Чтение онлайн

Новое в учение о необходимой связи внесла теория неравновесных систем – синергетика. Понятие цели уже не представляется противоречащим причинности, а рассматривается как ее особый вид, целевая причинность. Признается объективная природа случайности, свобода рассматривается в качестве формы самодетерминации. Изменяется и подход к изучению причинно-следственной связи – основной формы детерминации. Взаимосвязь причины и следствия рассматривается не как однонаправленный процесс, а как двусторонний, с обратной связью.

ДИАЛЕКТИКА (греч. dialektike – искусство вести беседу) – учение о противоречивости существующего и возможности разрешения противоречий в жизни и в мысли. Термин «Д.» имеет различные смысловые оттенки. Для Зенона Элейского Д. – это методическое опровержение доводов оппонента методом «от противного». В софистике Д. сводится к опровержению как самоцели. Сократ говорит о Д. как искусстве диалога, направленном на достижение истины путем столкновения различных мнений. Платон рассматривал Д. как процесс разделения понятий на виды и связывание их в более общие понятия, «роды». Для Аристотеля Д. – это аналитика и логика возможного. Для стоиков Д. – часть логики.

Гегель расширил понимание Д., вывел ее за рамки движения человеческой мысли, увидел столкновение и объединение противоположностей в самой действительности, истории, культуре. Д. Гегеля – это рассмотрение мира как мира развивающегося, в котором законы мышления и бытия едины и определяются взаимодействием противоположностей. Противоречие в гегелевской системе – механизм протекания любого процесса, независимо от участия в нем человека. Это Д. тождества, где «зазор» между идеей и человеческой жизнью, идеей и природой не является предметом рассмотрения. Абсолютная идея Гегеля, хотя и отделена от человеческой жизни, представляет собой «очищенную» от подробностей логику развертывания человеческого духа, поэтому в ней присутствует смысловая векторность, идея свободы.

Другая форма Д., также основанная на идее тождества мышления и бытия, – это марксистская материалистическая диалектика. Марксизм в качестве носителя Д. выбрал материю – нечто противостоящее человеку, лишенное человеческого смысла. Принцип тождества трансформируется в материалистической Д. в принцип единства мышления и бытия, однако степень прилаженности законов материального мира к законам человеческого мышления в материалистической Д. не анализируется. Тем самым создается основа для рецидивов натурфилософского подхода к изучению мира, к навязыванию специальным наукам абстрактных философских схем.

В современных вариантах Д. практически отсутствует понимание ее как учения о развитии. Доминирует представление о Д. как форме осмысления полярностей, противоположностей, пронизывающих нашу жизнь, познание, историю. Различные варианты Д. предлагают различные принципы взаимоотношения противоположностей – от возможного их гармонического синтеза до трагически непримиримого, вечного противостояния. Практически все модели Д. содержат в себе установку на соединение этих противоположностей или по крайней мере указывают на потребность в их объединении, имеющуюся у главного действующего лица диалектической коллизии – человека.

Последователи Гегеля – неогегельянцы (Ф. Брэдли, Т. Бозанкет, А. Либерт и др.) – в основном рассматривают Д. не в качестве свидетельства мощи человеческого разума, основанного на тождестве Абсолюта и мира, Бога и человека. Д. для них – это форма проявления неизбежной ограниченности человеческих познавательных возможностей, попытка применить «конечные» познавательные инструменты, расчленяющие мир на части (законы формальной логики), к познанию бесконечного как абсолютной целостности. Д. в данной интерпретации теряет качество рациональной формы деятельности, окрашивается эмоциями.

Д. как учение о противоположности Бога и мира, об утверждении и отрицании, о синтезе различного и несходстве сходного является важной составной частью философии неотомизма и протестантской «диалектической теологии». В основе «диалектической теологии» лежит апофатический метод познания Бога, лежащий в отрицании его антропоморфных характеристик. Вера – единственно возможная форма противоречивого единства человеческого и Божественного. Неотомисты отвергают борьбу противоположностей, лежащую в основе гегелевской и марксистской Д. Взаимоотношения Бога и мира лишены заряда отрицательности. Неотомисты признают катафатический путь приближения к Богу, предполагающий возможность позитивных утверждений о Нем, на основании принципа «аналогии бытия».

Для «негативной диалектики» Франкфуртской школы основной задачей являлось выявление непримиримых противоречий социальной действительности с целью разрушения бинарности, противоречивости как основы человеческой жизни. Д. должна основываться не на понятии противоположности, но на понятии «иного» как бесконечного спектра человеческих возможностей.

ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ – ведущее направление в теологии европейского протестантизма 20–30 гг. XX в. Положения Д. Т. были сформулированы Карлом Бартом (1886–1968) в его работах «Послания к римлянам апостола Павла», «Церковная догматика», «Нет! Ответ Эмилю Бруннеру», «Введение в евангелическую теологию» и др.

Одним из центральных понятий, с помощью которого обосновывается необходимость Д. Т., является «теология кризиса». Кризис (греч. krisis – суд) – это критическая ситуация, при которой ставится под сомнение вся прежняя культура, это ситуация «суда» над прошлой системой ценностей и – одновременно – ситуация поиска сохранившихся возможностей.

Социальные потрясения, вызванные войной, гибель Германской империи, революция в России вызвали в протестантизме, как и в католичестве (см. «Неотомизм»), стремление к обновлению либеральной теологии, сблизившей Бога и человека настолько, что в Боге человек стал видеть свой мистифицированный образ. С точки зрения Барта, история религиозного самообожествления человека начинается с философии тождества Гегеля и с романтиков, подменивших абсолютную ценность Божественного эстетически преображенной реальностью. Бог же абсолютно непознаваем и потусторонен. Между Ним и миром – «пустое пространство», скрывающее Его и не позволяющее Его лицезреть. Мы ничего не знаем о творческом замысле Бога. Понятие творения Божьего говорит лишь о самом творении, уже отделенном от своего Творца. Поэтому, говорит Барт, и мы все, и существующий мир «не пребываем в Боге, но удалены от Него».

Современная церковь претендует на монополию обладания Богом, любые политические, социальные акции чаще всего прикрываются Его именем. Человечеству, претендующему на «гуманистическую автономию», не хватает критицизма. Теология должна учиться у философии, которая критична по определению. Только пройдя горнило Кризиса, теология может стать «критической теологией», или «теологией освобождения», для которой христианство ни в коей мере не сводится ни к его собственному прошлому, достойному критического изучения, ни к его переживанию в настоящем, которое в лучшем случае имеет моральный характер, в худшем – уводит в мистику.

К. Барт вместе с Э. Бруннером, Э. Турнейзеном, Ф. Гагартеном, Р. Бультманом в журнале «Между Временами» (1923–1933) выдвинул программное требование поворота к «теологии слова», называемой также Д. Т. По мнению Барта, необходимо идти от антропоцентризма нового времени к новому теоцентризму; от психологического понимания религиозности и от теологии как историко-культурологической дисциплины к слову Божьему, к делу Бога; от религии и религиозности – к вере; от религиозных потребностей человека, желающего быть «человекобогом», – к Богу, который есть «нечто иное», открывающееся лишь в богочеловечестве Иисуса Христа. Единственное «место встречи человеческих возможностей с Возможностью Божественной (для людей невозможной») – Откровение. Эта возможность в лице Христа идет нам навстречу; обращаясь к каждому, заставляет отказаться от всякой всеобщности и, ставя нам предел, заставляет постоянно решать вопрос собственного бытия или небытия».