Чтение онлайн

Головной корпус 2-й армии Фридриха Карла вошел в соприкосновение с противником у Аманвиллера. Немцы сначала предположили, что это крайне правый фланг французской позиции, и незадолго до полудня IX корпус Манштейна атаковал за Верневилем французские позиции, где командовал Ладмиро. К тому времени, когда поняли, что французы удерживают Сен-Прива значительными силами и могут ударить немцам во фланг, Мольтке было уже поздно менять приказ о наступлении, который отдавался исходя из предположения, что французские позиции, базировавшиеся на Гравлотт, можно было обойти с севера. В начале боя вокруг Аманвиллера немцы были остановлены в открытом поле огнем французских винтовок системы Шаспо и в результате контратаки потеряли часть артиллерии. Бой в этом районе перешел в артиллерийскую дуэль, которую войска обеих сторон безропотно терпели, а тем временем для укрепления левого фланга подтягивались дополнительные части германской 2-й армии. К трем часам Манштейн получил подкрепления, и немцы скоро вытеснили французов из деревни Сент-Мари-о-Шень. К 5 часам французская пехота плотно сгруппировалась у Сен-Прива, и артиллерия приложила все усилия, чтобы прикрыть ее от массированного огня 180 немецких орудий.

Тем временем вокруг Гравлотта 150 орудий VII и VIII германских корпусов в полдень начали с севера и с юга непрерывный обстрел французских позиций – огонь продолжался до темноты и причинил значительные разрушения и потери живой силы. Но ни артиллерийский обстрел, ни атаки пехоты не сдвинули французов с позиций напротив Гравлотта, за исключением аванпоста Сент-Юбер. Немного южнее, в пойме Мааса, Штейнмец допустил ряд грубых ошибок. Полагая, что падение после полудня Сент-Юбера свидетельствовало о дезинтеграции французских войск, он приказал всем силам пехоты и артиллерии VII корпуса наступать вдоль узкой дороги, ведущей в долину, и, чтобы добить противника, послал 1-ю кавалерийскую дивизию, которая должна была гнать разбитых французов до Меца. К Сент-Юберу пробилось очень мало немцев, остальные застряли в кровопролитной неразберихе в долине. К 5 часам стало ясно, что наступление 1-й армии провалилось, и началось отступление. В ближайший час немецкое превосходство в Сент-Юбере тоже оказалось под угрозой – когда принц Август Вюртембергский приказал гвардейскому корпусу наступать на Сен-Прива, не дождавшись согласованного продвижения саксонцев к северу. Когда цепи стрелков двинулись вверх по склону навстречу французским шаспо, последовало массовое избиение: не доходя 600 ярдов до Сен-Прива, наступление захлебнулось – за двадцать минут было потеряно 8 тысяч человек.

Сражение у Гравлотта – Сен-Прива

Таким образом, к 6 часам французы остановили немцев на протяжении всей линии фронта от Гравлотта до Сен-Прива. Французам было самое время контратаковать. Но волю и энергию у Базена, похоже, парализовало бремя ответственности. Он видел только одно – что оборона удалась, и этого ему было достаточно. Посему отказался покидать свою ставку в Плапвиле. Когда нижестоящие командиры просили дальнейших приказаний, он колебался, проявлял нерешительность, а им самим не хватало инициативы довершить победу.

Даже при том, что французы не перешли в контратаку, положение немцев на юге станет еще хуже. Когда все собственные войска Штейнмеца были брошены в кровавую свалку в пойме Мааса, он запросил у королевской ставки разрешения бросить в бой свежие силы II корпуса, только что прибывшие в район сражения. Поскольку он ложно информировал, что почти захватил возвышенности, разрешение было получено. Увидев блестевшие в вечернем солнце немецкие шлемы, французы приготовились. Атака была встречена смертоносным огнем на расстоянии прямого выстрела, и немецкая пехота в беспорядке откатилась. Затем понесли кони и начался нежданный разлад в VII и VIII корпусах. Кавалерия и конная артиллерия помчались обратно через Гравлотт, а немецкая пехота побежала вдоль поймы реки – а французы опять не контратаковали. II корпус сдерживал волну паники, но потом солдаты обнаружили, что стреляют в темноте по беспорядочно бегущим германским войскам, им лишь удалось удержать позиции, и в 9.30 они прекратили огонь.

Король со своим штабом направился в Резонвиль, чтобы там обдумать поражение 1-й армии. Их унылые размышления продолжались до полуночи, когда наконец Мольтке услыхал от Фридриха Карла о разгроме французского правого фланга. Положение немцев в немалой мере упрочилось благодаря огромному давлению гвардейского корпуса, ибо, когда саксонцы напали во фланг с севера, французы оказались не готовы им противостоять. В то же самое время артиллерийским огнем были сорваны все попытки французов продвинуться вперед между Аманвиллером и Сен-Прива, и командовавший правым флангом Канробер решил, что надо отходить, и просил командовавшего стоявшей в резерве императорской гвардией Бурбаки прикрыть отход – тот оказался не в состоянии. Последняя атака кавалерии была быстро сломлена винтовочным огнем немцев. Вскоре после 8 часов немцы силой в 50 тысяч человек после рукопашного боя захватили Сен-Прива, и французы отступили по дороге на Вуаппи. Левее, у Аманвиллера, Бурбаки отказался поддержать Ладмиро в центре, и здесь тоже французы начали отступать.

Отход французов на правом фланге был организованным в сравнении с беспорядочным бегством немцев у Гравлотта, и немцы были слишком дезорганизованы, чтобы преследовать противника. Но этого было достаточно, чтобы решить исход сражения у Гравлотта – Сен-Прива в пользу немцев. 19 августа остальные части армии Базена на Рейне отошли под защиту укреплений Меца. Немцы потеряли 20 тысяч человек, значительно больше французов, но к концу сражения получили решающее стратегическое превосходство, потому что получили возможность закупорить армию Базена в Меце и полностью исключить ее из военных действий до конца войны. О плачевном французском командовании нечего говорить, войска же проявили боевые качества, заслуживающие лучшего руководства. Мольтке с этой победой просто повезло, потому что начиная с 6 августа он, по существу, ни минуты не контролировал события. Однако годы трудов по формированию и подготовке войск блестяще сказались в проявленном в ходе кампании интуитивном взаимопонимании нижестоящих германских офицеров. Грубые ошибки Штейнмеца и Фридриха Карла неоднократно исправлялись быстрыми разумными действиями выручавших друг друга командиров соединений и частей, а также благодаря дисциплине и храбрости солдат – рожденных полагаться на своих офицеров.

Далее немцы провели маневр по окружению в Седане двигавшейся на выручку французской армии. Там французы оказались запертыми в глубокой лощине и немцы, не приближаясь на расстояние огня шаспо, пустили в ход артиллерию. На следующий день французы сдались, немцы взяли в плен 104 тысячи человек, включая Наполеона III, потеряв всего лишь 9 тысяч человек. Немцы фактически разбили французов за два месяца военных действий, ибо у Франции не осталось организованных вооруженных сил. Правда, война тянулась еще шесть месяцев. В Париже была провозглашена республика, и Гамбетта, военный министр, призывал к сопротивлению. Осада Меца и Парижа продолжалась. Французы отчаянно бросались на осаждавших немцев, а в сельской местности франтиреры донимали их партизанскими действиями. Гамбетта выбрался из Парижа на воздушном шаре, чтобы формировать армию на Луаре. Последний француз сдался лишь в феврале 1871 г. Вильгельм в Версале провозгласил себя германским императором, и немцы прошли триумфальным маршем по улицам Парижа. Потом французы во время Коммуны стали в Париже убивать друг друга – немцы наблюдали.

Еще одна большая «современная» война имела место в Северной Америке. Причины Гражданской войны в США (1861 – 1865) лежали в усугублявшихся напряженных отношениях между двумя совершенно различными типами общества, связанными одним правительством, а в 1850-х гг. взаимную ненависть обострил вопрос о рабстве. На Севере население было свыше 18 миллионов человек против 9 миллионов на Юге – одну треть из которых составляли чернокожие рабы. Север обладал 90 процентами производственных мощностей страны, двумя третями железнодорожных путей, большинством минеральных ресурсов и господствовал на море. Особенно неважно у южан обстояло дело с оружием: из 135 тысяч единиц стрелкового оружия, захваченного в государственных арсеналах при выходе из Союза, лишь 10 тысяч составляли винтовки, остальные были устаревшими гладкоствольными ружьями, причем некоторые из них с кремневыми замками. Со временем южане смогли захватить и наладить кое-какое производство более современного оружия, но по-прежнему оставались в весьма невыгодном положении. Правда, южане защищали свой образ жизни и свои дома от захватчиков, тогда как войска с Севера воевали лишь за абстракцию – за принцип Союза. По этой причине Югу было легче набирать готовых сражаться бойцов. К тому же среди южан было значительно больше сельских жителей – хороших наездников, приспособленных к жизни под открытым небом.

Рассмотрим руководство обеих сторон. Линкольн считал, что рабство – это проблема, которую решит время и здравый смысл. Но если произойдет раскол Союза, то его уже не восстановить, Северная Америка уподобится Европе – континенту, раздираемому мелкой завистью, экономическим соперничеством и войнами. Он боролся за сохранение Союза. У Линкольна не было практического военного опыта, и его назначения слишком часто диктовались политическими соображениями; когда раздавались шумные требования отставки потерпевших поражение генералов, он обычно уступал. Постепенно наверху появлялись лучшие, но исчезло из виду и несколько хороших людей. Генерал, которого Линкольн в конце концов нашел, – Улисс Грант – был солдатским генералом, думавшим о подчиненных и учитывавшим в своих приказах их опыт и способности. Из всех генералов по обе воюющих стороны только он проявил способность командовать как мелкими, так и крупными силами в самых разнообразных условиях – и, в конечном счете, руководить операциями нескольких армий. Он не полагался на многочисленные штаты. В 1864 г. он командовал пятью армиями, действовавшими на территории размером в пол-Европы, и его штаб состоял из четырнадцати офицеров. Наконец Линкольн нашел генерала, но только в феврале 1864 г., и с легким сердцем назначил Улисса Гранта командующим армиями Севера. Они с Шерманом были двумя лучшими полевыми командирами в войне между штатами – оба на стороне Севера.

На юге Дэвис был вполне компетентен, чтобы руководить имевшимися в его распоряжении кадрами: окончил Уэст-Пойнт, несколько лет прослужил в регулярной армии и был секретарем по военным делам в Вашингтоне. Он не только подбирал подходящих людей, но и поддерживал их в случаях неприятностей и не отстранял генералов при первой неудаче. К тому же в лице генерала Ли он имел, пожалуй, самого выдающегося военного мыслителя и организатора своего времени, и в первый год войны он оставил Ли в столице Юга в качестве начальника штаба – решение, на мой взгляд, значительно способствовавшее первоначальному успеху южан. Но как полевой командир Ли был недостаточно тверд с командующими корпусов и не совсем умело подбирал людей. Его собственные суждения были обычно разумными, но он не любил отдавать твердых приказов непослушным подчиненным, это очень отчетливо проявилось в сражении при Геттисберге, где он показал себя хуже некуда.

Когда началась война, обеим сторонам пришлось создавать армии и обе армии должны были стать добровольческими. В 1860 г. регулярная армия Соединенных Штатов насчитывала всего лишь около 16 тысяч человек, большей частью была разбросана мелкими подразделениями вдоль пограничной линии с индейской территорией, которые было невозможно отвести. И на Севере, и на Юге было много территориальных милиционных частей, но там не существовало ни военной подготовки, ни дисциплины. Южане много выгадали, порвав с бюрократизмом вашингтонского военного департамента. Большую роль в войне играли география и стратегическое использование железных дорог. На западном театре война, охватившая огромные территории, была более маневренной, подвижной, чем на восточном. Важнейшей стратегической целью был контроль над реками, особенно для Севера, поскольку у него было большинство пароходов, подготовленных речников и организованы строительство и ремонт судов.