Чтение онлайн

В 1905 году Ага-Хан Ш издал свод письменных правил и постанов­лений, который, по существу, стал первой конституцией его общины в Восточной Африке. Эта конституция, как и другие, составленные позже для других регионов, представляли частный закон общины, трак­туя, в первую очередь, вопросы наследования, брака, развода, опекун­ства и т. д. 67. Основные постановления 1905 года, инициированные по­литикой Ага-Хана Ш в области систематизации структуры учреждений и модернизации, предусматривали для исма'илитов низаритов Восточ­ной Африки также новую административную организацию в виде иерархической структуры советов. Впоследствии подобные постанов­ления с системой административных советов и подчиненными им от­делениями были разработаны для общин Индии и Пакистана. Поста­новления определяли полномочия и функции различных категорий национальных, региональных и местных советов. Чиновники в систе­ме советов назначались на определенное время лично имамом, не получая за время службы никакой платы. По существу, Ага-Хан Ш успешно развернул в общине волонтерские общественные работы, что стало установившейся традицией. Исма'илитские постановления периодически пересматривались с учетом изменений в политических и социально-экономических условиях жизни различных общин. Примерно в 1910 году Ага-Хан Ш ввел определенные изменения и в религиозные ритуалы и практику своих последователей, подчеркивая их ду­ховную и эзотерическую значимость. Эти изменения также служили дальнейшему отмежеванию исма'илитов низаритов от ши'итов двуна-дссятников, особенно в Персии и на субконтиненте, где в течение зна­чительного времени исма'илиты или выступали как двунадесятники, или сосуществовали с ними. Все эти меры благоприятствовали само идентификации исма'илитов низаритов, общины которых претерпе вали в то же время модернизацию.

В своих реформах Ага-Хан III реализовал решение суда Бомбея, который отделил его последователей ходжа от тех ходжа, которые предпочли присоединиться к суннитской общине или общине ши'итов двунадссятников. В то же время эти решения уточнили статус имама по отношению к его последователям, общинной собственности и дохо­дам. Глубокая преданность исма'илитов своему имаму, называвших его «Мавлана Хазир Имам» («Наш Господин Нынешний Имам»), определила готовность, с которой последователи Ага-Хана III воспри­няли все реформистские начинания, даже изменения, которым под­вергся непосредственно религиозный ритуал. Фигура имама, как ре­лигиозного и административного главы общины, стала центрально!) для всех исма'илитских конституций; он стал единственным челове­ком, который имел власгь изменить или пересмотреть текст конститу­ции. Ага-Хан III оставался в тесном контакте со своими последовате­лями и руководил ими посредством устных и письменных директив, или фарманов, являвшихся еще одним общинным механизмом для проведения реформ 68.

Политика модернизации Ага-Хана III может быть прослежена по его фарманам и выступлениям по духовным вопросам, проблемам образования, социального благосостояния и женской эмансипации, а также проблемам религиозной терпимости, частных и кооперативных экономических предприятий. В частности, образование исма'илитов на разных ступенях, как мужчин, так и женщин, состояние их здо­ровья, а также участие женщин в делах общины получили в рефор­мах имама значительный приоритет. Религиозные взносы и другие подношения, сделанные ему, а также пожертвования, собранные на празднованиях различных юбилеев, Ага-Хан III использовал для фи­нансирования политики модернизации. С той же целью им были от­крыты различные учреждения, обслуживающие не только его после дователсй, но и нсисма'илитов. Он основал и оказывал необходимую поддержку обширной сети школ, профессиональным учреждениям, библиотекам, спортивным и развлекательным клубам, диспансерам и больницам в Восточной Африке, на Индийском субконтиненте и других местах 69.

К первым десятилетиям XX века исма'илиты низариты не-ходжи расстались, в основном, со своими былыми предубеждениями. В Сирии исма'илиты низариты признали линию имамов мухаммадшахи (или му'мини),оставаясь лояльными подданными Оттоманской империи. Время от времени у них возникали проблемы с соседями нусайри ('алави),которые часто занимали их крепости и уничтожали их литературу. В начале 1840-х годов местный исма'илитский лидер в Кадмусе успешно обратился с петицией к Оттоманским властям за разрешением восста­новить Саламийю, находившуюся тогда в руинах, как поселение сирий­ских исма'илитов. Это стало началом новой эпохи в современной исто­рии сирийской общины. Между тем с 1210/1796 года сирийские низари­ты ветви мухаммадшахи не имели известий от имама, Мухаммада ал-Бакира, который, как и его предки, жил в Индии. Поскольку поиски своего имама оказались тщетными, в 1304/1887 году основная часть му­хаммадшахи изъявила преданность имаму ветви касимшахи, представ­ленной тогда Ага-Ханом Ш. В настоящее время эти исма'илиты, насчи­тывающие около 80 тыс. человек, живут в Саламийе и окружающих ее селениях. Однако исма'илитское меньшинство, сконцентрированное в Масйафе и Кадмусе, осталось верным ветви мухаммадшахи и до сих пор ожидает явления своего скрытого имама. Эта исма'илитская общи­на (известная на месте как «джа'фарийа»)насчитывает около 15 тыс. человек и остается сегодня единственной, представляющей низаритов мухаммадшахи; 'Ариф Тамир, редактор многочисленных исма'илитс­ких текстов, является их самым крупным ученым 70.

В Персии низариты были оставлены без действенного лидера вплоть до кончины Ага-Хана I в 1257/1841 году. Небольшие разбросанные ис-ма'илитские общины Персии вновь обратились к строгой маске ши'и­тов двунадесятников, официальной религии Персии. Позднее уже из Бомбея Ага-Хан I назначил Мирзу Хасана, родом из селения Сидих (Юж­ный Хорасан), наблюдать за делами своих последователей в Персии. После смерти Мирзы Хасана около 1305/1887 года его привилегирован­ный пост унаследовал его сын Мурад-мирза. К этому времени персид­ские исма'илиты уже не имели непосредственных контактов со своим имамом, и Мурад-мирза следовал теперь своим собственным лидер­ским амбициям. В частности, он претендовал на ранг худжжаи требо­вал абсолютного подчинения общины. В 1908 году Мурад-мирза высту­пил на стороне истицы в деле Хаджжи Биби против Ага-Хана Ш, чье лидерство он тогда оспаривал. Мурад-мирза признавал имамом Самад-Шаха, сына Хаджжи Биби. Этот призыв был поддержан фракцией ис­ма'илитов Южного Хорасана, известных как «мурадмирза'и».К 20-м го­дам XX века Самад-Шах уладил свои разногласия с имамом, который послал его с миссией в Хунзу. Но диссидентствовавшис мурадмирза'итак никогда и не возвратились к основному направлению исмаилит-ской низаритской общины. К 1940-м годам большинство мурадмирза'ииз Сидиха и их окружение, возглавлявшееся в то время дочерью Му-рад-мирзы Биби Тал'ат, перешло в ши'изм двунадесятников.

Тем временем Ага-Хан III предпринимал попытки установить свой контроль над персидской общиной, для чего посчитал нужным привлечь Мухаммада 6. Зайна ал-'Абидина, широко известного как Фи-да'и Хорасани, самого высокообразованного персидского исма'илита того времени. В течение 1313—1324/1896—1906 годов Фида'и Хорасани трижды приезжал в Бомбей, чтобы повидаться с имамом, и в итоге был назначен им му'аялим,или учителем, ответственным за религиоз­ные дела персидских исма'илитов. Фида'и Хорасани регулярно посе­щал исма'илитов в разных регионах Персии, растолковывая им их наследие и завоевывая и возобновляя их преданность Ага-Хану III. Он также передавал инструкции имама по вопросам практики веры, на­правленные на отстаивание и защиту идентичности общины. В то вре­мя персидские низариты соблюдали религиозные ритуалы, сходные, в основном, с ритуалами ши'итов двунадесятников. Теперь их просили отделиться от двунадесятников, подтвердив их идентичность как от­дельной религиозной общины, подобно низаритам ходжа. В качестве одной из мер такого рода они стали приводить полный список своих имамов в конце ежедневной молитвы. Теперь им не следова­ло присоединяться к двунадесятникам в их мечетях или по особым религиозным случаям. Ко времени кончины Фида'и Хорасани в 1342/1923 году Ага-Хан III окончательно утвердил свою власть над персид­ской общиной.

Ага-Хан Ш распространил, хотя и в ограниченном виде, свою модер-низаторскую политику на Персию, особенно в области образования. В Хорасане, где в настоящее время сконцентрирована значительная часть общины, была успешно введена программа под лозунгом «Школа в каж­дом селении исма'илитов». В настоящее время около 30 тыс. исма'или­тов низаритов проживают в Персии, примерно половина из них — в провинции Хорасан. Другие персидские низаритские общины распо­ложены в Тегеране, Махаллате и окружающих селениях, а также в Кермане, Шахр-и Бабаке, Сирджане, Йезде и их окрестностях. Быва­ет и такое, что жители многих селений, часто родственники, принад­лежат к обеим общинам, исма'илитам и двунадесятникам, что являет­ся результатом многовековой практики приспособления и ассимиля­ции к доминировавшему в регионе религиозному окружению 71.

Нам доступно не слишком много сведений, относящихся к современ­ной истории исма'илитов низаритов Афганистана и Центральной Азии, так же как и общин, расположенных в северных районах Пакистана. Исма'илиты этих горных районов, живущие в центре хребтов Памира, Гиндукуша и Кара-Корума, не желая проникновения посторонних, исто­рически были изолированы от других исма'илитских общин. До недав­него времени они не имели возможности контактировать со своим има­мом или назначенным им представителем. В результате исма'илиты Центральной Азии и прилегающих территорий развивались автономно под руководством местных халифа,как правило, наиболее образован­ных членов их общин, которые предстояли на религиозных церемони­ях. Эти исма'илиты, сконцентрированные в Бадахшане, выработали местную литературную традицию, опирающуюся на работы высоко чти­мого ими Насир-и Хусрава, также как и ряд специфических ритуалов, таких как чараг-равшан,ритуал проводов умершего. Как говорилось выше, множество низаритских исма'илитских книг тайно сохранилось в многочисленных частных собраниях Бадахшана.

Исма'илиты низариты Бадахшана составляют большинство ис­ма'илитов Афганистана и Центральной Азии. Языком религии явля­ется персидский (таджикский), на котором говорят в Центральной Азии. В XIX веке северная часть Бадахшана была аннексирована раз­личными центрально-азиатскими ханствами, но большая часть этого региона подпала под усиливающийся контроль Российской империи; британцы же установили гегемонию над Афганским Бадахшаном. Эта политическая реальность была официально признана в 1895 году, ко­гда англо-русская комиссия по демаркации границ передала район по правому берегу реки Пяндж, верховья Амударьи (Окс), Бухарскому ханству, находившемуся тогда под протекторатом России, определив левый берег как афганскую территорию с центром в городе Файза-баде. Ага-Хану III было трудно установить прямые контакты со свои­ми последователями в Бадахшане; непреодолимые трудности возник­ли с вхождением Центральной Азии в Советский Союз. По-видимому, последний контакт Ага-Хана III с его последователями имел место в 1923 году через низарита ходжа сановника пира Сабз 'Али (ум. 1938), посланного в Бадахшан в качестве эмиссара имама. В 1925 году совет­ское правительство образовало Горно-Бадахшанскую автономную об­ласть (ГБАО) со столицей в городе Хороге, позднее область вошла в состав Советской социалистической республики Таджикистан. После распада СССР ГБАО входит в Республику Таджикистан. После распа­да СССР входит в суверенное государство Республику Таджикистан. До распада Советского Союза в 1991 году таджикистанские исма'или­ты были полностью отрезаны от своего имама и в связи с антирелиги­озной политикой Советского государства не имели возможности от­правлять религиозные ритуалы 72.

В ряде ареалов, относящихся к современному Северному Пакистану, таких как Читрал и Гилгит, до сих пор существуют небольшие исма'илитские общины, сохранившиеся, по-видимому, со времен анджудан-ского периода. В Хунзе, где проживает самая крупная исма'илитская низаритская община Северного Пакистана (ок. 50 тыс. чел.), исма'илизм, как представляется, получил распространение в то же время. Однако население Хунзы перешло в ши'изм (двунадесятники) где-то перед ХIII/ XIX веком. В начале первых десятилетий XIX века исма'илизм низари был вновь введен в Хунзе да`и,приходившими из соседнего Бадахша­на 73. В течение нескольких веков и до 1974 года, когда район стал час­тью федерального государства Пакистан, Хунза управлялась независи­мо семьей миров, которые были локализованы в Балтите (ныне — Кари-мабад). Салим-Хан (ум. 1239/1823) стал первым мирХунзы, перешедшим в исма'илизм низари. Позже, в 1254/1838 году, во время правления его сына и наследника Мир Газанфара, всё население Хунзы было обраще­но в исма'илизм низари бадахшанскими да`и,которые обучили также местных халифаправилам наставничества неофитов в исма'илитской доктрине. С тех пор население Хунзы именует себя «мавла'и»,так как они были последователями имама исма'илитов, к которому обращались как «Мавла». В 1891 году Хунза вместе с Нагаром, Читралом и другими прилегающими районами была аннексирована Британской Индией. В результате Ага-Хан Ш смог установить тесные отношения с Мир Саф-дар Ханом (1886—1931) и его наследниками 74. Эмиссар имама, Сабз 'Али, также посетил Хунзу, где в 1923 году учредил джама'ат-хана.Низариты Хунзы владеют избранными исма'илитскими текстами, сохраненны­ми их единоверцами в Бадахшане, и проводят более или менее сходные религиозные ритуалы. Небольшие низаритские общины существуют также в Йаркенде и Кашгаре, в провинции Синьцзян в Китае, — об их истории нет никаких конкретных сведений. Тюркоязычные исма'или-ты Китая из-за коммунистического строя страны не имели возможно­сти общения с внешним миром.

В своей политике модернизации баронет Султан-Мухаммад-Шах, Ага-Хан Ш, сорок восьмой имам низаритов исма'илитов, был и в са­мом деле очень удачлив. Как духовный лидер и мусульманский ре­форматор, он отвечал на вызовы стремительно менявшегося мира и сделал возможной для своих приверженцев в различных странах жизнь в XX веке в прогрессивной общине с четко выраженной мусульман­ской идентичностью. Полный анализ его реформ и достижений выхо­дит за рамки данного исследования. Ага-Хан Ш скончался на своей вилле недалеко от Женевы в 1376/1957 году и был похоронен в соб­ственном мавзолее в Асуане (Египет), возвышающемся над Нилом. Султан-Мухаммад-Шах был четырежды женат и оставил двух сыно­вей — принца 'Али-Хана (1911—1960) и принца Садруддина (род. 1933). В своем завещании он указал, что в постоянно меняющемся современ­ном мире наилучшее руководство исма'илитами мог бы осуществить человек, получивший воспитание и образование в русле современных традиций. Соответственно он назначил своего внука Карима, сына 'Али-Хана, преемником имамата.