Краткая история военных сражений
Шрифт:
Обычно атака начиналась с артподготовки, за которой следовали волны наступающих, вооруженных винтовкой и штыком. От пулеметов и газа в наступлении было меньше пользы, чем в обороне.
На Западном фронте предшествовавшая наступлению артподготовка продолжалась несколько дней. Главной целью было перед атакой пехоты сделать проходы в проволочных заграждениях и подавить обнаруженные пулеметы. Сначала немецкая артиллерия превосходила артиллерию союзников по количеству и качеству, но позднее виды орудий во всех армиях стали примерно одинаковыми. Значительно выросла за войну доля средних и тяжелых орудий. Самыми распространенными у англичан были пушки с 18-и 60-фунтовыми снарядами и 4,5-, 6– и 9,2-дюймовые гаубицы с дальностью стрельбы до более 10 тысяч ярдов. В известной мере стал применяться автотранспорт, но в большинстве своем орудия перевозились конной тягой, более крупные орудия часто помещались на железнодорожных платформах. Для дальних обстрелов применялись, главным образом немцами, отдельные очень большие орудия, такие, как знаменитая 17-дюймовая «Большая Берта». В таких вот военных операциях осадного типа снова стали применяться давно снятые с вооружения минометы. Шрапнель постепенно вытеснили мощные бризантные снаряды; применялись дымовые и газовые снаряды. Артобстрелы принимали гигантские масштабы и требовали высокого уровня организации. Управление артиллерией на протяженных фронтах должно было становиться все более централизованным, дабы координировать артобстрелы и сосредоточить огонь в нужное время и в нужном месте. Этому способствовали новые средства связи – телефон, радио и воздушное наблюдение, а также новые средства звукоулавливания и засечки вспышек. К 1915 – 1917 гг. все эти технические средства были хорошо развиты.
Недостатком таких артподготовок было то, что они полностью устраняли возможность тактической внезапности. Кроме того, в сырую погоду они расквашивали почву, затрудняя продвижение солдат, двигавшихся пешим ходом со снаряжением до 60 фунтов весом. После артподготовки, чтобы скрыть передвижение, иногда пускалась дымовая завеса, солдаты выбирались из окопов, прокладывали путь в своих проволочных заграждениях, строились и шагали следом за огневым валом.
Довольно характерную атаку и ее конец описывает офицер немецкого 180-го полка, противостоявшего 8-й английской дивизии в сражении при Сомме:
«Все понимали, что интенсивный артобстрел служит прелюдией к атаке пехоты. Солдаты в укрытиях с гранатами за ремнями, сжимая в руках винтовки, ждали, когда артобстрел перенесут с передовых позиций на тыловые порядки. Было очень важно, не теряя ни секунды, занять позиции для встречи английской пехоты, которая двинется сразу за огневым валом артиллерии. Через длинные окопные перископы, высунутые из входов в блиндажи, можно было видеть над брустверами вражеских окопов массу стальных шлемов, свидетельствующих, что ударные силы готовы к атаке. В 7.30 утра ураганный обстрел прекратился так же внезапно, как начался. Наши солдаты по крутым лесенкам тут же выбрались из блиндажей и поодиночке и группами побежали к ближайшим воронкам от снарядов. Из блиндажей спешно выкатывались пулеметы и устанавливались на позициях, их расчеты тащили вслед по ступеням тяжелые ящики с патронами. Таким образом, была наскоро создана неровная стрелковая цепь.
Солдаты только заняли позиции, как одна за другой появились растянутые цепи двигавшихся от своих окопов английских солдат. Края первой цепи, казалось, не было видно ни справа, ни слева. За ней поспешала вторая, потом третья и четвертая. Они приближались ровным легким шагом, словно не ожидая увидеть в наших передних окопах живой души. Первая цепь, перед которой двигалась тонкая цепочка стрелков и гранатометчиков, находилась уже посередине нейтральной полосы. «Готовсь», – передавалось из воронки в воронку, и над их краями появились головы, обозревая поле боя, на свои места устанавливались пулеметы. Несколько мгновений спустя, когда передовая английская цепь находилась в сотне ярдов, по всей линии вороночных укрытий застрочили пулеметы и застучали винтовочные выстрелы. Некоторые стреляли с колена, чтобы лучше целиться на взрытой снарядами местности, другие в горячке боя вставали в полный рост, забывая об опасности, и стреляли в двигавшуюся на них массу людей. Вверх взмыли красные ракеты, давая сигнал артиллерии, и тут же воздух взрезали тучи снарядов находившихся в тылу немецких батарей, разрываясь в рядах атакующих. Казалось, выбывали целые подразделения, а задние порядки, двигавшиеся в плотном строю, быстро рассеивались. Под градом снарядов и пуль атака скоро захлебнулась. По всему фронту можно было видеть, как, вскидывая руки, падают люди, чтобы больше никогда не подняться. В агонии катались тяжело раненные, другие, с ранениями полегче, ползли укрыться в ближайших воронках.
Правда, английский солдат не был лишен храбрости. Растянутые цепи, хотя и сильно потрепанные, со множеством брешей, ускоряют движение. С неторопливого шага переходят на короткие перебежки. Через несколько минут передовые группы приближаются к нашим передним траншеям на расстояние броска камнем, и, в то время как некоторые из нас продолжают стрелять в упор, другие забрасывают их гранатами. Английские гранатометчики отвечают, а пехота с примкнутыми штыками устремляется вперед. Сквозь яростный треск интенсивного огня пулеметов и винтовок, разрывы гранат, артиллерийскую канонаду пробиваются звуки команд и звонкие голоса атакующих англичан. Ко всему этому примешиваются стоны раненых, призывы о помощи и предсмертные крики. Растянутые цепи английской пехоты вновь и вновь накатываются на немецкую оборону, как волны на скалу, чтобы вновь и вновь откатываться назад».
Таким был общий рисунок войны на Западном фронте в Европе. С имевшимся в наличии оружием и в существовавшей стратегической обстановке имелось мало возможностей варьировать сложившийся образ действий и проявлять в окопной войне тактическое мастерство.
Тем не менее были периоды боевых действий, которые велись лучше обычного. Немцы под Верденом постоянно стремились к тактической внезапности и старались атаковать неприятеля в самом слабом, а не в самом сильном месте. Дерзко и умно действовавшие под покровом темноты разведывательные группы искали в боевых порядках противника слабые места. Если обнаруживали, что французы в какой-то точке особенно бдительны и хорошо укреплены, то переносили атаку на другой участок или откладывали ее, продолжая артподготовку. При менее значительных атаках слали подкрепления не туда, где терпели неудачу, а скорее туда, где назревал успех, демонстрируя возможность прорвать боевые порядки противника. Они использовали излучины Мааса и другие особенности местности в поисках возможностей для охвата с фланга. Тесное взаимодействие пехоты и артиллерии достигалось посредством запуска желтых, красных и зеленых сигнальных ракет, союзники не могли в этом с ними соперничать. Кроме того, немецкие солдаты отличались трудолюбием и тщательностью при создании полевых укреплений. В целом, и особенно у Вердена, немцы использовали имевшиеся скудные тактические возможности лучше своих противников. Но и они в конечном счете не смогли сломить сопротивление французов под Верденом: окопная война в том виде, как она велась, не могла принести решающих результатов.
Картина фронта в районе Пашендейля во время третьего сражения у Ипра описана в «Британской официальной истории»: «Обработанные артогнем площади в прифронтовой зоне стали непроходимыми болотами. Берега разлившихся речек превратились в трясины, проходимые только по немногим четко намеченным тропам, ставшим целями для вражеской артиллерии, а сойти с тропы значило подвергнуться риску утонуть». Если в этих ужасных, сопряженных с опасностью условиях энтузиазм постепенно угасал, то что касается мужества и самопожертвования, они оставались неизменными. Прежде всего придавал силы дух товарищества. Сидней Роджерсон писал: «Окопная жизнь не была сплошным ужасом. Она представляла собой смесь множества вещей: страха и тоски, чувства юмора, товарищества, трагизма, усталости, мужества и отчаяния».
Примечательный и позорный факт – значительная часть старших офицеров не представляла условий, в каких воюют солдаты. В приказах об атаках, порой несколько дней подряд, обычными были слова: «невзирая на потери». А.Дж.П. Тейлор справедливо замечает: «Героем Первой мировой войны был неизвестный солдат». Солдаты заслуживали лучшего командования.
Коль скоро обе стороны упорствовали в применении этой тактики лобовых атак, война на Западном фронте должна была стать войной на истощение – испытанием каждой стороны на стойкость и наличие ресурсов.
Но поразительно – солдаты с обеих сторон не падали духом. Немцам удавалось вести войну на двух фронтах. Везде они удерживали позиции и их потери были меньше потерь противника. Благодаря довоенной системе службы по призыву с длительной подготовкой, на фронт поступали первоклассные войска. Французы тоже держались до конца, их боевой дух даже повысился благодаря успешной обороне Вердена. Потери пока были самыми большими, как в количественном, так и в качественном отношении, лучшие солдаты регулярной армии пали в боях, но боевой дух французов не был сломлен. Британцы на Западном фронте только начинали осознавать свое место. К первому 100-тысячному Британскому экспедиционному корпусу в первый же месяц после начатой государственным секретарем по военным делам Китченером кампании в «Новую армию» вступило полмиллиона добровольцев. Они получили довольно сумбурную подготовку и были плохо оснащены, но к 1916 г. уже были готовы нести бремя войны наравне с французами. Союзные силы на Сомме почти полностью состояли из британцев. После испытаний 1916 г. преобладавшее поначалу неунывающее настроение добровольцев лишь сменилось на мрачную решимость.
Обе стороны в войне могли черпать огромные людские и материальные ресурсы. В 1910 г. население Германии составляло 65 миллионов человек, Франции – 39 миллионов, Великобритании – 45 миллионов. Великобритания к тому же намного шире других держав привлекала население своей заморской империи. Великобритания и Германия, помимо Соединенных Штатов, были двумя крупнейшими мировыми промышленными и торговыми державами. Германской экономикой во время войны блестяще управлял бизнесмен Вальтер Ратенау. Продовольствие немцы могли получать из сельскохозяйственных районов Центральной Европы, французы полагались на собственное сельское хозяйство, а англичане могли его импортировать. Мобилизация миллионов людей неизбежно сказывалась на состоянии общества вовлеченных в войну стран, превращая конфликт в «тотальную войну» и придавая «внутреннему фронту» значение, какого он никогда не имел. В Великобритании крупным военным лидером проявил себя Дэвид Ллойд Джордж, своим красноречием воодушевлявший народ. Он убедил и профсоюзных лидеров, и предпринимателей поддержать переориентацию экономики на военные нужды. Призывал женщин заменить на производстве и в учреждениях ушедших на войну мужчин. В этом деле война оставила заметный след внутри страны, как и другие, менее значительные нововведения, такие, как переход страны на летнее время и введение обязательного времени закрытия питейных заведений – в обоих случаях с одной целью: заставить людей работать дольше. Воздушные налеты особо не сказались на жизни страны. То будет потом, во время войны с Гитлером.
Таким образом, центральные державы и Антанта имели равенство в численности вооруженных сил и одинаково хорошо снабжались, моральное состояние на внутренних фронтах было в пределах допустимого, и в условиях 1916 г. война на истощение могла продолжаться еще какое-то время. В конце 1916 г. Людендорф объявил немцам, что о компромиссном мире не может быть и речи: войну нужно выиграть. Ллойд Джордж, ставший премьер-министром Великобритании в декабре того же года, заявил то же самое. Во Франции выдвинулась новая фигура – генерал Нивель, назначенный главнокомандующим вместо Жоффра. Нивель добился под Верденом, как считали, впечатляющего успеха, даже отвоевал часть территории, притом со сравнительно малыми потерями, и теперь заявлял, что ему известен «секрет успеха».
Ллойд Джордж был отличным лидером английского народа на внутреннем фронте, но его вмешательство в военные дела было менее удачным. Война на Западном фронте была ему не по душе, и он был невысокого мнения о Хейге. Его первый замысел касался большого наступления в 1917 г. на итальянском фронте, но союзники не проявили желания. Потом на него произвел впечатление Нивель, и он решил оказать ему поддержку, попытавшись путем интриг поставить Хейга под начало француза.
Нивель так и не раскрыл на словах своего «секрета», но его действия во главе армии показали, что у него за душой нет ничего нового. В который уже раз в 1917 г. союзники бросали против немцев массы людей и металла, даже еще больше, чем в предыдущем году. В обоих весенних наступлениях 1917 г. – в сражениях при Аррасе и Эне – французы понесли тяжелые потери. Затем в мае французская армия начала распадаться. Нивеля отстранили от командования и заменили Петеном, подлинным героем Вердена. Для союзников наступили мрачные времена: Россия переживала муки революции, а немецкие подводные лодки опустошали союзное судоходство.
В этот момент планирование союзных операций на Западном фронте взял на себя Хейг. Его план предусматривал мощное фронтальное наступление на немцев во Фландрии. Здесь англичание могли оттянуть на себя давление, которое испытывали французы, и, что, на его взгляд, было еще важнее, не связываться с ними. Кроме того, в случае победы был бы опрокинут немецкий фланг и появилась возможность помочь британским военно-морским силам помешать выходу немецких подлодок из портов на побережье Северного моря. В июне 1917 г. была захвачена Мессинская возвышенность. После короткой передышки 11 июля началось третье сражение у Ипра, продолжавшееся до 10 ноября. В августе выпало дождей вдвое больше нормы, а начиная с 3 октября дождь лил почти без передышки. Солдаты воевали и погибали в грязи, тонули в воронках от снарядов. Это наступление завершилось захватом возвышенностей Пашендейля и не более, причем англичане потеряли 240 тысяч человек и столько же немцы.