Чтение онлайн

Я пишу одно за другим:

Страх, убеждения, сердце, корень, вызов, борьба, мир, страдание, будущее, одиночество…

— Почему «одиночество»?

— Потому что песня Луи Армстронга «Одиночество» очень красивая.

Я вспоминаю песню, и она начинает звучать в моей голове.

— Где ты слышала эту песню?

— В твоем книжном шкафу. Диск Луи Армстронга.

— Правда? Я и забыл, что у меня есть этот диск, — ты нахмуриваешься.

— Да, он укрыт пылью и выглядит очень старо.

— Значит, ты просмотрела все мои диски?

— Конечно. А еще прочитала твои письма и дневники.

— Что?

— И посмотрела твои фотографии.

— Что? Ты перерыла весь мой архив? — ты выглядишь, словно внезапно услышал, что марсиане атакуют Землю.

— Не весь. Некоторые части этих дневников расстроили меня. Я не могла спать ночью, — говорю я.

— Ты вторглась в мою личную жизнь! У тебя нет на это права! — ты впервые кричишь на меня, как рычащий лев.

— Какая личная жизнь? Мы живем вместе! Если мы любим друг друга, нет личной жизни!

— Конечно, есть! У каждого человека есть своя личная жизнь!

Но зачем людям личная жизнь? Почему она так важна? В Китае каждая семья живет вместе, бабушки, дедушки, родители, сыновья, дочери, другие родственники. Едят вместе и делятся всем, говорят обо всем. Личная жизнь делает человека одиноким. Личная жизнь разбивает семью.

Когда я спорю о личной жизни, ты только слушаешь и ничего не говоришь. Я знаю, что ты не согласен со мной и не хочешь жить внутри моей жизни, потому что ты «личный» человек. Личный человек не делится жизнью.

— Когда я читаю твое прошлое, те твои письма, я думаю, что ты бродяга.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты ведь знаешь, что такое бродяга? Ты приходишь и уходишь, не думаешь о будущем.

— Для меня жить — значит жить настоящим.

— Хорошо, живи настоящим, и куда ты тогда направляешься?

— О чем ты вообще говоришь?

— Я имею в виду, у тебя нет плана на завтра, на следующий год?

— Послушай, мы говорим о разных вещах. Мне кажется, ты не понимаешь, что я хочу сказать. Будущее для меня означает движение в каком-то новом направлении. Я не знаю, куда. Как будто я скачу на коне по пустыне, и конь просто несет меня куда-то — может быть, к оазису, но я этого не узнаю, пока не доберусь до него.

Внезапно воздух замораживается. Холодно. Я не знаю, что больше сказать. Ты старше меня на двадцать лет. Ты знаешь жизнь лучше меня?

Ты смотришь на меня и говоришь:

— Вот так же и ты появилась в моей жизни. Я больше не чувствую себя обнаженным.

«Я больше не чувствую себя обнаженным». Красивое предложение.

Я слушаю и жду. Я чувствую, что ты что-то не досказал, но не хочешь говорить.

Поэтому я помогаю:

— Хорошо, я появилась в твоей жизни, но ты не знаешь, хочешь ли ты продолжать со мной всегда. Ты захочешь разрушить и посмотреть, что поможет тебе начать новое движение в новом направлении…

— Поживем — увидим, — останавливаешь ты меня и обнимаешь. — Это важно — уметь жить, не будучи уверенным в будущем.

Как близость может сожить с личной жизнью?

Мы живем вместе с той самой недели, когда познакомились. Ты говорил, что никогда прежде не жил так близко ни с кем. Ты всегда избегал таких отношений. Ты сказал, что друзья важнее, чем любовники. Это так отличается от моей китайской любви — семья для меня значит все.

Может быть, людям здесь сложно быть близкими друг с другом. Люди хранят дистанцию, потому что хотят независимость, поэтому любовники не живут вместе, а только видят друг друга на выходных или спят вместе дважды в неделю. Семья не живет вместе, поэтому близость в семье исчезла. Может быть, поэтому западные люди намного более разделенные и одинокие и у них больше домов престарелых. Также, может быть, поэтому газеты постоянно сообщают о случаях извращений.

Мы в твоем старом белом фургоне. Ты хочешь показать мне какое-то особенное место, буковый лес в Бернхеме.

Когда мы выезжаем на шоссе М-40, я достаю свои словари, чтобы посмотреть на слово «бук». Коллинз говорит, что это европейское дерево, но в моем маленьком Кратком словаре говориться, что это дерево шань-мао-цзюй, которое в Китае растет повсюду. Мы рубим такие деревья, чтобы жечь огонь на кухне. В детстве мы ходили с корзинами и собирали их похожие на орехи семена.

Лес темный, пышный и влажный.

Деревья огромные, высокие и крепкие.

Весь лес полон тишины и тайны и гниения. На пути в лес был замечательный день, но внутри климат совершенно другой. Прохладно и дождливо. Дождь падает со столетних сероватых ветвей и листьев, наполняет маленькие пруды с водорослями. В мутном зеленистом пруду тихо плывет лотос, над ним носятся стрекозы. Ты обнимаешь меня и ласкаешь. Мы в руках друг у друга. Ты поднимаешь мою джинсовую юбку и трогаешь мой сад, теплый и влажный. Ты гладишь мое бедро, а я расстегиваю молнию твоих джинсов. Мы любим друг друга. Мы любим друг друга. Любим друг друга под безмолвным буком. Так тихо, так спокойно. Слышно, как кричат дети на футбольном поле вдалеке.

Только дождь капает, падает на наши волосы, на нашу кожу. Дождь падает на цветок примулы у наших ног и не тревожит нас.

Ты говоришь:

— Мне ужасно повезло, что я встретил тебя. У нас впереди множество восхитительных приключений. Первым нашим большим приключением будет поездка в западный Уэльс. Я покажу тебе море. Я научу тебя плавать, потому что это никуда не годится, когда девушка из крестьянской семьи не умеет плавать. Я покажу тебе дельфинов и тюленей с тюленятами. Я хочу, чтобы ты поняла, что такое мир и спокойствие, пожив в валлийском коттедже. Мне кажется, тебе должно там понравиться.

Еще ты говоришь:

— Потом я хочу поехать с тобой в Испанию или во Францию. Я знаю, тебе там понравится. Однако нам придется немного подождать. Нужно подзаработать денег. Мне надо будет взять больше работы — развозить на моем фургоне больше товаров для скучных богатых людей. Ты сможешь вынести меня такого скучного — или я тебе через какое-то время надоем?

Позже ты говоришь:

— Мне так нравится наша любовь, потому что она возникла очень быстро и сама собой, как лесной пожар.