Чтение онлайн

Н-да...

С другой стороны, большая Победа складывается как раз из таких вот маленьких побед. И начинается с них. А ещё -- с осознания, что врага можно бить.

Глядя на довольные лица, Хоргах вспомнил Ронгр, мысленно вздохнул и решил не объяснять, что разгромленная станция, конечно, доставит противнику неудобства, но вряд ли серьёзные. Остынут немного -- сами поймут. Заодно поймут, что и те три эскадрильи -- одна штурмовая и две истребительные -- не уничтожены, а скорее всего просто на какое-то время выведены из строя, потому что лётный состав вряд ли пострадал, а технику перебросить...

Что не всё так просто и радость местных имеет под собой серьёзные основания, Шисс узнал на следующий день. С утра. Когда проснулся и обнаружил, что с неба опять льёт. А чуть позже, по пути в столовую, и Петров подтвердил: "Самое меньшее -- на неделю. Так что хрен германцам, а не наступление. Не те у нас дороги".

– Победим врага разгильдяйством!
– ехидно прокомментировала через наушник Кири, заставив Хора хмыкнуть.

Майор, принявший это хмыканье на свой счёт, нахмурился:

– У нас тяжёлое положение, Хоргах. Нужно много и сразу. До всего руки просто не доходят.

– Прежде всего, майор,– Шисс остановился и повернулся к Петрову, – у вас нет порядка. А порядка у вас нет,– добавил он, не давая собеседнику возразить, – потому что нет силы, способной его навести и поддерживать.

Некоторое время они шли молча, потом Петров спросил:

– Почему вы сделали такой вывод?

Хор фыркнул:

– А как прикажете понимать положение, когда рядом с командиром подразделения присутствует комиссар, который главнее командира, а рядом с ними -- особист, который главнее обоих? Или когда, например, вы, майор, носите знаки различия полковника?

– Про особиста -- это вам Коропец сказал?– поинтересовался Петров после недолгого молчания.

Шисс кивнул и уточнил:

– Объяснил жестами. В прошлый визит я ещё не знал вашего языка.

– Хм, возможно, вы просто неправильно его поняли?

– Командир,– Хор поднял ладонь к поясу, – комиссар,– ладонь переместилась на уровень груди, – особист,– ладонь замерла у подбородка. – Вы можете истолковать эти жесты как-то иначе?

Прошло больше минуты, прежде чем Петров задумчиво проговорил:

– Вероятнее всего, лейтенант Коропец имел в виду контакт с вами. В этом случае его полномочия действительно были самыми большими.

– Предположим,– кивнул Шисс, – но остаются ещё комиссары.

– Это вынужденная мера...

– ...вызванная тем, что вы не доверяете своим военачальникам.

Взгляд Петрова стал колючим и злым. Майор открыл было рот, однако ничего не сказал и отвернулся, явно заставляя себя успокоиться. Хор же старательно принялся вспоминать, что знал о различных вариантах общественного устройства и их признаках. Особого смысла в этом не было, тем более что контакт планировался непродолжительным, однако интересно.

Тренированная память не подвела. В истории и правда хватало примеров, когда для контроля военачальников к ним приставляли комиссаров. Это случалось либо в насквозь религиозных обществах, либо...

– Майор, а у вас некоторое время назад переворота не было? В смысле, насильственной смены власти?

– Революция,– буркнул Петров. – Двадцать три года назад у нас была революция.

– И кто теперь правит?

– Народ. У нас правит народ.

Это было сказано с таким вызовом, что Шисс не удержался и хмыкнул.

– А что?– взвился майор. – Не верите, что такое возможно?

– Почему же,– Хоргах уже начал жалеть, что пошёл на поводу у своего любопытства, – у нас тоже правит народ.

– В империи?!

Поглядев на вытянувшееся от удивления лицо майора, Хор усмехнулся и, открыв дверь вошёл в столовую.

За завтраком Петров вспомнил о своих служебных обязанностях и опять следил, как гость реагирует на официанток, старательно демонстрирующих достоинства. Насколько это возможно в патриархально-скромных нарядах. Выглядело...

Нет, без тактического обруча оно, может, и смотрелось бы. Однако когда наводишь маркер на, скажем, левую грудь, и тут же появляется расстояние до неё, контур подсвечивается мигающей ярко-синей линией, рядом возникают значения температуры, предполагаемого объёма и массы. И то же самое выдаётся и для правой груди -- уже без наведения - а Кири голосом сержанта заявляет: "Маловато, шеф. Вот, помнится, повариха у нас была..."

Н-да...

Вообще, чем дальше, тем больше крепла уверенность Хора, что к перепрограммированию компьютера приложила ручки любимая супруга. Не лично -- у самой Раль таких талантов не было, но вот кого-нибудь уговорить... Для психолога -- раз плюнуть. И не только из-за наличия профессиональных навыков, но и благодаря большому количеству друзей. А те и рады стараться. И то, что при этом приходится держаться в определённых рамках, энтузиазма исполнителей явно не уменьшает. Как бы даже не наоборот...

Вспомнив о жене, Шисс улыбнулся, и заметивший это Петров, посчитав улыбку гостя относящейся к как раз подошедшей к их столу девушке, поспешил развить "успех" :

– Танечка, а можно мне ещё чайку?

– Сейчас принесу, товарищ майор,– Танечка, рыжеволосое кареглазое создание на вид двадцати трёх лет отроду, в повадках которого то и дело проскакивали признаки специальной подготовки, приподняла уголки губ не показывая зубов (успели выдрессировать!) и удалилась в направлении кухни.

Хор покосился в её сторону, обозначая интерес к плавно покачивающимся умеренно пышным бёдрам ("Нормальная задница, шеф. Но вот, помнится, у нашей фельдшерицы..."), и повернулся к Петрову:

– Что там с полётами на сегодня, майор?

– И хочется, и колется,– вздохнул тот.

– Это как?

Петров поморщился:

– Разрешения на полёты не дают. Хотя и люди согласны -- это те экипажи, что вчера были -- и заявки есть. Рисковать не хотят.