Краткая история Турции
Шрифт:
Еще в одном Ататюрк соблюдал осторожность. Евреи, армяне и греки все еще играли в экономике роль, непропорциональную их численности: греки контролировали половину фондовой биржи. В 1920-х годах, когда мир делал усилия, чтобы вернуться к свободной торговле и стабильным валютам 1914 года, национальные меньшинства все еще были крайне важны. Однако когда с кризисом 1929 года международная торговля и капиталовложения рухнули, осталось не слишком много альтернатив государственному вмешательству. Республиканцы вынуждены были установить заградительные пошлины и начать строить новые национальные отрасли промышленности; в этом они получили помощь Советов.
В 1929 году Сталин изгнал Троцкого, но еще не был достаточно могущественным, чтобы просто убить его, как это произошло позднее. Турки согласились принять Троцкого, и он четыре года жил на острове Буюкада (в отвратительном доме, построенном для Иззета-паши [59] , одного из заговорщиков против Абдул-Гамида). Его появлению, похоже, сопутствовало получение займа в размере 8 миллионов золотых рублей и строительство нескольких текстильных фабрик, в том числе в Кайсери, где местная элита была ярко республиканско-националистического окраса. Этот город расположен в почти безжизненном центре страны; сейчас здесь развито самолетостроение и мебельная индустрия, а также имеются определенные трудности с нахождением выпивки. Старая армянская церковь все еще действует, как и большая, явно греческая школа, но старые районы снесены, и на их месте вырос бетонный массив, который окружает старинные прекрасные постройки сельджуков. [60] Официальный визит советской делегации в 1933 году был отмечен появлением в перестроенном Измире площади Ворошилова, названной в честь советского генерала. [61]
59
Ахмед Иззет-паша (1864–1937) – турецкий генерал, начальник Генерального штаба (1908–1914), военный министр султанского правительства (1913–1914 и 1919–1921). В 1918 году на короткое время занял пост великого визиря, при нем из страны бежало руководство младотурок. В 1920 году вел переговоры с Кемалем, но отказался изменить султану и перейти на сторону Анкары, поэтому оказался в немилости у Кемаля. (Прим. ред.)
60
Одиннадцатый президент Республики, Абдулла Гюль, избранный в 2007 году, происходит из этой местности и отражает Кайсери сегодняшнего дня. Это успешный промышленный город, но также и строго религиозный, и со времени Озала символизирует появление анатолийского капитализма, с которым республиканские и мирские элементы имеют трудные взаимоотношения. (Прим. авт.)
61
По другим источникам это была не площадь, а улица. В любом случае на современной карте Измира ее уже нет. Однако на южной (символизирующей победу) стороне памятника Республике, возведенного в 1928 году в Стамбуле на площади Тахрир по личному распоряжению Ататюрка, по левую руку от него самого стоят статуи Ворошилова и Фрунзе в военной форме и с оружием. (Прим. ред.)
В те годы, если вы включали радио, то слышали только западную классическую музыку; в обыденной же жизни присутствовали футбол и бойскауты, хотя скаутами руководил министр образования. Турецкий оперный певец Семиха Берксой стал знаменит в Европе, и в целом турки были хорошо представлены на международной сцене. Ататюрк умер в 1938 году, крайне уважаемым. Но время шло, и его легенда, конечно, была поставлена под сомнение, как произошло с похожей фигурой де Голля во Франции. Оба они воспользовались кредитом, даваемым их уровнем власти; оба без всякой необходимости преследовали достойных, но слабовольных людей; обоих можно обвинить в авторитарном навязывании прямолинейных решений там, где желательны были бы более эволюционные. Но все равно они сохраняют ощущение величия.
Последователи Ататюрка заметно не дотягивали до его уровня. Начнем с того, что они начали сворачивать республиканские обычаи, и полиция стала вызывать возмущение из-за ее стремления ограничивать людей по мелочам. Во время войны, хотя большую ее часть Турция оставалась нейтральной, экономика страны очень сильно пострадала от нехватки товаров и инфляции, так как множество молодых людей оказалось под ружьем.
Существовала сильная враждебность к национальным меньшинствам, и в 1942 году были приложены усилия, дабы заставить их раскошелиться для закрытия финансовых дыр. Но все-таки этот налог на собственность или varlik vergisi оказался менее жесткой версией дискриминации меньшинств, которая широко распространилась во многих странах Европы этого периода. Его введение оказалось грубой ошибкой. Несколько крупных фирм из-за этого потерпели банкротство, возникла даже такая норма, как выплаты налога по категории «D» (то есть дёнме), обозначающая снижение налога после обращения еврея в ислам. Появился черный рынок и спекулянты.
Этот налог был отменен в начале 1944 года, но он разрушил репутацию Турции. Еще больший урон нанес отказ тогдашнего президента Исмета Инёню присоединиться к союзникам в 1943 году, когда Черчилль специально попросил его об этом. Инёню был чрезвычайно осторожен и боялся (может быть, правильно), что если он присоединится, то появится возможность освобождения Советским Союзом и захвата страны коммунистами.
В конце концов Турция присоединилась к Западу. Впрочем, только потому, что Иосиф Сталин в конце войны стал угрожать ей, требуя назад восточные провинции, которые были уступлены в 1918 году, а также права ввести войска на Босфор возле Стамбула. В ответ на это американцы выслали к Проливам военные корабли, и Турция в конце концов извлекла пользу из Плана Маршалла. Она вошла в НАТО в 1952 году, уже после того, как отправила свой военный контингент на Корейскую войну в 1950 году.
В 1950-х годах в страну хлынула американская помощь: в деревнях появились трактора, а также электричество. Это было дополнение к политике. Американцы хотели, чтобы их союзники становились демократическими странами, и Инёню открыл им дорогу. В 1950 году он позволил провести свободные выборы, и единственная республиканская партия с треском потерпела поражение. Появилась новая партия, Демократическая. И тут же она сделала шаг в сторону религии – сначала небольшой, просто как знак грядущих шагов. Этот шаг поддержали турецкие и мусульманские бизнесмены, и в 1955 году была совершена самая крупная ошибка в современной турецкой истории, когда сомнительная коммерческая заинтересованность вызвала выступления против греков Стамбула. В результате большинство греков уехало, то же сделали многие армяне и евреи. [62] Это сильно обеднило страну, почти погубив старые европейские центры Бейоглу и Галата, которые оправились и восстановились только лишь за последние десять лет.
62
В ходе погрома 6–7 сентября 1955 года по турецким данным погиб один армянин и от 13 до 16 греков, в том числе двое священников, было сожжено несколько церквей. В ответ на это греческое население начало массово покидать Стамбул, в результате из 100 тысяч греков, живших в Стамбуле на 1955 год, к середине 60-х здесь осталось меньше половины, а к 2000 году число греков сократилось до двух тысяч. (Прим. ред.)
Демократы очень быстро превратились в коррумпированных и авторитарных; их правление ознаменовалось инфляцией, которая обеднила армейских офицеров. Их начали ненавидеть и в просвещенных светских кругах. В итоге власть Демократической партии была свергнута военным переворотом 1960 года, а ее премьер-министр, Аднан Мендерес, был повешен, несмотря на просьбы папы, президента Эйзенхауэра и королевы Англии. Даже греческий патриарх выступал свидетелем в его пользу. После этого международная репутация Турции на долгое время упала очень низко.
Кроме того, военный переворот не решил никаких проблем. Турция все еще была бедной страной с огромной демографической проблемой. Прогресс, достигнутый республиканской властью 1930-х годов, сильно отразился и на медицине, так что дети больше не умирали рано от отсутствия гигиены. Теперь страна, в которой жило 17 миллионов человек, каждый год добавляла себе население Дании, а деревня ринулась в город. Население Стамбула выросло с 1 миллиона человек до 15 миллионов сегодня. Анкара выросла с 400 000 до 4 миллионов, и окраины обоих городов миля за милей покрылись спешно возводимыми лачугами.
На преимущественно курдском востоке встала еще худшая проблема, потому что там все еще процветала полигамия, и мужчина мог иметь сорок детей, а численность даже обычной семьи соответствовала футбольной команде. Эта проблема перекрывала все другие – образование, электрификацию, канализацию. Офицеры, осуществлявшие военный переворот, воображали, что они могут справиться с этими проблемами, если установят правильно работающую демократию; они составили под это конституцию, провели новые выборы по системе пропорционального представительства и наметили Пятилетний план (такие планы все еще существуют, теперь почти незаметные).
Мечта о рационалистической вестернизации столкнулась с проблемами. Выборная система просто продемонстрировала разделение страны, оказавшееся непреодолимым. Существовали левые, среди них доминировали светские республиканцы, им симпатизировала армия, а также алеви, мусульмане, которые настолько отошли от ислама, что едва ли их вообще можно было считать мусульманами. Существовали правые – провинциальные бизнесмены, склонявшиеся к религии. Еще существовали две более мелкие группы – одна исламистская, искавшая ответы на все в благочестии Корана, другая националистическая, которая иногда заговаривала на открыто фашистском языке.
Турецкая политическая история 1960-х годов трагична, потому что более молодое поколение секуляристских всезнаек обратилось к терроризму. В Роберт-колледже, теперь почтенном образовательном заведении, эта проблема стала настолько острой, что портреты американских основателей пришлось снять, а потом пришлось вызывать полицию. После этого колледж переехал, а его здания отдали университету Богазичи.
В 1971 году произошел еще один военный переворот, стране опять была навязана неработоспособная схема реформ, и картина 1970-х, усугубленная инфляцией, долгами и нехваткой энергии, выглядит еще более мрачной. К 1979 году в схватках между левыми, правыми и исламистами каждый день гибло около двадцати человек, а основным полем боя стали университеты.