Краткая история Турции
Шрифт:
Армянская церковь в особенности хотела избежать неприятностей. В 1894 году патриарх Ашикьян сказал на проповеди следующее: армяне жили с турками тысячи лет, с самого начала они были союзниками и процветали; теперь они в Османской империи в большинстве; если националисты пойдут своим путем, они спровоцируют гибель наших людей. Тогда молодой националист несколько раз выстрелил в него. Убийства продолжались и продолжались; в 1912 году был убит армянский мэр Вана, который тоже бесплодно предупреждал националистов, что их инициатива закончится слезами.
Однако армяне диаспоры надеялись на Запад, и в особенности на протестантский атлантический Запад – который, в свою очередь, очень хотел верить тому, что они говорили. Более миллиона мусульманских беженцев было выслано из Крыма, с Балкан, с Кавказа; вероятно, треть от этого числа погибла из-за грабежей и болезней – и это не посчитали чем-то особенным. Но именно столкновение этих беженцев с армянами Восточной Анатолии породило большую часть проблемы.
Как должен был поступить Абдул-Гамид? В 1891 году он разыграл курдскую карту. Русские, как известно, набирали в армию казаков (а также сформировали из северо-кавказских народов «дикую дивизию»), эти войска должны были сохранять порядок в пограничных областях. В Восточной Анатолии и в горах Западной Персии жили курдские племена, их вожди были известны и своей жестокостью, и своим гостеприимством. Во имя исламской солидарности Абдул-Гамид открыл в Константинополе то, что назвали «школой племен», где сыновья этих вождей могли бы цивилизоваться; но он также формировал из всадников этих племен полки вооруженных сил, называвшиеся гамидие.
В 1894 году произошло особо жестокое столкновение между курдской кавалерией и армянами в Сасуне. Местные миссионеры возмутились и объявили это «армянской резней». Абдул-Гамида обвинили в проведении первого «геноцида», было заявлено, что число жертв среди армян составило 300 000. Французский историк Франсуа Джорджон совместно с британским коллегой Эндрю Манго снижает эту цифру до 30000 [44] , и далее указывает, что, хотя в нескольких армянских провинциях действительно имела место резня, в других, таких как Муш, губернаторы предотвратили подобный ход событий.
44
И профессор Сорбоннского университета, специалист по турецко-татарскому «национальному возрождению» Француа Джорджон, и британский журналист и писатель Эндрю Манго имеют репутацию настроенных «протурецки»; Манго вообще критиковали за то, что в своих книгах о Турции он старается обходить вопрос геноцида армян. Странно, что автор не упомянул никого из более авторитетных исследователей проблемы – от лорда Кинросса до свидетеля событий пастора Лепсиуса. (Прим. ред.)
На этом этапе, чтобы сохранить мир, султан послал в Ван Садеттина-пашу. Тот обратился к вождям курдов и заявил, что не должно происходить гонений на армян: они защищены исламом, и в любом случае при наличии телеграфа весть об их бедах через час достигнет европейской прессы. Он также заявил армянам, что если бы не османы, армяне исчезли бы, как населявшие когда-то Анатолию племена лидийцев или фригийцев, и он был абсолютно прав. Но он согласился с британским консулом, что лгут обе стороны. Курды отрицали, что они украли армянских овец – а армяне впятеро умножили число украденных овец. Но все-таки появились убедительные свидетельства зверств, и с 1894 года международное давление на Турцию (но не со стороны Германии) росло. Однако европейские державы не могли согласиться, в том, что нужно делать, и возникали лишь устаревшие предложения реформ. [45]
45
Первые конфликты армян Восточной Анатолии с мусульманами были зафиксированы в 1877–1878 годах, когда во время русско-турецкой войны иррегулярные части турецкой армии организовывали армянские погромы, в которых погибло несколько тысяч человек. В 1879 году курды во время неурожая совершали набеги на местное армянское население, что усугубило последствия голода и стимулировало создание армянских вооруженных отрядов самообороны. В июне 1890 года в Эрзеруме турецкая полиция ворвалась в армянский собор под предлогом поиска оружия. Ничего обнаружено не было, но в городе начались армянские погромы, а армянская демонстрация была расстреляна полицией. Через месяц в Константинополе такая же демонстрация, шедшая с петицией к султанскому дворцу, была остановлена полицией, в ходе возникшей перестрелки погибло несколько человек – в основном армян.
Непосредственное начало массовым убийствам положил конфликт проживавших в Сасуне (район западнее озера Ван) армян-земледельцев с местными курдами. Кочевые племена курдов начали регулярно нападать на христиан, принуждая их платить дань. Османское правительство, не желая, да и не имея возможности остановить неуправляемых курдов, первоначально согласилось в качестве компенсации не требовать с армян уплаты государственных налогов. Однако в 1894 году власти потребовали собрать налоги, а когда армяне Сасуна отказались, сюда были направлены части 4-й Анатолийской армии Зеки-паши, в состав которой входили полки курдского ополчения «гамидие» (подробнее о создании и структуре «гамидие» можно прочитать здесь:. Армяне оказали вооруженное сопротивление, после чего в июле-августе 1894 года турецкие и курдские войска развернули полномасштабную военную кампанию, завершившуюся массовыми убийствами гражданского населения – по разным оценкам было убито от 6 до 20 тысяч человек. Эти события вызвали возмущение как в Европе, так и внутри самой Турции, после чего султанское правительство в начале 1895 года вынуждено было начать расследование, создав для этого специальную комиссию. Европейским наблюдателям было отказано в допуске к этому расследованию, но они смогли принять участие в слушаниях комиссии.
Комиссия постановила, что армяне подняли мятеж; армяне и европейские представители заявили, что это была самооборона. В мае 1895 года европейские державы потребовали от султана объединения населенных армянами областей и европейского контроля за назначением губернаторов этих областей, а также установления контроля властей за передвижением курдских племен и разоружения войск «гамидие» в мирное время. Естественно, они получили отказ – правительство империи не могло пойти на такую утрату суверенитета. (Прим. ред.)
В сентябре 1895 года гнчакисты в Константинополе провели марш с демонстрацией, которую вовлекли в столкновение с полицией. Затем произошли столкновения в Харпуте (Восточная Анатолия), где находился знаменитый американский колледж – миссионеров опять обвинили в подстрекательстве армянских националистов. [46]
В августе 1896 года произошел первый реальный террористический акт, когда члены партии армянских дашнаков умело проникли в Османский банк в Галате, убили несколько человек, взяли заложников и угрожали взорвать все здание. Этот случай было нелегко замять, когда террористов вывозили из страны на яхте французского посла. [47]
46
Чтобы оказать давление на правительство и стимулировать такое давление со стороны европейских держав, руководство партии «Гнчак» 30 сентября 1895 года организовало в Константинополе массовую демонстрацию армян, уведомив о ней иностранные посольства. Поскольку часть участников демонстрации имела при себе револьверы «в целях самообороны», попытка полиции разогнать демонстрацию неизбежно вылилась в столкновения, к которым присоединилось мусульманское население столицы. Беспорядки продолжались четыре дня, было убито несколько десятков армян, в том числе арестованных полицией.
Но хуже всего было то, что через несколько дней беспорядки перекинулись на города Турецкой Армении – о чем автор не упоминает совсем. Мусульманское население по призыву священнослужителей начало армянские погромы. Роль и степень участия правительственных сил в этих погромах до сих пор остаются предметом ожесточенных споров, однако в них участвовали солдаты регулярных войск, а также иррегулярное ополчение (башибузуки). В Эрзеруме, по сообщению британского консульства со ссылкой на перехваченное письмо турецкого солдата, было убито 1200 армян и около 500 ранено, в Трабзоне (Трапезунд) погибло около тысячи армян, в Урфе в ходе двух погромов (в октябре и в ноябре) было убито до восьми тысяч человек. Кроме того, погромы происходили в Эрзинджане, Хасан-кале, Гюмюшхане, Байбурте, Битлисе. В ответ боевики партии «Гнчак» захватили город Зейтун и организовали его оборону от правительственных войск. Несколько позже (в июне 1896 года) то же самое произошло в городе Ван, где объединились представители всех армянских партий. Боевые действия прекратились только после вмешательства европейских представителей, султанское правительство обещало участникам выступлений амнистию и возможность выезда из страны.
По оценке практически всех исследователей, общее количество жертв событий 1894–1896 годов было значительно больше тех цифр, что выше приводит автор. Популярные источники и журналисты действительно называли (и называют доныне) цифру в 250–300 тысяч жертв, серьезные исследователи (например, лорд Кинросс) оценивают число жертв в промежутке от 50 до 100 тысяч человек. В 1990-х годах были опубликованы данные из архива протестантского миссионера Иоганнеса Лепсиуса (1858–1926), основателя «Ориент Миссион», который в то время находился в Турции и собирал свою статистику из местных источников. Согласно им, было убито 88 243 человек и еще 546 тысяч подверглись разорению. (Прим. ред.)
47
Эта акция была организована партией «Дашнакцютун». 26 августа 1896 года боевая группа под руководством Армена Гаро и Бабкена Сюни взяла в заложники сотрудников банка (в основном европейцев) и потребовала провести реформы в Турецкой Армении. Банк находился в их руках 14 часов, затем они согласились покинуть его и освободить заложников под гарантию свободного выезда из страны, полученную от султана русским послом А. И. Нелидовым. Яхта, на которой террористы покинули Турцию, принадлежала не французскому послу, а директору Оттоманского банка Эдгару Винценту. (Прим. ред.)
Вслед за этим в Константинополе последовали регулярные вспышки гнева мусульман против армян вообще, и сотни, может быть даже тысячи их были убиты. [48] Затем обстановка снова успокоилась. Националисты из армянской диаспоры так никогда и не простили британцам то, что они посчитали предательством – но лорд Солсбери заявил, что, как бы ни старался Королевский военно-морской флот, он не может заплыть на гору Арарат.
Лишь русские могли воссоздать Армению. Они абсолютно не желали делать этого, их кавказский губернатор считал армян революционерами, и когда, в конце концов, в 1915 году разразилось несчастье с армянами, заместитель губернатора заметил, что турки дают русским то, что они хотели – Армению без армян.
48
Армянские погромы в Константинополе начались уже днем 27 августа и продолжались трое суток. По многочисленным свидетельствам русских и европейских дипломатов, а также британских офицеров, в них принимала прямое участие турецкая полиция. Русский военный атташе полковник Пешков в своем донесении оценивал количество жертв в 5500 человек, позднейшие русские источники – в 6750 человек; современные событиям американские и бельгийские публикации называли 10 и даже 13,5 тысяч. (Прим. ред.)
Тем не менее британцы отвернулись от Турции, и Солсбери действительно списал ее со счета. Они имели другого возможного союзника или даже сателлита – Грецию. Это давно известный факт, что вплоть до 1947 года британцы были очень тесно вовлечены в греческие дела, вплоть до участия в ее гражданских войнах – хотя с учетом Индии и Палестины их собственная тарелка была более чем полна, а деньги из казны утекали (в конце концов британцы перевесили греческую проблему на Вашингтон).
Греки весьма подходили для общения с Лондоном – во всяком случае, гораздо лучше, чем турки. Они имели индо-европейский язык, корабельный фрахт, масонские связи и через браки довольно часто получали удивительно высокие посты и нужные приглашения. Особенно тесные связи у них сложились с Либеральной партией.
Крит, столь гористый, что османы не могли контролировать его, волновался, а его националистический лидер, Элефтериос Венизелос, обладал сильной харизмой. На Крите жили мусульмане, примерно треть населения. Критские националисты просто заявили, что их предков заставили обратиться в ислам, что христианство гораздо цивилизованнее, и что обратное обращение было бы актом милосердия. Либералы соглашались: слово «турок» для них означало лень, развращенность, болезни и угнетение. Так вещал Гладстон своим визгливым и не особенно убедительным голосом.
Греки сами спровоцировали беспорядки, ожидая, что англичане придут им на помощь. В 1897 году произошла короткая война, которую выиграли турки. Но греческие ожидания оказались не напрасными, потому что британцы заставили Абдул-Гамида отступить и отдать плоды своей победы. В течение десяти лет Крит на деле был свободным, и мир теперь узнал, что такое «этническая чистка» – мусульман выталкивали с острова жестоко, с большим количеством убийств. Если двумя поколениями позднее турки упорно боролись за Кипр, где сложилась похожая ситуация, это нужно рассматривать в контексте давних событий на Крите.
К 1900 году режим Абдул-Гамида – в Турции он обычно именуется «временем тирании», но в последнее десятилетие подвергся значительной переоценке – окончательно лишился поддержки. Оскорбления от иностранцев вызывали огромное негодование населения, оно как в фокусе проявилось в одном показательном случае. В те времена Македония охватывала территорию четырех нынешних балканских стран, известных каждая своими амбициями. Греки гордились своим цивилизующим элементом – Александром Великим. Сербы считали, что порт Салоники превратит их в достойное европейское государство. Болгары заявляли, что славяне-македонцы в действительности являются болгарами (их аргумент о близости языков популярен и сегодня). Существовали также албанцы, чье национальное сознание медленно начинало заявлять о себе.
В самом регионе процветал бандитизм, и османским войскам в окрестностях Салоник приходилось бросать все больше сил для того, чтобы контролировать ситуацию. В 1903 году европейские державы по разным причинам согласились не бороться за регион. Австрия и Россия взяли на себя инициативу и предложили до некоторой степени интернационализацию: здесь будут находиться иностранные полицейские силы под руководством нейтральных голландцев. Но порядка добиться так и не удалось, а присутствие иностранцев лишь побуждало различных националистов к борьбе против турок. Возникло даже опасение, что арабы, считавшие себя самой главной мусульманской нацией, отпадут от империи везде множился арабский сепаратизм.