Чтение онлайн

– Ну вот и куда ты собираешься? – Варя отложила учебник и посмотрела на Ал, которая уже завязывала шнурки на мягкой кожаной обуви.

– Бегать.

– Брат же только после знахаря. – Варя привстала, услышав стук в дверь. – Ты уверена, что ему можно?

– У него спроси.

Она подошла к двери и открыла ее, не дожидаясь очередного стука. В комнату протиснулся Братислав, одетый в спортивные парусиновые штаны и потертый шерстяной свитер с высоким воротом. Он уселся рядом с Варей, подвинув ее ноги, кровать жалобно скрипнула.

– Ну что вы тут?

– Сплетни перетираем, – ответила Варя, закидывая ноги на его колени, так ей было удобнее. – Столько, оказывается, интересного вокруг.

– Ал тебе уже рассказала про новую парочку, – понятливо кивнул Брат.

– Вы не рано? – спросила Варя. – До отбоя еще долго, только ужин закончился.

– Мы хотим еще размяться в спортзале,– ответил Брат. – Джудо обещал показать пару приемов.

– Вас когда-нибудь поймают, – покачала головой Варя.

– Да в спортзале нормально, Джудо давно договорился о медитациях по вечерам, так что никто не удивится тому, что там кто-то есть.

– Он договорился для себя, а не для вас.

– Кафтаны к нему не заглядывают, даже когда патрулируют коридор, – Брат улыбнулся. – Он сразу начинает занудствовать по поводу “прерванного единения со своими мыслями”.

Последнюю фразу Брат произнес, коряво имитируя недовольный голос Джудо. Ал фыркнула, а Варя закатила глаза.

– Ладно, Варвара, нам пора.

– Идите-идите.

– Тебе бы тоже не помешало, – тихо сказала Ал, – нельзя всегда рассчитывать на ворожбу.

– Мы и так много занимаемся на физподготовке, – ответила Варя. – А вы бегаете да прыгаете, потому что вам скучно. Ну и чтобы поколачивать Войтеха и его придурков.

– Ал, не спорь с ней, просто идем.

Дверь за ними затворилась, Варя снова взглянула на часы. У нее еще час до ее очереди в ванную. Ал вряд ли вернется до глубокой ночи, так что Варя сможет даже немного полежать в теплой воде. Ей очень этого не хватало. Когда она была маленькой, то постоянно просила маму набрать ей ванную или затопить баню. Марья всегда посмеивалась над дочерью, говорила, что Варе не только красота от мамы передалась, но и ее любовь к морю. Когда Марья была в хорошем расположении духа, она радовала дочку рассказами о своей родине, где поленница могла плавать часами в бушующих волнах. Каждый раз мама обещала свозить туда Варю, когда та подрастет. От этих мыслей девочке стало грустно, она утерла предательски выступившие слезы и снова сосредоточилась на учебнике. Варя свято верила, что, возможно, если будет хорошо учиться и хорошо себя вести, то она выйдет отсюда как можно быстрее и сможет увидеть маму. Она вспоминала прощальный разговор с Ваней, который ее привез. Он говорил ей, что и как надо делать, чтобы быстрее выйти на волю. Тогда его слова казались издевательством, сейчас же обрели смысл.

– Варвара Ильинична,– улыбаясь хмурящейся девочке, сказал тогда Ваня, – выйти отсюда можно двумя путями: будучи бесполезной или будучи очень ценной. И тех, кто выбрал первый вариант, я больше никогда не встречал. Понятно?

***

Они гнали на всей скорости, не давая себе сделать лишний вздох, мышцы ныли, ноги горели, но подростки не останавливались. У Брата сбилось дыхание на начале шестого круга, хватая ртом морозный воздух, он старался не отставать от несущейся впереди Ал. Каждый раз она его обгоняла, как бы быстро он ни бежал. Он не мог этого понять, ведь он был выше и больше, занимался не меньше, шаг у него был шире раза в два – Ал не особенно выдалась ростом. Но она все равно бежала быстрее. Проносилась мимо него с нечеловеческой скоростью, не замедляясь ни на долю секунды. И он обязательно отставал на несколько метров.

Они стояли и тяжело дышали, не забывая опасливо поглядывать на балкон комнаты охраны. Один раз их чуть не поймали: кафтан оказался новый, дотошный, всерьез воспринявший задачу не спать всю ночь. Обычно они старательно пренебрегают своими обязанностями, забор и ошейники все равно не позволят никому выйти, и на несколько сотен километров вперед – ни одной живой души. Единственными посторонними, которые ходили в округе, были волки. Но они, как и все животные, чувствовали сильный ведовской фон и обходили лагерь стороной. Все отлично складывалось в пользу крепкого ночного сна, а не ночного дозора.

Ал смотрела на небо, застеленное звездами. Она практически не мигала, в зеленых глазах отражался свет от полной луны, из-за чего казалось, будто девушка из другого – фантастического мира. Но Братиславу все это было чуждо, он никогда не был романтиком, никогда не чувствовал красоту окружающего его мира. Его больше волновали мирские проблемы. Например, сейчас все его мысли занимал прилипший к спине свитер. Уперев ладони в колени, он все еще тяжело дышал и утирал рукавом пот со лба.

– Я могу еще… – на выдохе сказал он, все еще не разгибаясь.

– Да ты еле полз, мне пришлось замедлиться.

– Да что ты врешь.

– С чего бы мне врать? – удивилась Ал.

– Ладно-ладно, – признал Брат, – возможно, я еще не отошел.

Ал кивнула и медленно пошла через двор, задрав голову, и не переставала смотреть на небо. Когда Ал была младше, только приехала в лагерь, Ратмир ей сказал, что если увидеть падающую звезду и успеть загадать желание, то оно обязательно исполнится, поэтому их и не выпускают на улицу ночью. Сейчас Ал уже понимала, что это местная глупость, а не какое-то там чудо, но привычка смотреть на звезды осталась.

– Варя говорит, что они снова начинают, – она говорила очень тихо, не отрывая взгляда от неба, будто думала в этот момент совсем не об этом.

– Ты же понимаешь бесполезность всего этого?

– Понимаю, но Варя считает, что нужно разобраться.

– Варя слишком активная. – Братислав нахмурился. – Иногда мне хочется, чтобы она просто успокоилась и замолчала.

– Дай ей еще годик. Догонит нас, осознает бренность бытия.

– А что Джудо говорит?

– Я ему не сказала, – Ал скривилась, как от зубной боли. – Но ты же знаешь, чем закончится. Он увяжется за нами. Да и скорее поддержит Варю, он всегда так делает.

– Ревнуешь?

Несмотря на то, что ребята шли медленно, они уже оказались около подвального окна, через которое вылезали во двор, чтобы побегать. Ал резко остановилась, Братислав чуть в нее не врезался.

– Конечно же, да. – Она обернулась, в ее голосе звенела стальная серьезность.

– Знаешь, я тебя почти ненавижу, когда так делаешь.

– А что не так? – ухмыльнулась девочка, показывая не очень ровные зубы с слегка выступающими клыками.

– Ой, да иди ты.

Первым в окно полез Брат, он спрыгнул на пол подвального помещения, поднимая облако пыли. Рядом грациозно и почти бесшумно приземлилась Ал. Все дальнейшие действия были отточены годами, шуметь было нельзя, любой слишком громкий звук мог привлечь патрулирующих лагерь кафтанов. Брат взял большую доску, и приперев ее к стенке, встал на одно колено. На его плечо тут же оперлась ступней Ал, он поднял ее над полом, она взяв доску закрыла ей окно, а потом вставила в доску несколько гвоздей, которые лежали в кармане ее штанов.

– Готово, опускай, – прошептала девочка.

– Почему ты не жрешь, но с каждым разом все тяжелее?

– Потому что я расту, дебил. – Она подтянула спортивные штаны, и стало видно, что они слегка коротковаты.

– Да ты как была мне по плечо, так и осталась.

– Потому что ты тоже растешь, дебил.

Девочка открыла дверь, и они оба замолкли. По коридору шли очень тихо, прислушиваясь к каждому звуку. Подвальные помещения почти не освещались, тут хранили мебель, которая совсем пришла в негодность. Даже кафтаны заглядывали сюда редко: убирать эти катакомбы тоже никто не хотел. До лестницы идти приходилось очень осторожно, чтобы не наступить ни на что и не свалить остатки шкафов. Особенно внимательно приходилось осматривать пол – по нему порой сновали толстые крысы. Ал однажды наступила на одну, и если бы Братислав вовремя не среагировал и не зажал девочке рот, то она бы своим визгом разбудила всех вокруг и тут бы уже давно все заколотили.