Чтение онлайн

Я выпустил руку Саттон и взял футбольный кубок, лежавший на моем комоде. Добрый старый Кэлин обожал футбол, а новый Кэлин ненавидел его. Вероятно, просмотр футбола по телевизору слишком сильно напоминал мне о жизни, оставшейся в далеком прошлом. Глядя на кубок и другие памятные вещи в своей бывшей комнате, я задался вопросом, какой стала бы моя жизнь, если бы они остались в живых. Продолжил бы я заниматься футболом? Стал бы профи?

В жизни каждого человека есть ряд решений, принятых им самим, способных в конечном итоге навсегда изменить его жизненный курс. Скажешь «да» вместо «нет», и исход может кардинально измениться. Кнопки «назад» нет. Есть только один шанс сделать все правильно. Думаю, большинству из нас это не удалось. Гораздо проще все испортить, чем добиться успеха.

Мои ошибки утянули меня вниз и привели на темный путь отупения, о котором я раньше никогда не задумывался. Яркие вспышки эмоций иногда привносили мое искусство и Саттон. Тогда я чувствовал радость, но не такую, как прежде. Поэтому, когда эмоции появлялись, я цеплялся за них, но внутри надежно засел страх, что они в любую секунду могли оставить меня. Я боялся позволить себе жить и быть счастливым! Если я буду жить дальше, это будет означать, что я смирился со смертью своей семьи. Мне казалось неправильным позволить себе быть счастливым, когда их больше не было.

— Ох, Кэлин, ты городишь такие глупости, — Кейла буквально шипела. — Больше всего мы хотим, чтобы ты был счастлив. Хотим видеть, как ты сможешь двигаться вперед и начать новую жизнь. Ты можешь одновременно быть счастлив и тосковать по нам! Это не тот случай, когда ты вынужден выбрать что-то одно и оставить другое позади.

Это была всегда мудрая Кейла. Даже в шестнадцать она была умнее меня, на нее всегда можно было положиться. Я любил сестру, но и злился на нее частенько. Теперь я сильнее всего хотел быть хорошим братом и лучшим сыном. После их смерти было слишком легко позволить себе оглядываться назад и сожалеть. Но сожалеть нужно лишь о том, что больше ничего не можешь сделать. Мы застряли с решениями, которые приняли когда-то давно.

— Я готов, — прошептал я, покидая свою комнату.

Посещение комнаты Кейлы стало настоящим испытанием. Я довольно долго простоял в коридоре, уставившись на закрытую дверь.

Саттон успокаивающе потирала мою спину.

Я распахнул дверь в комнату сестры, и вот тогда все полетело к чертям.

Я рухнул на колени, не выдержав напора эмоций. На меня нахлынули воспоминания о той ночи, когда я сидел в этой комнате и тупо смотрел, не в силах ничем помочь, пока ее кровь вытекала на пол. Было невыносимо видеть, как человека, которого любишь больше жизни, выпотрошили, словно животное. И мне пришлось наблюдать это не один раз, а три.

Увиденное изменило меня до неузнаваемости. А как иначе? Если бы я повел себя так, словно ничего не случилось, разве не было бы хуже?

— Это нечестно! — закричал я, в гневе швырнув фотографию в рамке. Рамка врезалась в стену, стекло разбилось и разлетелось на кусочки, как и мое разбитое сердце.

— Нет! — я бросился туда, где лежали осколки, тщетно пытаясь собрать их воедино. К счастью, сама фотография почти не пострадала. Я поднял ее, не заботясь о том, что стекло разрезало кожу на пальцах, встал на ноги и осторожно провел по ней ладонью, чтобы убедиться в ее целостности.

Я заставил себя внимательно осмотреть каждую деталь в комнате, сохраняя их в памяти, как было и с остальными местами в доме. Я знал, что сегодня приезжал сюда в последний раз. Мне было слишком больно, и я почувствовал, что настало время продать дом. Было бессмысленно оставлять его, когда у меня не было намерения жить там. Мы прожили здесь хорошую жизнь, за исключением той страшной ночи. Теперь пришло время въехать сюда новой семье и написать свою историю.

— Ты в порядке? — спросил Кайл.

Я кивнул.

— Ты плачешь, — ахнула Саттон.

Я прикоснулся к лицу и почувствовал влагу на пальцах.

— Я не знал, что плачу.

Они притихли и дали мне еще немного времени. Я в последний раз обошел весь дом и остановился у входной двери. Посмотрев на Кайла, сказал:

— Я свяжусь с риэлтором в понедельник.

Он кивнул.

— Хорошо.

Стоя на крыльце, я наблюдал, как Кайл запер за нами дверь.

Люди говорят, когда закрывается одна дверь, открывается другая. Я искренне надеялся, что это было правдой.

Я была удивлена тем, как хорошо Кэлин справился с эмоциями, которые обуревали его при возвращении в дом родителей. Он явно испытал потрясение, но в целом его реакция оказалась относительно мягкой. Это стало хорошим знаком. Ему обязательно нужно было двигаться дальше, и я знала, он тоже это понял.

После нашей поездки, Кэлин создал картину, на которой изобразил всю свою семью, и установил ее на столе рядом со своей кроватью. Так же он рассказал Кайлу, что уже связался с риелтором, и дом будет выставлен на продажу в течение ближайших двух недель. За это время рабочие должны будут убрать все лишнее из дома. Кэлин отказался лично принимать в этом участие, и я прекрасно понимала почему. Кайл обещал позаботиться обо всём при поддержке некоторых ребят, с которыми они вместе с Кэлином ходили в школу.

Я мало общалась с Кайлом, но он мне понравился. Он хотел, чтобы Кэлин почувствовал себя лучше, и был готов сделать для этого все, что угодно. Я не так давно знала Кэлина, всего лишь несколько месяцев, а Кайл знал его всю свою жизнь. Я предполагала, что для него было очень больно наблюдать за тем, как его лучший друг ежедневно губит себя, и оставаться при этом абсолютно беспомощным.

— Ты поедешь домой на Рождество?

— Что? — я тряхнула головой, заставляя свои мысли вернуться к настоящему.

Дафна с наслаждением вдохнула пар, исходящий от чашки с кофе, который создавал невидимый барьер между нами.

— Так ты поедешь домой на Рождество? — она спросила еще раз, и, прежде чем я успела ей ответить, добавила: — Где ты пропадала в последнее время, Саттон? Я практически не видела тебя, и даже теперь ты как будто витаешь где-то, — она взмахнула рукой, — в каком-то Ла-Ла-Ленде.

— Сожалею, — пробормотала я, — мой мозг готов взорваться от миллиона разных мыслей.

— Кэлин?

Я кивнула.

— И в ответ на твой вопрос я скажу, что не поеду домой на Рождество.

Дафна была не в курсе того, что случилось со мной, и поэтому считала, что у меня есть дом, куда я всегда могу вернуться. Однако таунхаус, в котором я когда-то жила, принадлежал моему бывшему. И еще я очень сомневалась, что мои родители хотели увидеться со мной. Я лишь продолжала надеяться, что в один прекрасный день их решение отказаться от меня перестанет причинять столько боли.

— Ты выглядишь опечаленной, — прокомментировала она.