Чтение онлайн

Причины быстрых успехов восстания под руководством Хасана ас Саббаха в Персии коренились также в определенных экономических проблемах, которые сказывались на жизни безземельных крестьян долин и горных селений, а также ремесленников и мастеровых стра ны, которые во владениях Сельджуков относились к социальным груи пам, лишенным экономических привилегий. В Дайламе и других мест ностях эти народные массы являлись субъектами притеснения со сто роны многочисленных амиров, во владении и управлении которых находились различные земельные наделы, полученные в качестве икта'от имени султана. Амиры облагали налогами в свою пользу как земле дельцев, так и лиц, проживавших на участках, подпадавших под соот ветствующую юрисдикцию, а также содержали собственные местные воинские подразделения, призванные выдвигаться по первому требованию султана. Сельджукским амирам часто выдавались в пожалова ние полные юридические права и административный контроль над землями, коими они владели в качестве своих икта'.Поэтому сель джукский институт икта'решал задачу поддержания контроля над персидским крестьянством со стороны захватчиков тюрков. Разли ные слои городского населения, включая в первую очередь мастеровых, ремесленников и деклассированных элементов городской бедно ты, также не были удовлетворены как социальным порядком, уст новленным Сельджуками, так и тяжелым бременем налогов, давивших на городское и сельское население. Те же, кто оказался на территориях, подпадавших под юрисдикацию исма'илитов, напротив, ощущали большую степень равенства в обществе, целью которого было установление социальной справедливости.

Мы не располагаем подробными сведениями о реальной налоговой системе и религиозных обязанностях, введенных на подконтрольных исма'илигам землях. Однако известно, что добыча, захватывавшаяся исма'илитами в военных кампаниях, распределялась поровну среди всех. Свое участие в совместных мероприятиях, таких, например, как улучшение ирригационной системы в отдельных местностях или строительство крепостей, исма'илиты рассматривали как деятельность, направленную на благо всей общины. Стоит отметить, что четкого деле­ния на сословия и внутрисословные группы в том виде, в каком оно установилось при Сельджуках, среди исма'илитов, именовавших друг руга «товарищами» («рафик»),не существовало. Любой человек, обладавший необходимыми способностями, мог достичь высокого поста, например стать губернатором крепости или главным да`ирегиона. Преемник Хасана ас-Саббаха Кийа Бузург-Уммид и многие другие руководители исма'илитского движения Персии были родом из самых низших социальных слоев. Сам же Хасан своим собственным образом жизни, отличавшимся исключительной аскетичностью, подавал пример другим исма'илитским лидерам, не одобряя особых привилегий, которыми пользовались сельджукские амиры. В целом представляется, что в распределении доходов и богатств на исма'илитской территории была достигнута значительно большая степень равенства, чем на землях, подвластных Сельджукам. К тому же исма'илитскис земли не подпадали под контроль тюркских завоевателей. Всё это в значительной мере обеспечило успех и популярность восстания персидских исма'илитов на раннем этапе. Первоначально эта поддержка исходила от сельского населения. Но постепенно восставшие стали получать подкрепление и от горожан, в том числе от неисма'илитов, простых людей, симпатии которых, в силу разных политических и социально-экономичсских причин, упомянутых выше, оказывались на стороне тех ,кто выступал против установленного Сельджуками режима. Понятно, что без всесторонней поддержки со стороны неисма'илитов персидские исма'илиты не смогли бы оказывать вооруженное сопротивление Сельджукам, как это они делали на протяжении длительного периода.

Утвердившись в Аламуте, Хасан ас-Саббах провел необходимые мероприятия по улучшению фортификации крепости и складских помещений, дабы сделать ее практически неприступной. Аламут в результате был оснащен таким образом, что мог выдержать дли­тельную осаду. Впоследствии Хасан расширил свое влияние на весь Рудбар и прилегавшие земли Дайлама, привлекая все новых людей, обращенных в исма'илизм, и получая в свое распоряжение все больше крепостей, в которых всякий раз проводились необходимые фортификационные работы. Религиозно-политическая пропаганда Хасана получила народную поддержку среди дайламитов, горцев и сельчан, уже знакомых с различными формами ши'изма, включая исма'илизм. В то же время Хасан привлек в свои ряды, по крайней мере, нескольких оставшихся в Азербайджане и других местностях хуррамитов, называвших себя «парсийан»— тем самым они как бы подчеркивали свою национальную принадлежность 6. Напомним, что хуррамийа,или хуррамдинийа,активно действовали в различных частях иранского мира на протяжении всего времени правления Аббасидов, выражая одновременно и антиарабские и антитюркские на строения. Как это должно было рано или поздно случиться, некий сельджукский амир, правивший в окрестностях Аламута, предпринял вскоре серию атак на крепость. С этого момента для персидс ких исма'илитов началась нескончаемая череда военных стычек с Сельджуками 7.

В 484/1091 году Хасан ас-Саббах послал да`иХусайна Ка'ини в его родной Кухистан в Юго-Восточном Хорасане для мобилизации сил и поддержку местных жителей, восставших против гнета местного сель джукского амира. События развивались лавинообразно и приобрели широкий размах. Движение переросло в народное антисельджукское восстание. Восставшие захватили многие опорные пункты, а также несколько важных городов, включая Тун, Табас, Ка'ин и Зузан. Кухистан стал вторым после Рудбара регионом активных действий персид ских исма'илитов под руководством местного лидера, назначенного Аламутом; историкам он известен как «мухташам».Теперь у Хасана появилась возможность основать независимое государство персидских исма'илитов на территории двух регионов Рудбара и Кухистана, бросив вызов сельджукской знати. В 485/1092 году, признав растущую силу исма'илитов, султан Малик-Шах и Низам ал-Мулк бросили значительные войска против Аламута и других исма'илитских твердынь в Кухистане. Но вскоре из-за смерти Малик-Шаха в 485/1092 году эти воен ные операции были свернуты.

Со смертью султана империя Сельджуков погрузилась в пучину десятилетней гражданской войны. Султан Баркийарук, наиболее выдающийся претендент на Сельджукский султанат, отдавал много времени и сил вооруженной борьбе со своим сводным братом Мухамма дом Тапаром. Мир во владениях Сельджуков установился только со смертью Баркийарука в 498/1105 году, когда Мухаммад Тапар укрепил свои позиции в качестве бесспорного лидера, в то время как его младший брат — Санджар — оставался в Балхе в роли наместники Хорасана и других восточных земель, действуя от имени старшего брата. В этот полный конфронтации и раздоров период истории Сель джуков Хасан ас-Саббах, путем заключения соглашений с различными амирами, добился столь необходимой ему отсрочки, чтобы укрепить и еще более распространить свою власть на другие регионы Персии.

Исмаилиты захватили Гирдкух и ряд более мелких крепостей неподалеку от Дамгана в средневековом Кумисе. Гирдкух, одна из важнейших исма'илитских крепостей Персии, оказалась в руках исма'илитов низаритов благодаря усилиям ра 'исМу'аййад ад-Дина Музаффара. Последний начал со службы у Сельджуков, затем был тайно принят в исма'илиты самим 'Абд ал-Маликом б. 'Атташем. Ра'исМу-Бзаффар долгое время управлял Гирдкухом, внося значительный вклад в дело исма'илитов Персии. Исма'илитам удалось захватить нссколько крепостей Арраджана, пограничного района между Фарсом и Хузистаном. Здесь их предводителем являлся да`иАбу Хамза, который, как и сам Хасан, много времени провел когда-то в Египте, стремясь углубить свои познания в исма'илизме. В Рудбаре исма'илиты захватили еще больше крепостей, включая главную крепость Ламасар, известную также как Ланбасар, к западу от Аламута. В 489/1096 году Кийа Бузург-Уммид штурмом захватил Ламасар и оставался здесь в качестве командующего более 25 лет, до тех пор, пока его не призвали Аламут, чтобы наследовать Хасану ас-Саббаху. Бузург-Уммид, один из наиболее одаренных исма'илитских вождей Персии, превратил Ламасар в главную твердыню.

Тем временем в персидских городах, а также в среде персов, состоявших на службе в армии Сельджуков, росло число сторонников исма'илитов. Воодушевленные успехами, персидские исма'илиты уделяли теперь больше внимания ставке Сельджуков в Исфахане. В этом регионе их возглавлял Ахмад, сын Ибн 'Атташа, одержавший в 494/1100 году серьезную победу над крепостью Шахдиз, после чего взял в свои руки управление над нею. Сообщается, что Ахмад обратил в исма'илизм более 30 тысяч человек в районе Исфахана, собрав налоги в ущерб казне Сельджуков в округе Шахдиз, имевшем стратегически важное положение, поскольку был призван охранять главные подходы к сто­лице Сельджуков. Деятельность Хасана ас-Саббаха и его непосредственных преемников в Аламуте не распространялась на Бадахшан и другие части Центральной Азии.

Восстание персидских исма'илитов обрело вскоре четкие формы и методы борьбы, учитывавшие слабые места властных структур Сельджукского султаната и прочие особенности эпохи. Так, Хасан ас-Саббах понимал, что, хотя власть Сельджуков была подвержена эрозии децентрализации, военная мощь их государства значительно превос­ходила его силы. После Малик-Шаха более не было другого султана, который обладал бы всей полнотой власти, сконцентрированной в огромной армии, даже если бы такая армия была мобилизована из персидских исма'илитов и тех, кто им симпатизировал. Теперь поли­тическая и военная власти оказались распыленными на местном уров­не между многочисленными амирами и отдельными личностями, владевшими наделами икта'по всей империи Сельджуков. Именно осо­знание этих реальностей заставило Хасана разработать стратегию от торжения у Сельджуков местности за местностью, опираясь на мно­жество неприступных крепостей. Каждая твердыня исма'илитов — обычно обнесенная стенами горная крепость — могла быть использо­вана как местная база для проведения военных операций. Военачаль­ники главных крепостей, назначавшиеся из Аламута, как правило, об ладали значительной степенью свободы действий, в то время как каж­дая значимая территория, находившаяся под контролем исма'илитов, оставалась под полным контролем со стороны регионального главы. В осуществлении своих функций региональные главы действовали са­мостоятельно, несмотря на то что Аламут продолжал играть роль цент­ральной координирующей штаб-квартиры исма'илитского движения в Персии. Всё это отражалось на динамике восстания, позволяя мест­ным лидерам оперативно реагировать и совершать адекватные дей­ствия в зависимости от ситуации на местах.

Решение Хасана ас-Саббаха превратить убийство в инструмент для достижения военных и политических целей явилось, по существу, от ветом на политическую раздробленность и военную мощь режима Сельджуков. В этом смысле лидер Аламута просто приспособил тех­нику, использовавшуюся прежде различными религиозными группа­ми, включая некоторые из ранних ши'итских гулати хариджитов. Сельджуки, как и крестоносцы, убивали своих врагов в схватках меж­ду различными группировками. Однако Хасан не придавал особого значения тактике избирательных убийств выдающихся религиозных и политических противников. Как ни странно, но именно эта практика стала ассоциироваться с исма'илитами низаритами Персии и Сирии, причем связь эта была настолько преувеличена, что почти каждое сколько-нибудь значимое убийство в центре мусульманских территорий в аламутский период стало приписываться исма'илитам. Пригово­ры, выносившиеся исма'илитами, приводились в исполнение фида`и,или фидави, —молодыми, жертвовавшими собой людьми, доброволь­но избравшими подобный удел. Убийства, обычно совершавшиеся в местах скопления народа, с дополнительным эффектом устрашения, являлись актом особой отваги. По-видимому, фида`ине обучались ни языкам, ни отдельным дисциплинам, как об этом пишут в полных интригующих подробностей рассказах, которые можно найти в вое точных хрониках крестоносцев и других европейских источниках. Именно крестоносцам и их западным летописцам принадлежит зна­чительная роль в создании и распространении ряда мифов об отборе и обучении исма'илитских фида`и.Убийства с самого начала, каковы бы ни были их реальные первопричины, провоцировали убийство ис ма'илитов или всех подозревавшихся в исма'илизме лиц определенного города или района; эти погромы, в свою очередь, оборачивались ответными жертвами 8.

Пока восстание с успехом катилось по Персии, фатимидский халиф-имам ал-Мустансир скончался в Каире в 487/1094 году. Как уже отмечалось, спор о наследовании расколол ряды исма'илитов на низаритов и муста'литов. К этому времени Хасан проявил себя как истинный глава исма'илитов на землях Сельджуков, затмив авторитет было, в течение нескольких лет Хасан продолжал осуществлять независимую реформаторскую политику. Спор о наследовании давал ему возможность ужесточить отношения с фатимидским режимом, уже ослабленным несколькими десятилетиями правления везиров. Хасан оказывал безусловную поддержку низаритам и отказывался признавать власть ставки да`иИбн 'Атташа. О последних годах жизни Ибн 'Атташа ничего не известно, хотя возможно, что он уединился в Аламуте. Как бы то ни да 'вав Каире, которая в этот период обслуживала да'ваисма'илитов муста'ли.В связи с этим Хасан создал независимый исма'илитско-низаритский да'ва,который стал свидетелем упадка ди­настии Фатимидов. Весьма поучительную параллель этому случаю можно провести, следя за действиями сулайхидской королевы ас-Сайй-йды, которая спустя несколько десятилетий основала в Йемене неза­висимый да'ватаййиби. Решение Хасана было поддержано всеми ис­ма'илитами Персии без каких бы то ни было оговорок, что указывало на его непререкаемый авторитет в общине.

Как отмечалось выше, Низар был казнен спустя год после смерти своего отца по приказу ал-Афдала. У Низара были наследники муж­ского пола, которые подняли восстания против последних Фатимидов, претендуя на халифат и имамат 9. Последним из этих восстаний в 556/ 1161 году руководил внук Низара. Между тем Хасан не разглашал имя наследника Низара в имамате. Возможно, что исма'илиты Пер­сии некоторое время оставались в неведении о трагической судьбе Низара и по-прежнему ожидали его появления. Поскольку ни одно из низаритских сочинений того времени не сохранилось, то неизвестно, как воспринимали всё это персидские низариты. Во всяком случае доступные историкам нумизматические свидетельства по раннему ала-мутскому периоду свидетельствуют о том, что собственное имя Низа­ра и его халифский титул «Ал-Мустафа ли-Дйналлах» встречаются на монетах, чеканившихся в Аламуте в течение почти 70 лет после смерти старшего сына ал-Мустансира в 488/1095 году и во время прав­ления третьего владетеля Аламута — Мухаммада б. Бузург-Уммида (532—557/1138—1162) 10. В надписях на этих редких аламутских монетах мужчины — потомки Низара — фигурируют, как правило, анонимно, без личных имен.