Чтение онлайн

— Конечно, буду. А чего он еще ждал? Но все-таки он наш отец. Мы не можем позволить этой мегере над ним издеваться.

— Он сказал, что все хорошо. Но это прозвучало неубедительно.

— Может, она подслушивает, когда он говорит по телефону. Подумать страшно!

Удобным предлогом для нашего приезда стало Рождество.

— Это же Рождество, папа. Семьи всегда отмечают Рождество вместе.

— Треба спросить у Валентины.

— Нет, ты просто скажи ей, что мы приедем.

— Добре. Токо нияких подарков. Мине не треба подарка, потому шо у меня нема подарка для тебя.

Идею о том, что «не треба нияких подарков», он перенял от своей матери — бабы Нади. Меня назвали в память о ней. Она была сельской учительницей — суровой и правильной женщиной с прямыми черными волосами, поседевшими только в семьдесят лет (явный признак татарского происхождения, считала мама), убежденной последовательницей Толстого и его эксцентричных идей, увлекших русскую интеллигенцию того времени: о духовном благородстве крестьян, красоте самоотречения и тому подобном вздоре (говорила моя мама, терпеливо выслушивавшая поучения свекрови насчет брака, деторождения и приготовления галушек). Но, несмотря на это, в детстве отец делал мне такие чудесные подарки! Модели аэропланов из бальзовой древесины, которые мы запускали с помощью резинки, и все люди на улице оборачивались, следя за их полетом. Игрушечный гараж со смотровой ямой, сделанный из дерева и алюминия, с лифтом на резинке, поднимавшим на крышу машинки, и изогнутым пандусом, по которому они спускались обратно. Однажды на Рождество отец подарил мне игрушечную ферму — миниатюрную копию украинского хутора с зеленым деревянным настилом, окруженным крашеными стенами, со створчатыми открывающимися воротами, крестьянской хатой с открывающейся дверью и окнами и маленьким коровником с покатой крышей для отлитых из металла коров и поросят. Я вспоминала эти подарки с восторгом. Я уже и забыла, за что когда-то любила отца.

— Но Валентине из Станиславом можете шось подарить, — сказал он. — Ты ж знаешь, они очень традиционно — Ха! Значит, никакие не интеллектуалы, читающие Ницше, за которых отец поначалу их принимал.

Я с огромным удовольствием выбирала подарки для Валентины и Станислава. Валентине завернула флакончик самых дешевых и вонючих духов, которые взяла бесплатно во время акции в супермаркете. Станиславу же выбрала розовато-лиловый джемпер, который дочка принесла со школьной благотворительной распродажи. Я тщательно все это завернула и завязала ленточки бантиками. Отцу мы купили шоколада и книжку про аэропланы. Он всегда любил подарки, хоть и отрицал это.

Мы приехали к ним в сочельник. Это был один из тех серых, промозглых дней, которые, как назло, выпадают на Рождество. В доме было мрачно, безрадостно и грязно, но отец подвесил на веревке к потолку несколько рождественских открыток (в том числе сохранившиеся с прошлого года), чтобы немного поднять настроение. Еды в доме не оказалось. Рождественский ужин состоял из разогретых в микроволновке индюшачьих грудок с картошкой, горошком и подливкой. Нам не осталось даже объедков. В кастрюле на плите нашлась лишь пара серых остывших отварных картофелин да ошметки яичницы.

Я вспомнила те времена, когда мы ели на ужин большую жирную индейку с хрустящей соленой корочкой и капающим из нее сочком, благоухавшую чесноком и майораном, с толстым брюхом, фаршированным кашей, да с жареным луком-шалотом и каштанами по бокам. Вспомнила домашнее вино, от которого все быстро хмелели, белую скатерть и цветы на столе, живые даже зимой; бесхитростные подарки, поцелуи и смех. Эта женщина, занявшая место моей матери, украла у нас Рождество, заменив его искусственными цветами и полуфабрикатами.

— Может, пойдем все вместе куда-нибудь поужинаем? — предложил Майк.

— Хороша идея, — сказал отец. — Можно пойти у индийський ресторан.

Отцу нравилась индийская кухня. В заброшенном бетонном торговом пассаже, построенном в 60-е годы, располагался ресторан «Тадж-Махал». После смерти мамы отец одно время покупал там еду на вынос и познакомился с владельцем заведения.

— Лучче, чим «еда на колесах», — говаривал он. — Укуснее.

Правда, один раз он объелся «виндалу» и потом с огромным удовольствием описывал всем желающим неприятные последствия этого переедания («Пекло на входе, а на выходе пекло ище дужче!»)

В ресторане мы оказались единственными посетителями — Майк, Анна и я, папа, Валентина и Станислав. Отопление выключили, и в помещении было зябко. Пахло сыростью и несвежими специями. Мы выбрали столик у самого окна, но смотреть в него было не на что, если не считать инея, поблескивавшего на крышах автомобилей, да резкого света уличного фонаря, стоявшего через дорогу. Стены ресторана были обиты темно-бордовой шерстяной тканью, а лампы прикрывали пергаментные абажуры с индийскими мотивами. Музыкальным фоном служили джазовые вариации рождественских гимнов, передаваемые местной попсовой радиостанцией.

Владелец заведения поздоровался с отцом так, словно они были закадычными друзьями, которые давно не виделись. Отец представил меня, Майка и Анну:

— Моя дочка, ее муж и моя онучка.

— А это кто? — владелец ресторана кивнул на Валентину и Станислава.

— Эта леди из сыном приехала з Украины, — ответил папа.

— А кто она? Жена? — Очевидно, слух уже облетел всю деревню, и теперь хозяин хотел получить подтверждение скандальной новости. Ему тоже не терпелось обсудить свежую сплетню.

— Они с Украины, — сказала я. Мне не удалось выдавить из себя: «Да, жена». — Принесите, пожалуйста, меню.

Получив отпор, он сходил за меню и швырнул его на стол.

— Можно ли заказать у вас бутылку вина? — спросил Майк, но выяснилось, что ресторан не имеет лицензии на продажу спиртного.

Так что нам пришлось самим поднимать себе настроение.

Мы сделали заказ. Отец любил «бхуну» из барашка. Моя дочь была вегетарианкой. Мужу нравились очень острые блюда. Я любила блюда, приготовленные в духовке. Валентина со Станиславом никогда раньше не пробовали индийской кухни. Они вели себя настороженно и высокомерно.

— Я хочу мняса. Побильше мняса, — сказала Валентина. Она выбрала бифштекс из английской части меню. Станислав — цыпленка-гриль. Мы стали ждать. Слушали попсовую музыку и болтовню диджея. Смотрели на иней, блестевший на крышах автомобилей. Владелец стоял за стойкой и украдкой за нами наблюдал. Чего он ждал?

Анна прижалась к Майку и принялась складывать из салфетки замысловатый цветок-оригами. Она папина любимица — такой была когда-то и я. Увидев их вдвоем, я загрустила и в то же время порадовалась.

— Ну вот и опять Рождество, — сказал Майк. — Как славно ужинать всей семьей! Нам нужно делать это почаще.

— Прекрасная идея, — сказала я. Он не знал о письме в Министерство внутренних дел.

— Что тебе подарили, Станислав? — спросила Анна с рождественским волнением в голосе. Она тоже ничего не знала.

Станиславу подарили носки, мыло, книжку про аэропланы и пару кассет. В прошлом году — черную куртку с меховым воротником. Из натурального меха. А в позапрошлом отец подарил ему коньки.