Чтение онлайн

Д. разрабатывал метод «понимания» в гуманитарном познании, интуитивного проникновения в духовный мир другого, противопоставляя его объяснению в естествознании. При анализе культуры прошлого понимание выступает как интерпретация, истолкование смысла отдельных явлений прошлых эпох как фрагментов культурного целого. Историческое познание близко искусству, так как предполагает воссоздание целостности прошлого на основе проникновения во внутренний мир исторических личностей. Учение об историческом познании Д. позволяет говорить о нем как об основателе философской школы герменевтики.

ДИОНИСИЙ АРЕОПАГИТ – личность, которую до XIX в. принимали за ученика апостола Павла и первого епископа в Афинах. Последующие попытки отождествить его с каким-либо богословом IV–V веков были признаны произвольными и неудачными. Однако вопрос о подлинности Ареопагитик (так стали называть сочинения Дионисия) никогда не стоял. С VI в. к авторитету Ареопагитик прибегают в рассуждениях о богопознании и литургии, об аскетике и церковном искусстве, мистике и философии. «Мистическое богословие», «Об именах Божьих» – его основные творения, в которых обосновывается идея нераздельного, но и неслиянного соединения человека (творения) с Творцом.

Развивая неоплатоническую доктрину запредельности Божественного, Д. А. выходит за ее рамки и одновременно оберегает сущность христианского Откровения. Согласно его учению, Бог, превышающий всякую сущность, не есть сущее и, следовательно, не может быть познан. Но мы можем восходить к Нему как запредельной Причине сущего по ступеням бесконечной лестницы элементов, уровней, сфер бытия. Отсюда вытекают два метода в богопознании. Катафатический (положительный) идет путем утверждений и приводит к некоторому знанию о Боге (весь тварный мир собой свидетельствует Его). Апофатический (отрицательный) идет путем отрицания и приводит к совершенному незнанию Бога, которое в учении Д. А. есть «высочайшее Его познание».

Отрицательное богопознание не просто более совершенно в сравнении с положительным: незнание (греч. agnosia), к которому оно приводит, превосходит всякое знание и вообще природу разума. Оно есть бес-словесная, без-умная, не-мудрая Премудрость. Апофатическое богопознание есть путь отрешения познающего от самого себя, путь, приводящий к Божественной Премудрости, которая несоизмерима с привычным миром человеческих координат, а потому для человека видится как «незнание». Целью апофатического богословия является не познание Бога. что принципиально невозможно, но таинственное, превышающее разум соединение с Богом. Для достижения этого нужно выйти за границы знания и за пределы сущего, то есть выйти за рамки собственного эмпирического «я» и множественности сфер бытия. Достигнув предельных вершин познаваемого, надо освободиться как от видящего, так и от видимого, то есть как от субъекта, так и от объекта восприятия. Исхождение, буквально экстаз (греч. hextasis), оказывается основой отрицательного пути в богопознании.

Дионисиевское мистическое соединение с Богом есть переход от тварного состояния к нетварному, это процесс стяжания человеком каких-то новых качеств, которых он по природе своей не имел: человек не только «исходит» из самого себя, но полностью уже принадлежит Непознаваемому и в этом соединении становится обоженным. Однако Д. А. подчеркивает, что даже на этой вершине восхождения, доступного человеку, единственное «разумное» понятие, которое и тогда он будет иметь о Боге, будет понятие о Его непознаваемости.

К теории экстаза, апофатическому богословию Д. А. в истории философии обращались У. Оккам, Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский, И. Экхарт, Николай Кузанский, протестантские теологи XX в. В русской философии XIX–XX вв. идеи Д. А. развивались в произведениях Л. Карсавина, С. Булгакова, А. Лосева.

ДИСКУРС – в самом широком, неспецифическом смысле – рассуждение, использующее понятия с ясно определенными объемом и содержанием, построенное соответственно общепризнанным правилам логики и грамматики.

Представители философии структурализма используют понятие Д. в более узком значении – как «сцепление» элементов языка, возникающее в процессе его использования, автономно порождающее определенные смыслы независимо от намерений говорящего или пишущего. Так, использование определенного круга взаимосвязанных терминов, характерных, например, для философии, порождает философский Д.

Несколько в ином смысле используют данный термин представители постмодернизма. По мнению М. Фуко, Д. выходит за рамки рациональной деятельности, он представляет собой своеобразную оценку конкретного явления в системе определяющих ценностей, которые воплощены в структурах языка, в социальной символике и скрыты от непосредственного наблюдения. В этом отношении существует, например, Д. власти или Д. желания. Так, исследование «исповедальных техник», «дознания» позволяет рассматривать сексуальность в рамках Д. власти.

ДОБРО И ЗЛО – базовые «единицы» морального сознания и категории этики, которые, строго говоря, нельзя определить в рамках самого «практического разума». Д. и З. как «нравственное» и «безнравственное» – основная бинарная оппозиция нравственности. «Делай добро и избегай зла» – вот моральная максима, рассчитанная на индивида, обладающего автономией воли. Зрелое моральное сознание не дает списка «добрых» и «злых» поступков; что такое Д. и З. – индивид должен решать сам. Вместе с тем в рамках философских систем и религиозных доктрин всегда существовали попытки определить «общую природу» Д. и З.

Одна из первоначальных таких попыток была осуществлена в ранних религиозных системах Востока – зороастризме, митраизме, манихействе. Д. и З. в этих системах имеют субстанциональную природу, это два самостоятельных равноправных начала мира. З., воплощенное в образе Аримана, отождествлялось с силами разрушения, Д. (Ормузд) – с творческой, созидательной силой. Борьба этих двух начал определяет развитие мира. Д. и З. в данном случае онтологизируются, это сверхчеловеческие силы, составляющие дуальную основу мира.

В античной философии присутствуют и дополняют друг друга различные подходы к пониманию Д. и З. Один подход, восходящий к досократикам, предполагает понимание Д. как согласия с космическим порядком, с целым. З. – отступление от мирового порядка. Так, Анаксимандр конечность, временность земного существования рассматривал как наказание за вину обособления от целого. Сходная позиция присутствует в восточных религиозно-философских системах. В одном из направлений китайской философии – даосизме – Д. есть согласие с Дао (мировым путем); З. – отход от него. В конфуцианстве Д. – сохранение мирового порядка в природе и социальной жизни, установленного Небом. В индийской философии Д. – единение Брахмана и Атмана, абсолютное единство всеобщего и индивидуального.

Философская система Платона дает основания говорить о возникновении более дифференцированного подхода к проблеме Д. и З. Абсолютное Благо, верховный принцип существования внутренне раздельного, законченного, неподвижного мира идей и материя как косное, неструктурированное начало составляют вместе рамки проявления Д. и З., их онтологические основания. Собственно же Д. и З. есть характеристики человеческого поведения, осуществляемого в согласии с этими принципами бытия. Д., согласно этой теории, доступно не всем, а лишь мудрецам, способным выявить эти запредельные основы мироустройства, созерцать с помощью ума мир идей.