Чтение онлайн

— Американской армии, — мрачно пошутила я.

— Излагай.

— Мне нужно узнать фамилию некой Валентины, осужденной за убийство своего ребенка с особенной жестокостью приблизительно пять-семь лет назад.

— Ого, — присвистнул Андрей.

— Сложно? — расстроилась я.

— Просто интересно, почему ты вдруг заинтересовалась этим монстром?

— Ты ее знаешь? — не поверила я своим ушам.

— Собственно, я вел это дело. Если это та, что я думаю, то хуже бабы я не встречал…

— Андрейчик, золотце мое, когда я могу приехать?

— Когда возжелаешь. Я желаю тебя всегда, — пошутил он.

— Тогда немедленно!

Я положила трубку и заглянула в комнату, чтобы сообщить моему «беженцу», что ему придется насладиться одиночеством какое-то время.

Но он спал. Как ребенок. Мне даже стало его немного жалко. И я накрыла его пледом и пожелала спокойного и счастливого сна.

После этого я выпорхнула из подъезда. Моя загадка вот-вот могла решиться.

В такие моменты, когда до истины остается полшага, я чувствую подъем сил. Это как в альпинизме — еще не покоренная, но уже приблизившаяся вершина кажется тебе особенно желанной, и воодушевление, смешиваясь с азартом, опьяняет тебя настолько, что в голове только шум и радость…

Я подъехала к зданию прокуратуры, припарковала машину и, выпрыгнув из нее, помчалась через две ступеньки вверх.

Андрюшка развлекал себя тем, что гонял несчастных следовательниц:

— Люба, ну нельзя так… Посмотри, какой у тебя хаос.

Бедная Люба, которая по возрасту годилась этому нахалу в матери, покорно слушала, немного наклонив голову, и оправдывалась:

— Да я приберу, Андрей Николаич… Да вы не волнуйтесь, Андрей Николаич…

Андрей Николаич наслаждался происходящим, и в этот момент его взгляд упал на меня. Его светлый лик, так уважаемый младшим следовательским составом, озарился неподдельной радостью.

— Танюшка, наконец-то!

— Ну? — потребовала я, плюхаясь на его стул.

— Сейчас, — кивнул он и так зыркнул на несчастную Любу, что женщина, забормотав что-то про «неотложные дела», ретировалась с молниеносной быстротой.

— Так вот. Валя Прянкина…

— Как?

Я сразу вспомнила. «В. П.», Валя Прянкина…

Вот так совпадение! Или — мне только кажется, что это просто случайность, а на самом деле — закономерность?

— Дело, Таня, было гадкое. И кончилось для меня крутыми неприятностями. Поскольку не далее как в позапрошлом году у нас тут произошла кража, и это самое прянкинское «дело» сперли вместе с другими. Так как в числе украденных попало «дельце» некоего Брюхана, которого тебе представлять не надо.

— Нет, — усмехнулась я. Этого гада знал весь город. Убийца. Насильник. И одновременно — зять депутата местной Думы.

— Так вот, мы решили, что прянкинское «дело» просто послужило «отводкой». Равно как и остальные… Поэтому могу поведать тебе суть дела исключительно устно, равно как и дать ее портрет.

— Сначала — что она такое?

— Мразь, — скривился он. — Представь элегантную даму, всю в бриллиантах, бывшую путанку. Потом она выходит замуж за подпольного дельца, потом разводится. Развлекалась всем понемногу. От торговли наркотой до проституции. Было двое детей. Один — взрослый, которого Валюша произвела на свет еще в четырнадцать лет. Он рос с бабушкой. И малыш. Вот этот малыш ей здорово мешал. У парнишки была температура под сорок — кажется, воспаление легких. Он плакал, потому что маменька к нему не подходила. Кстати, жалобы на жестокое обращение с ребенком от соседей поступали постоянно. Но — увы. Наши органы детской опеки предпочитали закрывать на это глаза. И дождались… Валя слушала эти крики, и наконец ей надоело. Она подошла и огрела парнишку горячим утюгом. Подробности я опущу, дабы тебя не травмировать. Но кончилось все плохо. Парень умер в страшных мучениях. Кстати, эта стерва и старшего ребенка пыталась убить. Во всяком случае, по показаниям соседей, которые ворвались в комнату, она стояла с оружием, направленным на старшего пацана… А у него в руках был утюг, который, как он объяснил, вырвал у нее из рук. Вот такая была там картинка лубочная…

— Господи, — выдохнула я. Мне стало страшно, когда я все это себе представила.

— Конечно, когда ее стали судить, в ход пошли денежки, и адвокаты быстро добились минимального срока. Где она сейчас — не знаю. Надеюсь, что в геенне огненной. Однако, зная, что мы еще не в царствии божием, подозреваю, что сия дама благоденствует и старается не вспоминать о своем прошлом.

— Сколько ей лет?

— Около сорока — сорока пяти…

— Она была красивой?

— Ты что? — вытаращился он на меня. — Носяра такой, что просто страшно. Глазки — маленькие. Ноги кривые. Вообще, страшнее ядерной войны.

Я удивилась:

— А как же тогда поклонники?

— А уж этого я понять не могу.

Андрей мне помог, но я все еще не могла понять, кто же есть кто…

Валя Прянкина. Человек, у которого в крови ген убийцы. Есть такой ген, возбуждающий в человеке жажду крови.

Интересно, передается ли он? Говорят, да…

Кому же он передался из моих двух знакомцев?

Сергею?

Виталию?

Кому, черт побери?

А почему ты связала их с Валентиной Прянкиной? Это опять только твои домыслы, Танечка! Но в этих «домыслах» сейчас было очень много из моих воспоминаний. Мимолетные штрихи, которые я вспоминала — о, их вполне хватило бы! Но ведь оба подозреваемых подходили на роль сына Вали Прянкиной.

— Кстати, — задумчиво спросила я. — А вы тогда допрашивали самого сына?

— Конечно. Если честно, он не очень понравился. Какой-то изворотливый. Казалось, что Валя что-то о нем скрывает. Знаешь, Тань, я бы вообще не удивился, если бы узнал, что тогда ребенка убила не Валя.

Продолжать было не нужно. Я спросила только, как его звали.

Андрей пожал плечом:

— Я выясню. Сейчас не помню. То ли Витя, то ли Сережа… Обычное имя. Может быть, и Алеша.

То ли Витя, то ли… О, нет!

Я попрощалась с Андреем и вышла на улицу. Только что прошел дождь, немного охладив жару. Закурив, я остановилась возле машины. В голове, как в калейдоскопе, крутились образы, складывались детали, но я знала уже почти на восемьдесят процентов, что убийца Светы Точилиной находится совсем рядом со мной.

На расстоянии вытянутой руки. Как Смерть у кастанедовского Дона Хуана.

— Таня, — услышала я знакомый голос и обернулась.

Он стоял и приветливо улыбался. До меня только что дошло, что старшему сыну Вали Прянкиной должно быть как раз столько лет — двадцать пять, двадцать семь… Если она его произвела на свет в самом своем нежном возрасте. От этой мысли по моей спине, несмотря на жару, пробежали холодные мурашки. В самом деле — почему это я решила, что преступление совершено женщиной?

— Здравствуй. — Я постаралась выглядеть невозмутимой. Пусть думает, что ничего не понимаю.

— Подвезешь? — поинтересовался он, залезая в машину.