! Позорище! Срочно созвать министров! Всех допросить, найти предателя!

Оскар Мурович пошатнулся и чуть не упал. Его поддержали, вызвали врача.

Крокодил президента отчаянно бился об экран телевизора, пытаясь раскромсать лицо китайского наглеца.

– А чего еще стоило ожидать от китайцев?.. – шептались служащие, когда президента вывели из кабинета.

Хрупкая женщина в очках вела беседу с Гурьям. На столе дымился травяной чай, лежали эклеры, пончики и коробка конфет «Коркунов».

– Уважаемая, я-то точно знаю, что Сююмбике сама и убила своего сына, – Гурьям шептала сонным голосом, прихлебывая чай. – Чтоб не достался неверным. Исцарапала ему лицо, а потом кинжалом заколола. Вот этими руками и убила. – Хранительница башни протянула гостье ладони.