Чтение онлайн

Они уже ничего не успеют сделать, не смогут ей помочь.

Но есть нечто, что могу сделать я.

Я не собирался просто сидеть и смотреть на то, как человек, которого я люблю, оставил меня. Это слишком больно! Я не мог продолжать жить, ведь очень любил ее. Фактически я умер уже давно, несмотря на то, что все они были уже на небе, в раю, а я был обречен на ад в наказание и влачил свое жалкое существование здесь.

Мне пришлось оставить ее в одиночестве еще раз, но ненадолго.

Я рванул к себе в квартиру, желая взять там кое-что. Отыскав, я крепко сжал это в своей руке. Теперь я был готов.

Вернувшись в ванную, я еще раз обнял Саттон, затем достал шприц и ввел его себе в вену. Весь запас героина, который был у меня в квартире, тут же попал в мою кровеносную систему. Я знал, что этого количества будет более чем достаточно, чтобы умереть. Отбросив шприц в сторону, я обнял Саттон и поцеловал ее холодную шею.

— Скоро я увижу всех вас! — прошептал я.

Словно издалека я услышал звук сирены, но он больше ничего не значил. Врачи доберутся сюда слишком поздно.

Это все.

Я - долбаный Ромео, а Саттон - моя Джульетта.

Люди, которые находились при смерти, а затем воскресали, похоже, не упоминали, насколько это на самом деле больно.

Меня окружала тьма, и стало казаться, будто что-то тянет меня. Все болело так сильно, что я не могла дышать, пока еще не могла. Хрип вырвался из моего разодранного горла, и руки потянулись вверх, хватаясь за то, чем было облеплено мое лицо.

Неожиданно чужие руки перехватили мои запястья и удержали.

— Не нужно так делать, — произнес кто-то.

Я предположила, что этот голос принадлежал человеку, который сейчас держал меня за руки. Я быстро заморгала, пытаясь взглядом поймать хоть что-нибудь знакомое. Где же я?

— Меня зовут Гейл. Я фельдшер, милая, — сказала она. — Ты скоро поправишься.

Я потрясенно озиралась вокруг, постепенно осознавая, что нахожусь внутри скорой помощи. Я осталась жива.

— Мы практически приехали в больницу. Я собираюсь дать тебе лекарство, чтобы ты уснула. Договорились?

Я не понимала, зачем она о чем-то спрашивала меня. Я была абсолютно беспомощна и не смогла бы ответить или тем более помешать.

Я почувствовала, как игла вошла вену, и холодная жидкость попала в кровь. Я из последних сил боролась со сном, но у меня ничего не вышло. Мои ресницы дрогнули раз, потом еще раз, и я отключилась.

Я была уверена, что не сплю, но никак не могла открыть глаза. Они просто отказывались открываться. Я пошевелила пальцами и попыталась пошевелить рукой. Все мои мышцы нестерпимо болели и отказывались двигаться, словно они слишком долго бездействовали. Может быть, так и было?

Прикоснувшись пальцами к глазам, я потерла их, медленно моргнула и, наконец, открыла. В глаза ударил яркий свет, но я не хотела больше закрывать глаза и снова погружаться в темноту.

Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в больничной палате. Затем вспомнила, как очнулась в машине скорой помощи, а потом осознала, что же я натворила.

— О Господи! — ахнула я или, по крайней мере, попыталась. У меня не было голоса, а горло болело так сильно, словно его драили наждачной бумагой.

Мне было тошно от того, что я наделала. Я попыталась лишить себя жизни из-за какого-то шизика. Какого черта со мной произошло? Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Я не могла поверить, что едва не покончила с собой. Что бы тогда стало с Кэлином? Какой же эгоистичной я была!

А где сам Кэлин? Разве он не должен сейчас находиться рядом со мной?

Но его не было рядом. Я оказалась здесь совершенно одна.

На меня нахлынул приступ паники, но вдруг дверь в палату распахнулась, и вошел доктор.

— Рад, что ты проснулась! — Он любезно улыбнулся, изучая записи в своих руках. — Ты слишком долго не приходила в сознание. К счастью, у тебя все в порядке. Горло будет болеть еще несколько недель, поэтому рекомендую есть мягкую пищу, наподобие детского питания. — Он отложил свои записи в сторону и облокотился на спинку кровати. — Тебе здорово повезло, Саттон, парамедики чудом успели приехать вовремя.

— Знаю, — прохрипела я.

— А вот парню, которого они нашли рядом с тобой, не так повезло, — нахмурился доктор.

— Ч-что?! — с трудом прокаркала я, хотя говорить было безумно больно.

— Не волнуйся, со временем он придет в норму. Сейчас его состояние стабилизировалось, но некоторое время он находился на грани, его пришлось откачивать.

Мне безумно хотелось заплакать, но слез не было. Вместо этого внутри я ощущала лишь черную пустоту.

Из-за того, что я натворила, Кэлин попытался лишить себя жизни. О чем я думала?! Очевидно, что я совершенно не думала.

Мои мысли крутились исключительно вокруг Маркуса. Ему каждый раз удавалось заставить меня совершать глупые поступки. Похоже, он вытрахал мне все мозги.

— Я хочу, чтобы ты начала принимать антидепрессанты, — продолжил доктор. — И был бы очень рад, если бы ты поговорила с психологом. Конечно, я не могу заставить тебя, но считаю, для тебя это будет полезно. — Я попыталась ответить ему, желая отказаться, но он поднял руку и взглядом попросил меня сохранять спокойствие. — Тебе не обязательно принимать решение прямо сейчас, но мне бы хотелось, чтобы ты все-таки подумала об этом. — Он вздохнул, глядя на меня с грустью. Я была уверена, что ему было интересно узнать, какие кошмары повлияли на мой выбор. — Я сообщу медсестре, что ты проснулась.

Сказав это, он ушел. Хорошая попытка.

Медсестра появилась возле меня несколько минут спустя. Она переживала за меня. Я умоляла ее дать мне немного воды, но она отказала, сославшись на состояние моего горла. Она заявила, что в лекарствах было более чем достаточно питательных веществ.

Черт побери эти тупые лекарства! Мне нужен был всего лишь глоток чертовой воды.

— Кое-кто хочет увидеть тебя, — сказала она, прежде чем уйти. — Ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы принять посетителя?

Я кивнула, полагая, что это Дафна. Наверняка это будет не Кэлин. И снова я оказалась неправа.

Ко мне в палату ввалился Маркус, скривив губы в своей чертовски горделивой ухмылке. Мой пульс тут же подскочил, и я закричала, по крайней мере, так мне казалось.

— УБИРАЙСЯ! — кричала я, ничуть не заботясь о том, что испытываемая при этом крике боль была равносильна воткнутому в горло ножу.

Глаза медсестры расширились от моей реакции на гостя, и она внимательно посмотрела на Маркуса. По моим щекам полились слезы, паника достигла немыслимых высот.