Чтение онлайн

— Вот, прочти… А потом я попробую рассказать то, до чего додумалась, участвуя во всей этой абракадабре…

— Нет! — закричала Валя.

— Послушайте, Валя, — мягко проговорила я, не сводя глаз с ее отчаянного лица. — Поверьте, я понимаю глубину вашей боли. Но, мне кажется, сейчас вы приносите в жертву уже не себя. Вы приносите ему в жертву возможных несчастных, которые встанут на его пути или просто помешают спать — да мало ли какими невежливыми окажутся эти несчастные? Вы имеете на это право?

Она отшатнулась к стене, с ужасом глядя на меня. Ей не хотелось слышать правду, тем более принимать ее.

— Ну? — повернулась я к Андрюшке. — Читай!

Он начал. Прочитав первую строчку, недоуменно посмотрел на меня:

— Но это…

— Читай, — приказала я, не сводя глаз с Виталия.

— «Милая мамочка! Если сможешь, прости меня за то, что я сделал. Я ведь очень любил Санечку — не знаю, что на меня нашло. Я очень тебя люблю и совсем не хотел, чтобы ты сидела в тюрьме. Там ведь страшно, мамочка? Целую тебя. Твой Виталик. P.S. Вчера пришел к бабушке очень странный человек, просил деньги, грозился. Бабушка не сказала мне, кто это, но долго плакала. А я побежал за ним, и он мне сказал, что он — мой отец. Мамочка, напиши, что это неправда! Я не хочу!»

Андрей кончил читать и посмотрел на Виталия. Тот сидел, скорчившись.

— Но вы не докажете, что Светку убил я! — с отчаянием выкрикнул он. — Я ее любил!

— Не спорю, но ты любил и своего младшего брата… Ты любил и мать. И бабушку, которая, единственная в семье, не догадывалась о правде. Валя, вы никогда не думали о том, что, не соверши вы тогда самопожертвования, его бы вылечили?

— От этого? — горько усмехнулась она, поднимаясь с пола. — Вы ведь неглупая девочка, Таня! И знаете про генетику. Его отцом был негодяй. Бандит.

— Брюхан? — уточнила я.

— Да, — сказала она очень тихо, опустив глаза.

— Подождите, — нетерпеливо вмешался Андрюша. — Задушевно вы поговорите потом. А сейчас все-таки поведайте, что там у вас произошло.

— Произошла Света, — мрачно сказала я. — Света Точилина, которая однажды встретилась с той, кто должен стать матерью ее ребенка…

— Что? — заорал Мельников. — Иванова, ты надо мной издеваешься? Я и так ничего не пойму, а ты мне еще какие-то навороты предлагаешь. Мать ребенка, который Светин. Это что за бред? Она его что, продать собиралась?

Я поняла, что вырыла себе яму! Эх, не видать мне от Янкина гонорара! Если сейчас объяснить про деятельность фирмы «Мария», то уже утром к Янкину заявятся из прокуратуры, и денег у него мне уже не выбить! Ну да ладно… Сама свой язык не удержала — не быть тебе, Танька, богатой никогда!

Вкратце я изложила все про фирму «Мария». Мальчики слушали меня с открытыми ртами.

— Вот суки, — выругался грубый Началов. — Еще и назвали-то как это богопротивное заведение! На непорочное зачатие, что ли, намекали?

А я и не догадалась!

— Началов, — погладила я его по руке, — кажется, ты становишься моим лучшим учеником! Я счастлива видеть такого продвинутого парнишку!

Он ласково огрызнулся, пообещав мне, что выпорет при случае. А я так же ласково показала ему язык.

— Там Света встретила человека, который сначала казался ей просто красивым самцом — извини, Сережа, но ты сам так ведешь себя!

— Ничего, — улыбнулся он. — Можешь еще разок.

— Так вот. Поначалу у них было все, как всегда… Простой адюльтер, ничего не обещающий, кроме плотских радостей. Просто Света однажды обнаружила, что секс — не такое уж неприятное занятие. В отличие от ее мужа, Виталия Амелина, Сережка садистскими наклонностями не страдает. Наоборот — я бы сказала, что Сережа все-таки не может прятать свою эрудицию, и его подлинное отношение к женщине проскальзывает через наносной цинизм. Ты, Сереженька, рыцарь Ланселот — поэтому, уж прости, я сразу догадалась, что идиотом ты никогда не был. Света попыталась себя уговорить, что Сережка — физическое, а ее Виталий — духовное. И жила с этим еще некоторое время, когда вдруг однажды поняла — нет! Именно Сережка непонятным образом воплотил оба начала, притягивая ее к себе. Она влюбилась. Сильно и страстно, без оглядки. Жить с Виталием больше не могла. Сравнения оказывались все чаще не в его пользу. То, чем он заставлял ее заниматься, чтобы добывать деньги, начинало Свету тяготить.

— А чем он заставлял ее заниматься? — спросил Андрей.

— Шантажом, милый. Кстати, сейчас я скажу одну вещь…

Я посмотрела на Виталия, пропустив мимо ушей высказывание противного Началова. Хихикнув, он с грузинским акцентом сказал:

— Ты нэ обижайся, дарагой, но я один очень умный вещь скажу…

Я отмахнулась от него. Потом отвечу.

— Света влюбилась в Сережу первый раз в своей жизни. Понял, Виталий? К сожалению, даже ее лучшая подруга Вика не поняла этого. Того, что тебя-то Света не любила никогда. Она тебя просто жалела, как жалела тебя мать. Жалкий ты тип, Амелин!

Он покраснел и зло задергал губами. Я немножко понаслаждалась его бессильной злобой, а потом продолжала:

— Вот тогда она первый раз встретилась с Валентиной… Вернее, встретились они во второй раз. Первый был, когда Света работала в ИТУ.

Валя вздрогнула и посмотрела на меня умоляюще.

— Может быть, вы сами обо всем расскажете? — предложила я ей.

— Хорошо, давайте так. Мы встретились случайно. Света пришла домой, а там мы с Виталием пили чай. Или кофе. Света остолбенела. Она привалилась к косяку, и в ее глазах появился ужас. Еще больший ужас поселился в ее душе в тот момент, когда она поняла, что ее ребенок вынашивается для меня. В тот момент она еще считала меня чудовищем. Я предложила ей поговорить — был единственный выход спасти и ее, и ребенка — увезти их в Германию. Мы встретились, и я рассказала ей правду. У меня не было иного выхода. Потом мы плакали. Мы сблизились, и Света рассказала мне о Сергее. Тогда она уже твердо решила уйти от Виталия. Я поняла, что ребенок не Виталия, как уверял сын. Я боялась за них двоих. Сколько раз я просила Свету уехать с нами! Но она любила, и ей были в тот момент не очень-то понятны мои опасения. Потом она исчезла. И я упросила мужа найти ее с помощью Янкина. Только было уже поздно. Света инсценировала свою смерть. Она пряталась, но… Виталий выследил ее. Назначил ей встречу от моего имени.

— Простите, — поправилась Валентина, — это я посоветовала Свете прикинуться мертвой. И там же потеряла органайзер… Я научила ее, как все сделать — ведь не зря я закончила театральное училище… Итак, Виталий, выследив ее, пытался поговорить со Светой, но она отказывалась слушать его. Более того, в тот вечер она пригрозила, что расскажет всем, кто он на самом деле, если не прекратятся эти преследования… И тогда Виталий поступил именно так, как поступал всегда, когда ему мешали. Он убил ее.

В воздухе прошелестел вздох. Или это был ветер? Только легкий порыв — и больше ничего?

Глядя на Сережины руки, я подумала, что он сейчас сломает Виталию шею.

— Мельников, думаю, эта женщина сказала уже достаточно, чтобы ты поместил этого парня в машину, — опасливо заметила я, наблюдая, как Сережкины руки приближаются к яремной вене. Нет, я бы и сама убила этого гаденыша, но ведь Сережка потом не сможет жить…

Мельников оглянулся, показав, что именно так и поступит. Он отвел арестованного в машину и спросил:

— А какое отношение ко всему этому имел бандит Брюхан?

— Как это ты догадался? — удивилась я вполне искренне. — Самое прямое. За что его арестовали двадцать семь лет назад, не помнишь?

— За изнасилование несовершеннолетней в особо грубой и извращенной форме, — заученно отозвался мой бедный, замороченный мной друг. — А что?

Я оглянулась на Валентину. Ей и так досталось сегодня. Взглядом она попросила меня сказать все.

— Потерпевшую девочку звали Валерия Амелина. Это потом она сменила имя и взяла фамилию отца. Только так она могла продолжать жить, надеясь, что этот гад никогда не найдет ее…