Чтение онлайн

Уну самому предстояло жениться в следующем году, а он уже и забыл, как выглядела его будущая жена. Да и когда они в последний раз виделись? В школе?

Обед продолжился и завершился в тягостном молчании, Ун соврал, впрочем, без особого сожаления, что отпуска ему не дали и что он должен до вечера быть в казарме, и почувствовал легкость, когда оставил дом позади. Только почти осязаемая обида Тии немного испортила момент освобождения, но что поделать? Каждый выживает, как умеет.

Через час Ун, позевывая, поднимался по скрипучей лестнице на третий этаж «Хромой гончей». Хозяин гостиницы, как и обещал, придержал для него чердачный «номер». Кровать была постелена, и Ун, недолго думая, завалился спать, и проснулся только на следующий день, когда солнце уже било в глаза через оконце под скатом крыши, а в дверь безжалостно барабанили.

– Да что такое? – взревел он, зажимая ладонями уши.

– Там приехал высокородный господин, хочет вас видеть! – ответил возмущенный голосок служки.

– В такую рань!

– Так уже половина второго.

Ун с сомнением посмотрел на круглые часы на стене – правда, половина второго – и неуклюже поднялся, принявшись одеваться. Личность таинственного гостя он угадал точно. Господин Ним-шин явился во всей красе. У края тротуара, прямо напротив бурой двери гостиницы, измаранной сотней-другой неприличных надписей, стоял, поблескивая натертыми боками, автомобиль «Бег». Двенадцатая модель, шутки ли!

Господин Ним-шин высунулся в окно, чуть не задушив себя плохо повязанным, расшитым красными цветами галстуком:

– Как тебе, а?! Неделю назад купил! Ну, не я, папаня. А какая разница!

Чаще девушек, господин Ним-шин менял только автомобили. Правда, в этот раз девушка с ним тоже была. И тоже новая. По крайней мере, Ун ее раньше не видел. Или видел? Все подружки господина Ним-шина были на одно лицо: большеглазые, круглощекие, одним словом – хорошенькие и с фигурами, что надо, хоть и маленько полноватые. Эта сидела на переднем сидении, и ее зеленые глаза смотрели из-под красной длинной челки по-волчьи.

– Садись-садись, Ун! Я знал, где тебя искать. Мы же гордые, мы к друзьям не поедем, мы поедем жить в этакую ночлежку! Это Оли, Оли это Ун...

Ун устроился на заднем сидении, двигатель приятно заурчал, кабина легко качнулась, и автомобиль полетел – другого слова и не подберешь – почти не касаясь колесами дороги.

– А что ты, Ун, не спросишь, куда мы тебя решили повезти?

– Куда же, господин...

– Назовешь меня сейчас на «шин», я тебе это «шин» знаешь, куда засуну?

– Куда же мы едем? – поправился Ун, не желая начинать этот извечный и бесполезный спор об элементарной вежливости.

– Так-то лучше. А везем мы тебя к господину Ли-шину. Он растрезвонил, что покажет сегодня что-то интересное. Но я думаю, он просто заманит нас и заставит слушать очередной свой манифест. В прошлый раз он порывался поехать учить соренские выводки раанским приличиям... Если ты с ним не поспоришь сегодня, Ун, так мы все там со скуки и поляжем.

– Ты обещал, что... – зашипела Оли, и вскрикнула, когда автомобиль вдруг заложил крутой вираж, и ее легонько хлопнуло о дверцу.

– Да потом сходим в эти сады, – ответил Ним-шин, – выступление Ли пропускать нельзя! Не прощу себе, если в этот раз сам не увижу, что он этакое придумает.

Ун попытался вспомнить, видел ли когда-нибудь господина Ли-шина. Кажется, нет. Да и знал о нем совсем мало. Господин Ли-шин был молод, богат – его семье испокон веков принадлежали обширные земли, в том числе рядом и в пределах Столицы. Говорили, что господин Ли-шин один из немногих друзей императора, что здоровье у него ни к черту, что, скорее всего, до появления собственных детей ему не дожить, и что он уже подписал бумагу, по которой передавал все свои владения императорской семье в их личное пользование.

Если и сводить все эти слухи в один образ, так получался избалованный, как бы сказал отец, вырожденец. Что еще ждать от раана, чьи предки заслужили высокородство низкой хитростью или тупой услужливостью? На самом деле, Ун не знал, как именно семейство господина Ли-шина заслужило все свои привилегии, но был уверен, что точно не обошлось без какой-нибудь ерунды или удачи.

– ...на юге неспокойно?

– А? – Ун часто заморгал, поняв, что задумался.

– Говорю, на юге неспокойно? Наглеют дикари с островов?

– Как сказать... – задумался Ун. – Во время этих полевых учений мы не стали звать к себе в палатку генерала-покровителя южных крепостей. Знал бы, что ты спросишь, так приказал бы ему явиться и дать отчет.

Ним-шин глянул на него через плечо с раздражением.

– Я у тебя как у друга спрашиваю!

– Даже если что и будет – не твоя забота. Кто пойдет против империи, пока у нас есть железные птицы? А слухов в столице больше, чем вшей у соренов. Нам далеко еще? – Ун, к собственному стыду, ничего не знал о событиях на юге и предпочел сменить тему.

Ехать пришлось недолго: выбравшись за город, Ним-шин погнал автомобиль без всякой жалости, и вскоре впереди замаячило поместье – одно из многих поместий, окружавших Столицу, но, наверное, самое большое, из виданных Уном. Чем ближе они подъезжали, тем очевиднее становилось, что роскошь этого места давно увяла. Ворота были распахнуты, но не гостеприимно – их, судя по вороху многолетнего вьюна, намертво вцепившегося в узорчатую ковку створок, просто никогда не закрывали. Клумбы поросли сорняком, передушившим все, что там когда-либо было посажено. Главный дом, облупившийся, точно покрытый волдырями, едва ли смог бы вспомнить, что такое краска, и крыша его из красной выгорела в ржаво-коричневую. Посередине широкого двора стояла статуя Странника, изувеченная сеткой трещин и покрытая коркой грязи. Ун никогда не любил Странника, этот герой сказаний все свои вопросы решал хитростью, а не честной схваткой, но даже этот пройдоха не заслужил такого обращения.

Рааны, собравшиеся здесь, а собралась их добрая толпа, кажется, не замечали этих тоскливых знаков. Почти все они были высокородными и веселыми. Среди них Ун выхватил взглядом пару воспитанников корпуса безопасности, и у него зачесались кулаки. Смешно подумать, когда-то он восхищался этими ленивыми животными, а оказалось, что они были годны только сторожить зверинцы и гонять соренов в провинциях. Ун был поражен, когда узнал, что рискованные смельчаки из пограничных войск, кроме названия, к этому «корпусу безопасности» совершенно никак не относились. Да и вражда курсантов Высшего офицерского училища и выкормошей корпуса тянулась уже не одно десятилетие и обязывала его держать марку.

«Вмазать бы вам», – подумал Ун, но тут же осадил себя. Он сегодня не при лычках. Скажут потом, что напал исподтишка и что струсил и побоялся попасться патрулю при форме. «Ладно уж, живите сегодня», – фыркнул он.

Ним-шин остановил автомобиль под опасно наклонившимся дубком, чуть в стороне от автомобилей других гостей, занявших добрую половину двора, и помог Оли выйти. Она вцепилась в его руку, но при виде высокого собрания, кажется, решила сменить гнев на милость. Ун только теперь заметил тонкий красный кант на рукавах ее платья. Не слишком широкий. Должно быть, девушка принадлежала к боковой ветке какого-нибудь знатного рода.