Чтение онлайн

Егор снова стал соображать трезво. Отпускало возбуждение и восторг. Он подошёл к алтарю и взял с него урну. Открыл.

– Это не прах, - тихо сказал он.
– Что-то оранжевое.

Снежана вытерла губы от крови, взяла щепотку и осторожно лизнула.

– Просто добавь воды, - негромко пропела она.

Ковыль начал громко материться. Четверо героев стояли посреди Голосового оврага и понимали, что их поимели. Грубо и без смазки.

– Возвращаемся. Хера стоите, как девки на Тверской?
– рявкнул Ковыль.
– Доложить надо, что просрали первого Всадника. Двигайте. Нам ещё по этим долбаным лестницам топать.

Следующей ночью к Егору во сне пришла женщина. Красивая, статная, с правильными чертами лица. Пальцами щеки коснулась.

– Слушай меня, времени очень мало. Как договорю - ты проснёшься и побежишь к Ване в комнату. Ты его остановить должен. Он дурной, не понимает ничего. Скажи, что я обязана была... А он... "Красный орден" должен существовать... Вы остановите... Иначе...

Голос её становился всё тише и тише, а затем Егор проснулся, с кровати вскочил и в комнату к Ковылю побежал. А тот уже в петле дёргается.

Потом пили всю ночь. Жутко это, когда мужик-афганец слёзы льёт.

– Почему Маша ко мне не пришла? Почему к тебе?

– Не знаю, - Колесников уставился в пол.
– Наверно не смогла. Она много говорила, но неслышно было. Похоже, что наша главная битва впереди. И ты нужен стране, Вань. И я нужен. И Снежка. И Октябрь. Без нас утопят Родину в крови. В чёрное время мы живём, в страшное время. И если мы струсим и бросим всё, то совсем тогда конец. Это ты понимаешь?

– Понимаю,- у самого губы трясутся.
– Хороший ты мужик, Егор. Ты это... Не говори никому. Сплоховал я, смалодушничал.

И руку тянет. Ладонь у него грубая и сухая. Всё хорошо будет. Выстоят. Иначе никак.

– Знаешь, прости меня Егор. Помнишь ту ночь, когда мы тебя в "Оазисе" встретили? Не фига ты не помнишь. Начало вечера только, правда? Но ты вспоминать и не пытался.- Ковыль говорил медленно.
– Кроме "форсажа" есть ещё один код, на который твоё сознание реагирует. На патриотизм твой воздействует. Так мы тебя и завербовали. Потому ты нам поверил так сразу, и сомнений у тебя не было. Я просто должен был тебе это сказать.

Егор помолчал немного, а потом сказал:

– Давай ещё выпьем.

Вместо эпилога.

Настоящий ритуал, который проходил одновременно с фальшивым, был гораздо скромнее. Шестеро стояли у разрытой могилы на Рогожском кладбище. Три ведьмы, два вампира и ещё один клыкастый лежал на бетонной плите без движения.

Ведьмы были из Высшего Ковена, одна из них - депутат от партии "Яблоко", две других - из аппарата президента Ельцина. Вампиры из Сходняка. Кроме того, кто лежал без сознания. Рядовой боец из братвы.

Ритуал, не особо зрелищный, только что закончен и все взоры были устремлены на братка-упыря.

Тот менялся на глазах. Будто сдувался. Бритая голова стала лысой, тело съёжилось, пропали раскаченные мышцы. Тщедушный человечек открыл глаза и внимательно посмотрел на присутствующих. Щелчком клыки выпустил.

– Приветствуем тебя, - заговорил один из вампиров.
– Первый из Пьющих Кровь. Ты снова можешь охотиться под звёздами.

– Что за бред вы несёте. Не раздражайте меня, - отозвался тот.

Вампир заткнулся, а новооживший сел и потёр затылок.

– Какой сейчас год?

– Тысяча девятьсот девяносто пятый, - послушно отозвался клыкастый.

– Сорок два года... Мда... Очки мои целы?

Одна из ведьм всполошилась и подала ему футляр. Первый Вампир тут же нацепил их на нос. В круглых стёклах блеснули руны.

– Так-то лучше. Я голоден.

– В нашем особняке вас ждут молодые и сочные девственницы. Всё как вы любите, Лаврентий Павлович, - отозвалась колдунья.

– Молодцы!
– он радостно взмахнул руками.
– Выношу вам благодарность! Чего же мы ждём? Вперёд! А после ужина введёте меня в курс дела. - Всенепременно, Лаврентий Павлович, всенепременно. Добро пожаловать, Всадник.