Чтение онлайн

Эпоха тэтчеризма не закончилась с приходом «новых» лейбористов, как сторонники Блэра ни старались это скрыть. Тэтчер стала первым официальным гостем нового премьера на Даунинг-стрит, 10, и ее визит широко освещался в средствах массовой информации. В Министерстве финансов Браун твердо следовал программе расходов, принятой консерваторами. Его единственным нововведением, а заодно и предметом необыкновенной гордости стало предоставление Банку Англии права устанавливать размер учетной ставки. Уважая исторические корни своей партии, Блэр определил размер минимальной заработной платы, разработал программу «Уверенный старт» для детей из бедных семей. Но, конечно, самым смелым его шагом стало принятие кодекса по доступу к правительственной информации. Правда, позже он сильно сожалел об этом решении. Однажды у него даже вырвалось: «Я содрогнулся, осознав его нелепость». Были проведены и другие реформы, затронувшие образование, здравоохранение и органы местного самоуправления. По существу, они стали продолжением курса консерваторов, направленного на привлечение частного сектора к предоставлению общественных услуг. Блэр особенно стремился, к вящей выгоде финансовых домов Сити, привлечь частный капитал к инвестированию в общественный сектор. Не было и речи о возврате к провинциализму, или локализму. Благосостояние большинства европейских стран регулировалось на местном уровне и совершенно не нуждалось в постоянной реорганизации, тогда как в Великобритании, государстве всеобщего благоденствия, размещение капитала и уровень оплаты труда продолжали навязывать из центра.

На пороге нового столетия становилось все более очевидно, что неуклонное продвижение вперед по пути всеобщего благоденствия «от колыбели до могилы» резко замедлилось. Правительство Блэра всячески совершенствовало систему рыночной экономики, предлагало разнообразные инструменты ее развития, включая субподряд и опцион на выход. Так, выплаты частной подрядной фирме Capita возросли со 112 миллионов фунтов в 1997 г. до 1,4 миллиарда в 2005 г. Все новые больницы, построенные за время правления лейбористов, финансировались частным капиталом, чьи инвестиции в эту сферу составили 6 миллиардов фунтов. По всей стране возникали «Сити-академии». Эти школы отделились от государственной системы обучения и находились на попечении частных спонсоров. За счет частных компаний также обеспечивалось содержание тюрем, инспекторов дорожного движения, видеокамер по контролю за соблюдением скоростного режима на дорогах. Блэр надеялся, что приватизация наконец пробьет косность и инертность Уайтхолла, но осуществить задуманное оказалось нелегким делом. Он терпел неудачу за неудачей и даже жаловался, что «заработал шрамы на спине», стараясь что-то сделать и падая навзничь от бессилия. Кабинет все более и более ощущал свою беспомощность и бесполезность. Секретарь кабинета министров лорд Батлер в докладе, представленном специальной парламентской комиссии, сообщил, что в 1975 г. было 146 правительственных документов, а в 2002 г. только четыре.

Народ оценил усилия Блэра и в 2001 г. переизбрал его на новый срок. Последовал быстрый рост расходов на общественные нужды. Поменялась форма руководства страной. Вместо решений правительства информационный портал секретариата кабинета министров стал публиковать свои цели и таблицы рейтингов. Один из крупных чиновников пожаловался на усталость от «ежедневной канонады приказов и инициатив». В 2005 г. затраты на «консультантов перемен» достигли 2,5 миллиарда фунтов, а темпы роста расходов на содержание Уайтхолла в три раза опережали уровень инфляции. Из-за такого расточительства результаты опросов общественного мнения фиксировали устойчивое нарастание недовольства качеством работы государственных ведомств и служб. Регулярные отчеты социологического агентства YouGov свидетельствовали о том, что, по мнению большинства опрошенных, «в период правления лейбористов ситуация ухудшилась».

По примеру многих политических лидеров, не находящих поддержки внутри страны, Блэр направил свою энергию в более спокойное русло внешней политики. Поведение своей страны на международной арене он выстраивал, целиком и полностью опираясь на давнюю дружбу с американским президентом Биллом Клинтоном. За свою преданность он удостоился торжественного обеда в Белом доме, причем британский посол в Вашингтоне сэр Кристофер Мейер неоднозначно отметил, что от свиты премьер-министра «ощутимо разило имперским самодовольством». Спустя год британские и американские войска выдворяли сербов из Косова. Чтобы оправдать эту интервенцию, Блэр объявил о «новом поколении освободительных гуманитарных войн». Однако британские политики, оценивая конфликт, утверждали, что зло творилось одним государством в отношении другого, а правительствами – в отношении своих народов. В то время мало кто задумывался о том, что осмотрительность, стоявшая во главе угла внешней политики Великобритании в XIX столетии и почти всего XX, была предана забвению, и если Тэтчер иногда следовала этой традиции, то Блэр полностью ей пренебрег. Один из советников нового главы Белого дома, республиканца Джорджа Буша-младшего, пожаловался, что Блэр «чересчур обильно сдобрил свою овсянку адреналином».

Новый интервенционизм резко активизировался после 11 сентября 2001 г., когда Всемирный торговый центр на Манхэттене подвергся террористической атаке Аль-Каиды. Уровень адреналина Блэра зашкалил, когда он произносил речь на партийной конференции: «Этот момент нельзя упустить. Калейдоскоп событий встряхнули… давайте попробуем перестроить окружающий нас мир». И Великобритания присоединилась к американской военной операции против Кабула. За этой акцией последовало «расползание задачи», то есть распыление ресурсов, затягивание операции и уход от первоначальной цели в сторону долгосрочного проекта строительства национального государства. Блэр безоговорочно согласился принять участие в объявленной Бушем в одностороннем порядке войне террору. В апреле 2002 г. на ранчо президента в Кроуфорде Блэр и Буш заключили секретное соглашение о расширении масштабов операции возмездия: не ограничиваться только Афганистаном, но и осуществить неспровоцированное нападение на Ирак.

Закрыв глаза на сомнительность заявления об имевшемся в Ираке «оружии массового уничтожения», Блэр рассматривал эту кампанию как современный Крестовый поход, в котором Великобритания была призвана бок о бок с Америкой сражаться против воинствующего ислама. В ответ на решение о нападении на Ирак 15 февраля 2003 г. в Лондоне прошел самый большой за всю историю Великобритании антивоенный марш, в котором приняли участие более миллиона человек, и все же британская оккупация Ирака продлилась целых шесть лет, в течение которых в этой стране погибли 179 британских военнослужащих. В апреле 2009 г. Великобритания вывела войска из Ирака, но еще раньше Блэр отвел британской армии главную роль в эскалации конфликта в Южном Афганистане. Начавшиеся в 2006 г. военные операции, направленные на установление контроля войск НАТО над провинцией Гильменд, ключевая роль в которых отводилась британцам, закончились фиаско, и в 2010 г. американцам пришлось проводить их самим. И хотя в 2005 г. Блэр выиграл свои третьи выборы, это была победа с самым минимальным перевесом голосов за всю современную историю парламентских выборов. В отличие от войны за Фолклендские острова, которая принесла Тэтчер лавры триумфатора, военные кампании в Ираке и Афганистане воинской славы Блэру не снискали.

27 июня 2007 г. после десяти лет пребывания на посту премьера Тони Блэр ушел с постов главы правительства и лидера Лейбористской партии, без соперничества уступив дорогу своему старинному другу и бескомпромиссному коллеге по партии Гордону Брауну.

Правительство Блэра, хоть и расширило приватизацию почти на все сферы общественных услуг, стремилось сгладить шероховатости тэтчеризма. С 2004 г. стали законными гражданские партнерства для однополых пар, и уже в 2005 г. парламент смог гордиться тем, что 11 его членов открыто заявляли о своей нетрадиционной ориентации. В повестку дня, во всяком случае номинально, были внесены вопросы, связанные с изменением климата. Люди по-прежнему нарасхват покупали самые дешевые билеты на внутренние авиалинии за «1 фунт плюс налоги и сборы», но, по крайней мере, кто-то уже начал задумываться о своем «углеродном следе». Железнодорожный транспорт, когда-то обреченный на банкротство, с каждым годом перевозил все больше пассажиров, достигнув пика востребованности в мирное время в 2010 г. Новый лидер консерваторов Дэвид Кэмерон, избранный на этот пост в 2005 г., чувствовал себя вынужденным предпринять экспедицию на ездовых собаках по сокращающимся льдам Арктики, а также и объявить о планах по установке на крыше своего дома в Лондоне ветротурбины. В рекламных роликах автомобилей, домов и продуктов питания стали подчеркивать экологичность, безопасность и пользу для здоровья предлагаемых товаров.

Но обратной стороной деятельности правительства стали все большие назойливость и диктат властей. «Государство-нянька», забота которого о благополучии граждан нарушает их личную свободу и независимость, было одержимо внедрением всевозможных форм и способов обеспечения безопасности. Ежедневно сообщалось об отменах экскурсий, мероприятий, концертов в связи с угрозой «здоровью и безопасности». Ни одна другая европейская страна не устанавливала так много камер наблюдения и не выделяла такие огромные средства на полицию и общественную безопасность. После террористических актов 11 сентября 2001 г. и серии взрывов, осуществленных террористами-смертниками в лондонском транспорте в июле 2005 г., Министерство внутренних дел внедрило интернирование без суда и следствия – меру беспрецедентную для мирного времени (за исключением Северной Ирландии). Вокруг общественных зданий воздвигались бетонные барьеры. В результате ужесточения лейбористами политики в сфере уголовного права число заключенных в стране в 2010 г. достигло рекордного показателя в 85 тысяч. Под прикрытием борьбы с терроризмом правительство, по сути, навязало стране модель национальной безопасности военного времени. Практически ежегодно принимался очередной антитеррористический закон.

Блэр в свое время спас Лейбористскую партию от разгрома и заставил ее продолжить крутую ломку, начатую Тэтчер. Он, в соответствии с английской пословицей «нет лучше лесника, чем бывший браконьер», сначала отвергал, а затем принял политику своей радикальной предшественницы. Подражая агрессивному внешнеполитическому курсу Тэтчер, Блэр неосмотрительно принимал решения относительно участия в войнах, во внутренней же политике ему не хватало ее умения заставить государственную машину без промедления выполнять приказы. Блэр находился в жесткой зависимости от колеблющихся избирателей правоцентристского толка, точно так же как его лейбористские предшественники зависели от тред-юнионов. В сущности, «новый лейборизм» Блэра представлял собой маркетинговую уловку. Инстинкт самосохранения и выживания позволял Блэру избегать неприятностей. Премьер пришел в правительство, преисполненный саксонского духа коммунитаризма, а уходил, оставив нетронутым казенный нормандский порядок, суровую экономию в государственном хозяйстве. Более чем нетронутым. На момент его вступления в должность правительственные расходы составляли 36 % от валового национального продукта, на момент ухода – 47 %, которые покрывались за счет очень крупных займов.

Но по крайней мере в одном вопросе Блэр оказался прав. Он был твердо убежден, что Браун не подходит на роль вождя нации. Его советник Кэмпбелл признался, что именно Блэр вскользь обозвал Брауна «психологически неполноценным». Бывший министр финансов оберегал государственную казну почти столько же лет, что и Гладстон, но на протяжении всего этого времени находился в постоянно нараставшем конфликте с премьер-министром. В результате он утратил контроль над государственными расходами. Мрачный интроверт Браун, известный своими неукротимыми вспышками гнева, совершенно не сочетался со столь высоким постом. Ему явно не стоило покидать свою «башню из слоновой кости», казначейство. Он не мог сработаться с министрами, с которыми расходился во мнениях, а в политике нужно уметь находить общий язык. Осознав это, он в конце концов обратился за помощью к своему старому другу, превратившемуся в недруга, – Питеру Мандельсону, который в 2008 г. получил пожизненное пэрство и фактически стал исполняющим обязанности премьер-министра.

К тому времени пришла пора расплачиваться за неумеренные траты казначейства Брауна. Прежние обещания повысить финансирование Национальной службы здравоохранения до уровня европейских стандартов, модернизировать каждую среднюю школу страны постепенно вылились в непосильное для бюджета бремя. Когда осенью 2008 г. рухнули мировые фондовые рынки, Великобритания держалась на плаву за счет займов. Но хваленый сектор финансовых услуг оказался несостоятельным. Первой жертвой проблем на кредитных рынках стал банк Northern Rock, затем под удар попали Lloyds и Royal Bank of Scotland (RBS). Все они были вынуждены обратиться за помощью к государству. В самый пик кризиса Браун обратился к налогоплательщикам с просьбой поддержать его план по спасению финансовой системы страны. Он предложил выкупить у банков крупные пакеты акций на общую сумму 500 миллиардов фунтов. Не способствовал народному доверию к правительству и нашумевший скандал о расходах, когда в 2009 г. выяснилось, что сотни парламентариев бесконтрольно и незаконно тратили деньги налогоплательщиков не по назначению. Политики стали соседями банкиров в нижней строчке рейтинга народного доверия.