Чтение онлайн

— Что это за слово? Оно о людях, которые впадают в долгий-долгий сон, как живые мертвецы?

— Ты имеешь в виду кому? — ты сбит с толку.

— Да, это слово! Ты не такой, нет?

Ты кладешь палочки. Может быть, ты разозлен.

— Полагаю, ты думаешь о длительном вегетативном состоянии. Вегетарианец это тот, кто не ест мяса.

— О, извини меня, — говорю я, проглатывая тофу с говядиной.

Теперь я понимаю, почему никогда ни куска мяса. Я думала, это потому, что ты бедный.

— Почему не есть мяса? Оно очень питательное.

— …

Тебе нечего сказать.

— И у тебя будет депрессия, если не есть мясо.

— …

Тебе по прежнему нечего сказать.

— Мои родители бить меня, если я не есть мясо или любую пищу на столе. Мои родители ругать меня привередливой и испорченной. Потому что другие умирают от того, что им нечего есть.

— …

Все молчишь.

— Почему человек бывает вегетарианцем? Если он не монах?

Опять ни слова, но теперь смех.

Ты смотришь, как я ем всю еду. Я пытаюсь покончить с уткой, и с тофу с говядиной. Желудок болит. Остается еще свинина, но я говорю унести ее. Пока я ем, ты пишешь десять своих любимых продуктов на салфетке:

Но неужели это будет меню нашей кухни до конца жизни? Это ужасно! Как же мои котлеты, моя баранина, моя говядина в черном бобовом соусе? Кто будет главным в кухне?

Воскресенье. Я хочу пойти за покупками. Я говорю, что нам нужно купить туалетную бумагу, свечи, чеснок, имбирь, зелень. (Я не говорю мясо, но на самом деле именно его я хочу купить после того, как каждый день ем овощи вместе с тобой.)

— Я хочу поехать в «Сейнсбери».

Сказав это, я понимаю, что мне нужно практиковать английские манеры и говорю снова:

— Не поехать ли нам в «Сейнсбери»?

Ты не выглядишь радостным.

— Гм… Хорошо. Будем ездить поклоняться «Сейнсбери» каждое воскресенье.

— Поклоняться? Что это?

— Примерно то же, что китайцы делают с Мао.

Я не знаю, что сказать. Разве ты не знаешь, что теперь мы поклоняемся Америке?

— Я не люблю «Сейнсбери», — говоришь ты. — Я люблю блошиный рынок.

— Что?

Ты ведешь меня на рынок на Брик-лейн. Старые радиоприемники, старые компакт-диски, старая мебель, сломанный телевизор (кому нужен сломанный телевизор?), старые велосипеды, шины, гвозди, дрели, пыльные ботинки, пиратские DVD… Я думаю, не сделаны ли все эти вещи в Китае.

Ты ходишь по блошиному рынку в своей старой коричневой кожаной куртке и старых грязных кожаных ботинках. Куртка такая старая, что рукава сношены и на концах кусками. Но ты выглядишь замечательно в этих одеждах в этом блошином рынке.

Я думаю, что ты благородный человек с благородными словами. Я не благородная. Я простая. И говорю на простейшем английском. Я из бедного города в южном Китае. Мы никогда не видим благородных.

Внезапно еще одно новое и неожиданное:

— Мне нужно уехать из Лондона на несколько дней, — ты упаковываешь одежду.

— Зачем? Куда? — это для меня как гром из ясного неба.

— Съезжу в Девон навестить моего друга Джека.

— Кто такой Джек? Я никогда не слышала, что ты говорил о нем.

— Ну, у меня есть множество друзей…

— Я еду с тобой, — начинаю открывать шкаф, чтобы достать несколько одежд.

— Нет, тебе не стоит ехать.

— Но я хочу.

— Нет, я поеду один.

— Почему?

— Просто мне кажется, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы ты поехала со мной.

— Почему?

— Знаешь, у меня все-таки есть своя собственная жизнь…

Я не понимаю, что ты имеешь на виду:

— Но мы вместе. Мы любовники!

Я расстроена. Твое решение разрушает образ идеальности.

— В следующий раз поедем вместе, — говоришь ты.

Я останавливаюсь. Не знаю, что делать.

— Сколько дней? Мне будет одиноко.

— Всего лишь дня на три-четыре.

Я не могу ничего сказать. Но что я делать без тебя в этом доме? Я даже не знать, где распределительный щит и как отвечать на телефон как следует.

— Знаешь, тебе следует почаще одной выбираться в город и завести друзей, чтобы не так зависеть от меня. Сойдись, например, поближе со студентками из своей лингвистической школы.

— Не нужно других друзей. Не хочу. Я хочу только быть с тобой.

Ты упаковываешь свои вещи. Уходишь в другую комнату. Через пять секунд выходишь с голубым велосипедом.

— Это — тебе. Купил на Брик-лейн. Ты сможешь ездить на нем в юбке — видишь, рамы нет. Попробуй.

Мне не интересно велосипед. Я подхожу и крепко тебя обнимаю. Кладу голову на твою старую кожаную куртку.

Наконец ты уезжаешь. Белый фургон остается стоять снаружи. Ты садишься на автобус и потом сядешь на поезд. Англия — маленькая страна на сравнение с Китаем, на все-таки я чувствую, словно ты уехал куда-то очень далеко, куда-то неизвестно, куда-то куда я не имею никакого отношения.

Я думать мы вместе, что мы проводить время вместе, и наши жизни никогда не разделяются. Я думать мне не нужно больше ходить на двойные сеансы убить время дождевых вечеров. Я думать что не буду бояться жить в этой стране одна, потому что теперь у меня есть ты, и ты моя семья, мой дом. Но я ошибочна. Ты не обещаешь ничего твердого.

Поэтому теперь я выбираюсь в мир самостоятельно… с этим голубым велосипедом. Всегда напоминать ехать на левой стороне.