Чтение онлайн

Фактически иконоборцы выступали против единства чувственного и сверхчувственного миров, которое осуществляется как в личности Христа, так и в возможности человека достичь совершенства при помощи чувственных символов (церковное искусство, икона, таинство Евхаристии). Вопрос об иконах был связан с центральным догматом о Богочеловечестве и церковным учением об образе: если самый факт существования иконы основан на воплощении второго Лица Святой Троицы, то, в свою очередь, и реальность воплощения подтверждается иконой. Поэтому для церкви отрицание иконы было равносильно отрицанию самого Боговоплощения. Церковь защищала не просто воспитательную роль и эстетическое значение иконы, но догмат воплощения Бога.

В полемике с иконоборцами Иоанн Дамаскин впервые проводит различие между «служением», подобающим Богу, и «почитанием», воздаваемым иконе, которое относится не к ее «веществу», но к первообразу. На Седьмом Вселенском соборе было принято определение о почитании икон. Оно начиналось словами: «Чем чаще при помощи икон они (Иисус Христос, Богоматерь, святые и праведные мужи – авт.) делаются предметом нашего созерцания, тем более взирающие на эти иконы возбуждаются к воспоминанию о самих первообразах, приобретают более любви к ним и получают более побуждений воздавать им почитание, но никак не то истинное, которое по нашей вере приличествует одному только Божественному естеству…». В России иконоборчество известно с конца XIV – начала XV вв.

ИЛЬИН Иван Александрович (1889–1954) – русский религиозный философ, испытавший влияние идей Гегеля, Франка, интуитивизма Лосского. Основные работы: «Понятие права и силы», «Религиозный смысл философии», «Путь духовного обновления», «О сопротивлении злу силой», «Аксиомы религиозного опыта», «Путь к очевидности».

На первом этапе своего творческого пути И. выступал как представитель неогегельянства. В магистерской диссертации (за исключительно высокое качество труда И. была присуждена степень доктора) философ предложил свою интерпретацию диалектической логики Гегеля. И. считает, что по методу философствования Гегель должен быть признан не диалектиком, но интуитивистом, или, точнее, «интуитивно мыслящим ясновидцем».

Другая тема размышлений И. – связь философии и религии. Поскольку, как утверждает И., философия с самого начала приняла на себя «тот самый предмет, в аффективно-иррациональном переживании которого пребывала религия», постольку религиозное содержание теперь существует в формах «разумного и адекватно мыслящего познания». Оказывается, что у религии и философии не только единый предмет – Бог, но и единый «духовный опыт», открывающий человеку природу Божества («философия есть адекватное понятие абсолютного предмета»). Размытые грани между религиозным восхождением к Истине и философской рефлексией об истине позволяют И. настаивать на «религиозном смысле философии», говорить о «верующем знании и знающей вере», которые вводят в глубины Богопознания. «Люди разные, но предмет один и истина одна», – повторяет мыслитель.

Анализ и оценка духовного содержания культуры – еще одна тема размышлений И. Европейская культура последних двух столетий – это тотальная анонимность, существующая в отсутствие любви (любовь превратилась в инстинкт, «нужный для деторождения», или в «лицемерную фразу») и ненависти («вера стала пережитком», «совесть есть выдумка блаженных»). Всё покрыто дымкой внешней благопристойности, скрывающей разрушенные социальные связи и самого человека с его «расколотым сознанием». Девиз времени: «человек человеку – прохожий». Если же затронуты личные интересы, то «человек человеку – волк». Рассуждения И. опережают высказывания Э. Фромма, Г. Маркузе, М. Бубера и других современных западных мыслителей о гуманитарной катастрофе наших дней.

Как бороться со злом в его разных обличьях? Этому посвящена книга «О сопротивлении злу силою». По словам самого автора, в первой части он «расчищает дорогу от мусора», раскрывает содержание понятий добра и зла. Вторая часть – «погребение набальзамированного толстовства» с его концепцией «непротивления злу насилием». Третья часть – разрешение проблемы. И. считает, что «зло начинается там, где начинается человек». Поэтому, пока в человеческой душе живет зло, меч будет необходим для пресечения его внешнего действия – меч, сильный в своей неизвлеченности, в своем пресекающем ударе. Необходимо активное противодействие злу, даже если оно требует применения силы. И. не отрицает даже необходимости смертной казни. Но борьба эта требует духовной зрелости, поскольку ее участники решают не только вопрос соотношения целей и средств, но и проблему незыблемости нравственных границ человеческого поведения. Для И. одним-единственным универсальным правилом является: «противься злу из любви, – из любви отдавая всё свое, где это нужно; из любви понуждая и пресекая, где нужно; из любви уговаривая, и из любви казня, и из любви не отдавая ничего своего, если это «твое» есть больше, чем твое, если оно есть в то же время Божие: святыня, церковь, родина или их вещественное воплощение».

В «Аксиомах религиозного опыта» И. развернуто излагает религиозно-философские аспекты мировоззрения и практические шаги человека, вставшего на путь восхождения к духовности, которая только и придает человеческой душе и всей культуре высшее значение и ценность. Не изменение социальной среды, но индивидуальная воля, опирающаяся на религиозную веру, любовь к Родине, нерушимость семейных уз есть предпосылки развития человеческой личности. «Волевое начало» важно не только в жизни отдельного человека, но и целого государства. И. – сторонник сильного, целостного российского государства. Монархия – не только прошлое, но и будущее России, считал И. «Идеальная» монархия должна быть лишена недостатков существовавшей в России монархии; она должна способствовать развертыванию творческих способностей народа и открывать простор для развития отдельной личности.

ИММАНЕНТНОЕ (от лат. immanens – пребывающий в чем-то, свойственный чему-либо) – внутренне присущее предмету, явлению или процессу свойство. Термин «И.» восходит к Аристотелю, применялся в средневековой схоластике, используется в истории философской мысли. Так, например, Бог в пантеизме Спинозы имманентен природе. Понятие И. используется и при характеристике философии марксизма: движение является атрибутом материи, имманентно ей. И. в кантовской философии приобретает характер проблемы определения границ человеческого разума: И. движение разума – это движение в рамках феноменов, явлений, но не «вещей в себе», трансцендентных (запредельных по отношению к человеческому разуму). Данная традиция продолжена в феноменологии Э. Гуссерля, который под И. подразумевает рассмотрение феноменов в особой феноменологической установке как «чистых», непосредственно данных сознанию.

В философии жизни И. становится центральной категорией, характеризующей сущность жизни. И. для Г. Зиммеля выходит за границы жизни как «субъективной непосредственности», жизни как индивидуального процесса. «Жизнь» с точки зрения представителей этой концепции становится универсальной категорией, объемлющей не только индивидуальное существование, но и все обособившиеся от него культурные формы – науку, искусство, нравственность, религию. В рамках этой концепции всё рассматривавшееся как запредельное, трансцендентное жизни – смерть, истина, добро, красота – оказывается имманентным ей. Все находящиеся за пределами жизни в ее непосредственности ценности открываются как имманентные жизни в широком понимании, которая становится чем-то «более чем жизнью».

Для философии постмодернизма характерна предельно широкая интерпретация И. Трактовка всей человеческой реальности как бесконечного и безграничного текста лишает самостоятельности, внеположенности, «трансцендентности» позицию самого познающего субъекта, что было присуще классической философии. Противопоставление И. и трансцендентного, таким образом, окончательно проблематизируется.

ИНДИВИДУАЛИЗМ – мировоззренческая программа, провозглашающая в качестве высшей ценности интересы индивида, форма осознания индивидуальности. И. проявляется в отношениях человека к человеку, индивида к обществу и государству, к социальной группе.

Оценки социальной значимости и философского смысла И. разнообразны. Он рассматривается как позиция индивида, отделяющая его от массового, «стадного» поведения, от социального конформизма. И. часто противопоставляется этатизму – поглощению жизни индивида и его интересов интересами государства. И. может рассматриваться как расширение чувства обладания, как «право собственности на самого себя» (М. Штирнер). Существует интерпретация И. как осознанного стремления предприимчивого, энергичного индивида к личному успеху. И. как необщительность, стремление к уединению оценивается в качестве необходимой предпосылки творческой деятельности (И. Кант). Противоречивость оценок И. определяется противоречивостью самого И. как типа мировоззрения.