Чтение онлайн

Анджуданский период начался с того, что, воспользовавшись пере­менами в религиозно-политическом климате Персии — политической раздробленностью и распространением проалидских и ши'итских вея­ний силами ряда суфийских орденов, низаритские имамы (все еще скрывавшиеся), как и главы некоторых других религиозных общин и движений, решили заняться реформами. Имамы низаритов реоргани- зовали и придали импульс своему да'во,не только для того, чтобы привлечь новообращенных, но и для того, чтобы вновь заявить, что именно они осуществляли центральное руководство низаритскими общинами, особенно теми, что располагались в Центральной Азии и Индии. После падения Аламута эти общины находились под руковод­ством наследственных династий пиров и миров. Пиры, действовавшие в определенных регионах как главные да`и,в действительности пре­вратились в могущественные и независимые фигуры. В определенной мере они пользовались и некоторой финансовой независимостью, по­скольку редко отправляли религиозные налоги, собранные в своих общинах, имамам, местонахождение которых держалось в секрете. По всем этим причинам имамы анджуданского периода уделяли значи­тельное внимание ограничению позиций пиров на Индийском субкон­тиненте и в других местах, заменяя их при случае своими ставленника­ми. Такая политика была начата, по-видимому, Мустансиром Би'ллахом II, который направил ряд доверенных да`ив различные местности Персии, Афганистана и Центральной Азии. Его преемники поддержа­ли эту политику и также периодически вызывали региональных да`ив ставку да'вав Анджудане. Теперь да 'иполучали свои инструкции не­посредственно от имама, которому они регулярно отправляли религи озные налоги, собиравшиеся от его имени.

Анджуданский период явился временем возрождения также и ли­тературной деятельности низаритов, особенно в Персии. Самыми ранними плодами этой творческой активности, представленными первыми сочинениями посталамутского периода о доктрине низаритов, явились персоязычные произведения Абу Исхака Кухистани, расцвет творчества которого пришелся на вторую половину ГХ/ХУ столетия, и Хайрхвах-и Харати, умершего после 960/1553 года. Мухаммад-Риза

б. Султан Хусайн Гурийани Харати, более известный как Хайрхвах-и Харати, был плодовитым писателем и поэтом. Как преемник своего отца, он был также назначен имамом своего времени в качестве мест­ного да'и,или пир,в своем родном Западном Афганистане. Сочинения Хайрхваха имеют огромную историческую ценность не только для уяснения доктрины низаритов того времени, но и потому, что они со

держат уникальные подробности о современной автору организации и

руководящей структуре общины 21. Хайрхвах, призванный в Анджудан лично имамом, описывает, как да`иХорасана и других регионов приезжали в это селение, когда он там находился, доставляя религиозные взносы своих общин. К тому времени низаритский имам подтвердил свое руководство отдаленными общинами Бадахшана, Синда и других мест.

В ранний анджуданский период низариты ввели новую структур) организации общины, которая сыграла ключевую роль уутверждении и новой форме выражения (по крайней мере, тайного) их религиозном идентичности. Открытость имамов и их доступность общине осуществлялись через сеть надежных да`и,являвшихся основным движу­щим средством этого процесса. Еще до начала анджуданского воз­рождения и даже какое-то время спустя многие группы низаритов рас­падались или меняли свою идентичность в силу отсутствия контактов со своим имамом или его представителями. Однако низариты в пре­имущественно суннитской Персии по-прежнему считали необходимым практиковать такийа,прикрываясь личиной суфизма. Так, среди има­мов вошло в обычай принимать суфийские имена, начиная с Мустанси-ра Би'ллаха П, известного как Шах-Каландар. Помимо этого низаритские имамы, как и суфийские наставники, часто добавляли к своим именам термины «Шах» или «'Али». Из чисто тактических соображе­ний персидские низариты выступали теперь как суфийский тарика.В своей практике они использовали суфийскую терминологию, упо­треблявшуюся в отношениях учитель—ученик (муршид-мурид).В гла­зах посторонних низаритский имам, живший в Анджудане, выглядел как суфийский муршид, пирили шейх.Окружающие воспринимали их как набожных саййидов Алидов — потомков Пророка. Сходным обра­зом рядовые низариты действовали как мурпдимамов, которых вел по духовному пуги, или тарика,к шкпкаих духовный наставник, что было очень похоже на практику суфийских орденов. Для последних, с распространенными у них проалидскими взглядами и ши'итскими тенденциями и убежденностью их членов в собственной принадлеж­ности к суннизму, низаритское почитание 'Али и других ранних алидских имамов не представляло особой опасносги с точки зрения размы­вания их подлинной идентичности. Чрезвычайная пестрота влияний некоторых из этих средневековых практик такийаоставила неизгла­димый след в историческом развитии низаритской общины в постанджуданский период. Так, например, члены общины продолжали обра­щаться друг к другу как муриды их имама, а самое слово «тарика»продолжало употребляться исма'илитами для обозначения их толка в исламе.

С точки зрения изучения истории отношений низаритов и суфиев в ранний анджуданский период интерес представляют «Пандийат-и джаванмардй» («Указания духовного рыцарства», вар.:«Наставления относительно духовного молодечества») — книга, в которой сохрани­лись ценные свидетельства о религиозных наставлениях имама Мустансира Би'ллаха П 22. Эти проповеди, адресованные истинным верую­щим (му 'лшн)и тем, кто стремится к высоким стандартам этического поведения и духовного мужества, были собраны и записаны на персидском в период имамата сына Мустансира Би'ллаха и его преемни­ка Абд ас-Салам-Шаха. Низариты ходжа, сохранившие на гуджарати записанный письмом ходжки «Пандийат…», считают, что это сочине­ние было послано им в качестве руководства имамом времени. К ру­кописным копиям «Пандийат…» на фарси и поныне обращаются низа­риты Бадахшана, Хунзы и других северных районов Пакистана

При упоминании в «Пандийат…» низаритов используются такие суфийские выражения, как «ахл-и хакк»или ахл-и хакикат,то есть «люди истины», в то время как имам обозначается словами «пир», «муршид»или «кутб».Наставления имама, проникнутые идеями, во многом схожими с суфийскими, начинаются с суфийского определе­ния категорий шари'а - тарика - хакика,причем последняя описыва­ется как батин шари'а,которое может быть достигнуто верующим посредством движения по духовному пути, или тарика.В соответ­ствии с низаритским учением того времени, представленном, в основ ном, доктриной кийама,разработанной в аламугский период, «Пан­дийат…» объяснял, что, по своей сути, хакикасостоит в признании духовной реальности имама времени. На всем протяжении «Пан­дийат…» особо подчеркивается принципиальная значимость призна ния нынешнего имама и подчинения его наказам. В этих «Наставле ниях…» отмечается и непременная обязанность верующих регулярно платить религиозные взносы имаму времени. Те же самые наставле­ния повторяются в сочинениях Хайрхвах-и Харати. Ко времени жиз ни последнего, в Х/ХУ1 веке термин «пир»,персидский эквивалент арабского «шейх»,получил широкое распространение среди исма'илитов низаритов — так называли да`иразличных рангов, равно как и самого имама. Впоследствии в Персии этот термин вышел из обраще­ния, но остался в ходу у низаритских общин Центральной Азии и Индии.

Как уже говорилось, низариты анджуданского периода реформи­ровали свою тайную организацию да'ва.Как и прежде, во главе этой иерархии да'вавстал имам. Современные низаритские тексты ветви касимшахи отмечают в иерархии да 'вапять нисходящих рангов 23. Вслед за имамом пгел единственный худжжа,живший, как правило, в штаб квартире да'ивблизи имама. Он выполнял функции административ­ного главы да'ваи главного помощника имама. Вслед за этим следо­вал да'и,точнее — миссионер, в основном, ответственный за периоди­ческие инспекции различных общин, за представление отчетов о состоянии в них да 'ва,а также за передачу указаний имама и худжжаместным лидерам. Следующим более низким рангом в иерархии сто ял му'аллим,или учитель, который обычно нес ответственность за деятельность да'вав отдельно взятой общине или регионе, получившем название «джазира». Му'аллимназначались худжжа содобрения имама, подтверждавшего выдвижение надежного лица на данный пост. Каждый му'аллим,в свою очередь, имел помощников (ма'зун)двух категорий, одного старшего (ма'зун-и акбар),с правом обучать низа ритской доктрине и проводить обращение в исма'илизм по собствен­ному усмотрению, и младшего (ма'зун-и асгар) —с правом осуществ лять те же функции, но лишь с согласия му'аллим.Обыкновенные обращенные, как и ранее, были известны как мустаджибы. К Х/ХУ1 ве ку термин «пир»,как отмечалось, был введен в обращение в целом по отношению к имаму и более высоким постам в иерархии, то есть к худжжа, да`ии му'аллим.

Низариты ветви касимшахи анджуданского периода сохранили, в сущности, учение аламутского времени, особенно в той версии, какая закрепилась после провозглашения кийама.Исма'илитские сочинения фатимидского периода, сохранившиеся в коллекциях ветви таййиби муста'лив Йемене, были уже недоступны низаритам Персии и прилегающих к ней земель. В результате низариты утратили всякий интерес к произведениям по космологии или «цикличной» истории — дисциплинам, разрабатывавшимся таййибив средние века. Однако часть терминологии да'вафатимидского периода, такие понятия как, например, «джазира»,названия отдельных постов в да'ва,в частности «ма'зун»,были возрождены низаритами, судя по всему, благодаря сочинениям Насир-и Хусрава, сохранившимся в Бадахшане. Под несомненным влиянием Насир-и Хусрава бадахшанские низариты стали проявлять, по крайней мере в раннеанджуданский период, некоторый интерес к космологическим сочинениям исма'илитов доаламутского периода 24.

Имам времени сохранил свою значимость как центральная фигу­ра низаритской доктрины анджуданского периода, признание же его подлинной духовной реальности, оставалось первоочередной забо­той низаритов, чьи религиозные искания возобновились с новой си­лой в связи с проблемой достижения духовного знания 25. Как и в аламутский период, оно предполагало следование по духовному пути: от видимого мира (захири)к сокрытому (батини) -универсальной реальности (хакика);от понимания внешнего значения шари'а —к истинам, заключенным в ее батин;безусловное следование на практике толкованиям, исходящим от действующего в данный момент имама времени.

Низариты анджуданского периода различали также три категории людей 26: ахл-и тададд,то есть ненизаритов, представлявших противников имама; ахл-и тараттуб,называемых ныне также ахл-и хаккили ' хакикат —самих низаритов, подразделявшихся в свою очередь на «твердых», состоявших из людей, занимавших посты в да'васразу после худжжа,и «слабых» — рядовых членов общины; в последнюю катего­рию — ахл-и вахдат— входил лишь худжжа.По-видимому, только худжжав действительности мог расчитывать на духовное царство хакика.Ведь еще низариты аламутского периода полагали, что даже во время сатр,или такийа, хакикамогла быть доступной для нсмногих членов общины. Однако в анджуданский период эта элитная группа сократилась до одного человека, худжжа,наиболее близкого имаму приверженца, подбиравшегося, как правило, из числа родственников имама. Роль худжжа,значение которого было уже особо подчеркнуто Насир ад-Дином ат-Туси, приобрела теперь даже большую значимость в доктрине низаригов, уступая лишь имаму. Возможно, что некоторые из этих положений, сформулированных Хайрхвахом, не входили в общее низаритское учение анджуданского периода 27.

Тем временем воцарение Сефевидов и провозглашение в 907/1501 го­ду имамитской ветви ши'изма государственной религией Сефевидского государства обещали еще более благоприятные условия для деятель ности низаритов и других ши'итских движений в Персии. Действи тельно, исма'илиты низариты снизили интенсивность осуществления практики таким,в первые десятилетия правления Сефевидов. В ре зультате в посталамутский период впервые появилась возможность глубже проникнуть в особенности религиозной идентичности персид ских низаритов, несмотря даже на то, что они всё еще продолжали пользоваться терминами «муршид», «мурид»и другими суфийскими по нятиями. Новая волна оптимизма вскоре, однако, схлынула у низари тов, поскольку Сефевиды и их 'улама',блюстители шари'а,начали вскоре политику преследования всех народных форм суфизма, а так же тех ши'итских и проши'итских движений, что выходили за рамки поддерживавшегося государством имамитского направления ши'изма 28. Эта политика была адресована даже против кызылбашей и туркмен ских бойцов-суфиев, которые привели Сефевидов к власти. Больший ство суфийских орденов Персии были практически уничтожены во времена правления шаха Исма'ила (907—930/1501—1524); лишь орден) ни'маталлахийа удалось избежать этой участи, как и очень немногим другим тарика,вскоре утратившим свое былое влияние. Между тем ряд законоведов-теологов, прибывших в Персию из Ирака и других мест, всячески инициировали процесс обращения местного население в имамитский ши'изм.

Вовлеченные в более открытую деятельность, низариты чересчур привлекали внимание ранних Сефевидов и их 'улама'и в результате не могли не избежать своей доли преследований. Шах Исма'ил подверг гонениям Шах-Тахира ал-Хусайни, самого известного низаритского имама линии мухаммадшахи 29. Шах-Тахир был образованным теологом и завоевал огромную популярность благодаря учености и благочестию. Однако ширившиеся ряды его последователей в Персии лишь породили яростное недовольство сефевидского правителя и его ученых имамитов, обвинявших ученого низарита в пропаганде еретических учений и заговоре против монарха. В связи с этим шах Ис ма'ил издал указ о казни Шах-Тахира. Последнему тем не менее уда лось бежать в Индию в 926/1520 году. В 928/1522 году он перебрался и Декан и стал оказывать ценные дипломатические услуги Низам-Ша хам, правителям Ахмаднагара. Здесь Шах-Тахир был привечен как самый надежный советник Бурхана Низам-Шаха (915—9061/1509—1551), по чьей просьбе он читал каждую неделю перед большой аудиторией лекцию по различным религиозным проблемам. Интересно отметин что в Индии Шах-Тахир с самого Шчала выступал в защиту имами; ского ши'изма, коего он придерживался в Персии лишь как некой формы маскировки. Имамитский ши'изм устраивал и мусульманских правителей Индии, которые проявили интерес к развитию дружественных отношений с Сефевидами. Это объясняет, почему Шах-Тахир посчитал необходимым составить несколько комментариев на теологические работы хорошо известных имамитских ученых. Наибольшего успеха в религиозной деятельности в Декане Шах­-Тахир достиг тогда, когда в 944/1537 году Бурхан Низам-Шах, перейдя в имамитский ши'изм, провозгласил его официальной религией своего государства. Это событие, безусловно, обрадовало сефевидский двор Персии. Впоследствии сын и будущий наследник Шах-Тахира, Хайдар, посетил столицу Сефевидов. Шах-Тахир скончался около 952/1545 года. В Индии его преемники продолжали соблюдать такийа,в основном, в форме имамитского ши'изма. В этой связи представляет интерес то, как автор «Лама'ат ат-тахирйн», одного из немногих со­хранившихся трактатов, созданных низаритами ветви мухаммадшахи в Декане около 1110/1698 года, скрывает свои исма'илитские идеи под покровом выражений, присущих как имамитскому ши'изму, так и су­физму. Восхваляя ши'итских имамов, он одновременно ссылается на низаритских имамов мухаммадшахи.