Чтение онлайн

Принцип подражания очень важен, и в таких областях, как Киби, он, по-видимому, действовал со времен двора Ямато. Удивительные по мастерству исполнения буддийские храмы, статуи и картины, очевидно, способствовали укреплению господства центра страны не только политическими и военными методами, но и культурными.

Безусловно, не все последствия увлечения буддизмом были благоприятными. Самый большой политический скандал VIII века оказался связан с любовной интригой между императрицей Сётоку и буддийским монахом Докё. Сётоку – благочестивая, по общему мнению, дочь Сёму, в первый раз взошла на трон в 749 году. В 758-м она была вынуждена отречься от престола, но через шесть лет, в 764 году, после того как вместе с Докё спровоцировала изгнание своего преемника, который вскоре, кстати, умер при подозрительных обстоятельствах, опальная императрица вернулась. Через несколько лет Докё достиг вершины могущества – было предложено, чтобы Сётоку передала ему трон. Положение спас синтоистский оракул, заявивший, что необходимо строго соблюдать разницу между правителем и подданными. Когда в 770 году императрица скончалась, Докё сослали, а еще через два года он умер. После этого инцидента возникло общее стойкое предубеждение против женщин на престоле, а также опасливое отношение к амбициозным буддийским монахам со стороны конфуциански настроенных чиновников.

В этой главе уделено много внимания достижениям реформаторов, стремившихся создать по-настоящему зрелое централизованное имперское государство, хотя о том, сколько всего они почерпнули из китайских административных и юридических источников (о прецедентах в сфере управления и юриспруденции было известно от послов, священников и ученых, побывавших в Китае), сказано далеко не все. В 645 году, в правление династии Тан, Китай переживал один из самых впечатляющих периодов своей истории, и некоторые авторы особо подчеркивают роль Японии как ученицы танского периода.

И тем не менее, по мнению многих таких специалистов, реформы Тайка были «обреченным на провал экспериментом» [21] , поскольку на Японском архипелаге во многом отошли от китайских принципов и методов управления. Однако историю Японии следует изучать прежде всего с точки зрения самой Японии. Хотя идея централизованного имперского государства впоследствии утратила там свои позиции, политические аспекты реформ Тайка заложили основы более поздних административных систем. С культурной точки зрения ситуация представляется более ясной. Буддизм и другие аспекты духовности и культуры, однажды впитанные жителями островов, продолжали процветать в Японии как элементы самобытной национальной цивилизации.

Япония, расположенная на островах, столетиями поддерживала контакты с континентальным Китаем, но сознательно и регулярно японский двор начал заимствовать у этой цивилизации знания, которые можно было использовать для укрепления своих славы и могущества, только со времен принца Сётоку. После его смерти в 622 году еще несколько поколений японских придворных считали себя учениками соседей с материка.

Особенно важную роль как центры распространения новых знаний играли буддийские храмы. Во времена Сётоку их было построено предположительно 40, и самым значительным стал Хорю-дзи. Этот храм создан по корейскому образцу, в свою очередь разработанному на основе окруженных стенами китайских дворцов. Кроме того, в храмовом комплексе имелась пагода наподобие индийской. В крытых галереях использовался энтазис – плавное изменение диаметра сечения колонн вдоль продольной оси от максимального в пределах нижней трети ствола до минимального в завершении. Это один из главных выразительных приемов, используемых в архитектуре со времен Древней Греции. Таким образом, облик Хорю-дзи, законченного в 607 году, был полностью заимствованным.

Позже, вероятно в 670 году, Хорю-дзи дотла сгорел после удара молнии, но затем был восстановлен, хотя и перестроен. Храм сохранился до наших дней и почитается как первоисточник японской буддийской архитектуры и самый старый сохранившийся комплекс деревянных зданий в стране. При реконструкции Хорю-дзи архитекторы отступили от изначальной корейской модели. Главный зал, в котором располагались образы для поклонения, и пагода, где хранились священные реликвии, поставили рядом, а не в линию от входа. Зал для проповедей и чтения свитков, как и крытые галереи, окружавшие главное здание, были сохранены – они прекрасно передавали впечатление отделенности религиозной жизни от мирской. Хорю-дзи производил неизгладимое впечатление сам по себе, без окружающих видов природы, и это в целом характерно для традиционной японской религиозной архитектуры.

Следующие поколения добродетельных правителей, в особенности супруга принца Сётоку, император Сёму, его жена и ее мать, преподносили Хорю-дзи ценные дары. Через год после смерти Сётоку в этот храм передали три бронзовые статуи высотой в человеческий рост, каждая с лицом принца. Эти образы, изготовленные в Японии по китайским канонам, и сегодня служат еще одним напоминанием о ее долге перед континентальной цивилизацией.

Император Сёму, как и принц Сётоку, отправлял правителям Китая официальные посольства не только для того, чтобы выразить им уважение, но и с целью узнать что-то новое, а также получать с материка книги и предметы искусной работы. Двор Нара извлекал немало пользы из достижений Китая. Памятники китайской материальной культуры того периода сохранились в Японии, пожалуй, даже лучше, чем дома. Некоторое представление о жизни японского двора в VIII веке сейчас можно получить, изучая сокровища, хранившиеся в течение 12 столетий в простом деревянном здании сокровищницы Сёсоин при храме Тодай-дзи в Наре.

После смерти императора Сёму в 756 году его вдова Комё, не менее добродетельная, чем покойный супруг, молясь за упокоение его духа, посвятила Великому Будде Тодай-дзи – его бронзовая статуя находится в храме – дорогое оружие и предметы обихода, которыми монарх пользовался при жизни.

Часть хранившихся в Сёсоин сокровищ, конечно, утрачена, но множество предметов мебели, посуда и другая утварь, оружие, рукописи и редкое тогда еще стекло с Азиатского континента дошли до нас в удивительно хорошем состоянии. Сохранились даже лекарства, которые императрица Комё раздавала своим придворным – почти все снадобья были привезены из Китая, а некоторые изготовлены в Юго-Восточной Азии, Индии и Персии. Тысячи рулонов ткани дают представление о приемах ткачества, окрашивания и декорирования (вышивка), распространенных не только в Японии, но и во всей континентальной Азии. Из множества музыкальных инструментов, собранных со всего цивилизованного мира, поддерживавшего контакты с Китаем, самый известный – пятиструнная лютня, единственный в своем роде сохранившийся экземпляр. Считается, что лютня была сделана в Индии и попала в Японию через Центральную Азию и Китай. Вероятно, богато украшенный корпус этого музыкального инструмента казался придворным в Наре экзотичным – из перламутра, черепахового панциря и агата мастер выложил на нем фигурку человека, играющего на лютне, верхом на верблюде, над которым возвышается пальма. В Сёсоин также хранятся потрясающе выразительные маски, живые напоминания о танцах, исполненных на церемонии освящения Тодай-дзи. Эти маски стали данью традиции, возникшей ранее на юге Китая и в Центральной Азии. Искусно выполненная доска для игры в го указывает, что это популярное в Китае времяпрепровождение было известно и в Японии. Говорят, что двор императора Сёму с этой игрой познакомил выдающийся ученый Киби-но Макиби (695–775) после возвращения из Китая, где он провел 20 лет. В го – логическую настольную игру с глубоким стратегическим содержанием – и сейчас играют на досках, подобных той, что хранится в Сёсоин.

Все маски традиционного театрального представления гигаку, в котором участвовали 14 персонажей, из сокровищницы Сёсоин сделаны из деревянных деталей и раскрашены. Здесь представлены маска Суйкоо – пьяного иноземного царя (царя Персии), а также льва и девушки

В другом здании комплекса Тодай-дзи, Хоккедо (или Сангацудо), находятся несколько прекрасных буддийских статуй того периода. В отличие от масок в Сёсоин, демонстрирующих самые разные эмоции, эти статуи изготовлены согласно раз и навсегда установленным канонам и представляют собой объекты поклонения. Они сделаны из глины и дерева и покрыты лаком. Основная фигура высотой 3,6 метра, искусно выполненная из лакированной пеньки [22] и имеющая восемь рук, держит лотос, посох и веревку. Голова статуи увенчана великолепным, украшенным драгоценными камнями убором с изображением Будды из чистого серебра. Во лбу у нее третий глаз – большая черная жемчужина. Символизирует статуя многое, в том числе безграничность Господнего милосердия, ведь нам протягивают спасительную веревку, дабы вытянуть к берегу просветления.

По обе стороны от центральной статуи стоит пара простых глиняных спутников Будды. Как произведения искусства они ценятся даже выше, чем главная фигура. Хотя в других областях цивилизации японцам потребовалось некоторое время, чтобы достичь уровня своих наставников с материка, в скульптуре они, по-видимому, быстро овладели всеми техниками и устремились к вершинам художественного мастерства. В Японии VIII века были созданы одни из лучших образцов скульптуры в истории, несущие на себе отпечаток стилей, истоком которых послужило, вероятно, вторжение Александра Македонского в Индию.

Наряду с иностранными ремесленниками существенный вклад в культуру Японии внесли иноземные ученые, распространявшие передовые достижения континентальной цивилизации в письменной форме: буддийские священные тексты, китайские сочинения, посвященные управлению государством, истории и философии, а также китайские литературные произведения. Чтобы открыть для себя эту сокровищницу более высокоразвитой культуры, японцам необходимо было для начала научиться читать и писать по-китайски.