Чтение онлайн

— Это не дядя Карл, — вдруг сказала Марта.

Я сделал вид, что удивился. Даже слегка поперхнулся чаем.

— А кто же? — спросил я, откашлявшись.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Да только дядя Карл старый и хромает на правую ногу, а потому не расстается с тростью. Кроме того, он не помнит истории, которую часто нам рассказывал. Они с моим фатером учились вместе в гимназии. И однажды напились шнапса до такой степени, что уснули в свинарнике одного бауэра.

— Кому же могло понадобиться выдать себя за профессора филологии?

— А он не может быть из ваших?

Может. Не даром же они с Карнаусом как шерочка с машерочкой. Как бы то ни было, Юрия Ивановича надо предупредить.

— Нет! — решительно ответил я. — Это либо агент СД, либо — английский разведчик.

— И что же теперь делать?

— Ты спрашивала, чем мне можешь помочь?

— Да.

— Вот твое первое задание. Попытайся вытряхнуть из «дяди Карла», как говорят у нас его подноготную. То есть — истинную суть.

— Я поняла. Слушаюсь, товарищ Горчакофф.

— Если уж тебе не терпится обращаться ко мне по-русски, называй меня Васенька.

— Васенка?

— Примерно, только помягче на третьем слоге.

— Придумала! — хлопнула в ладоши фройляйн Зунд.

— Что именно?

— Я попытаюсь его соблазнить!

— Кого же? — нахмурился я.

— Своего лжедядю. Дело в том, что дядя Карл без ума от своей супруги, моей тети Лизхен. Других женщин для него не существует. И если этот человек действительно хорошо изучил профессора Бюлова, он должен проявить стойкость перед соблазном.

— Надеюсь, в случае обратного ты не допустишь…

— Как ты можешь такое подумать, милый! — возмутилась Марта. — С той поры, как мы встретились, рука ни одного мужчины не касалась меня и не коснется.

— Нисколько не сомневался в тебе, милая, — я коснулся под столом ее колена.

— Но хочу, чтобы ты знал, что для дела и для тебя, я готова на все!

— Я только не очень понимаю, как смысл в этой акции, если ты и так уверена, что этот тип не муж твоей тети?

— У тебя появится повод к ревности, а дальнейшая обработка этого типа уже твоя забота.

— Что ж, план довольно остроумный.

— Тогда мы его сегодня же и осуществим!

— Хорошо. Ты сейчас возвращайся домой, а у меня еще есть кое-какие дела.

— Я буду ждать тебя, милый!

Расплатившись с половым русского трактира немецкими деньгами, мы покинули заведение. Я проводил спутницу ровно настолько, насколько наши пути совпадали. Глядя ей вслед, я спрашивал себя, развеялись ли мои сомнения насчет Марты Зунд? Нет. Ведь о том, что профессор Бюлов вовсе не профессор Бюлов, я знаю, только с ее слов. Надо будет перекинуться насчет него парой слов с Юрием Ивановичем, узнать, что тот думает о подлинности личности слависта из Гейдельбергского университета.

— Табачку не найдется, господин хороший? — осведомился хриплый мужской голос.

Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, я углубился в развалины, сделав вид, что мне приспичило. Собственно — так оно и было. Маскировка делу не помеха. Едва застегнув ширинку, я услышал хруст кирпичной крошки под тяжелыми сапогами. Оглянулся. Кузьма. Не глядя на меня, он тоже пристроился возле уцелевшей стены. Зажурчало. Через минуту бывший обходчик подошел ко мне. Руки не протянул, в виду невозможности помыть ее. Я — тоже. Ну да не до формальностей сейчас.

— Отправляйся на железнодорожную станцию Подберезье. Обратись к майору Шрахту. Он ее комендант. Скажешь, что ты машинист мотовоза, и прислал тебя представитель лесозаготовительной фирмы князя Сухомлинского. Держи бумагу, подтверждающую это.

Кузьма Михалыч взял у меня мандат, который я подмахнул к старика, изучил его, хмыкнул. Сложил вчетверо и спрятал во внутренний карман своего пиджака.

— А дальше — что?

— Дальше. Майор должен дать тебе мотовоз, ну и, скорее всего, приставит пару дуболомов с пушками, так что с собой — ни шпалера, ни финки.

— Так, ежели что, я им куриные головы, и голыми руками посворачиваю.

— Никаких — ежели. Будешь кланяться, «яволь, герр официрен» через каждое слово говорить.

— Ну это поначалу! А потом?

— Перегонишь платформы с лесом в расположение лагеря, отцепишь и назад.

— Как это — назад? Собственными руками строевой лес немцам?! Да я его лучше опять под откос пущу, и сожгу, вместе с мотовозом!..

— Слушай, народный мститель. Там в лагере — наши бойцы. Среди них наверняка есть командиры, политработники, коммунисты и комсомольцы. Все они ночуют на голой земле и под открытым небом. Этот лес пойдет на бараки.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь, Санек! — пробурчал Михалыч. — Мы с тобой собираемся подкинуть немчуре поганой лес на бараки для наших мужиков и робят!

— А ты, покуда они платформы будут разгружать, не будь дураком, посмотри, как лагерь охраняется, сколько вышек с пулеметами, какой у них, примерно, сектор обстрела. Короче, оцени обстановку. Эти данные мы передадим партизанам, пусть покумекают, как наших мужиков и робят освободить. Думаю, тому же Слободскому такие люди не помешают.

— Я сам пойду проводником отряда, мы там всю охрану передушим, а все, что они успели построить — спалим, к чертовой матери!

— Вот это другой разговор. Так что действуй.

— Слушаюсь, командир!

Он приложил заскорузлые пальцы к козырьку фуражки и захрустел в сторону улицы, где кипела жизнь. Я остался на месте, потому что вскоре появился Митька. Я ему не назначал встречи здесь, но он верно срисовал мой едва заметный кивок головы, когда еще у музея я забивал стрелку с Михалычем. Молодец, шел следом за нами, а я ничего и не заметил. Хотя — старался. Не зря его тогда от расстрела спас. Впрочем, я бы его спас в любом случае, даже думая, что он предатель.

— Пойдешь в отряд Слободского, — сказал я. — Передашь, что в Подберезье, по узкоколейке в северо-восточном направлении, строится секретный объект. Строительство ведут заключенные с красными винкелями, если наши не знают, что это, объяснишь — это треугольные нашивки на робе, означающие, что зэки максимально неблагонадежные, то есть — способные на побег или бунт. Более подробные сведения об охране лагеря, в отряд передадим позднее. Все понял?

— Так точно, командир! Передать, что в Подберезье, по узкоколейке на северо-восток находится лагерь, заключенные которого строят секретный объект. На робах они носят красные треугольники, значит, могут бежать или взбунтоваться. Точные сведения об охране мы передадим позже.