Чтение онлайн

Кроме того, под влиянием «Нашай Нівы» зародилось беларуское национально-религиозное движение.

Речь идет о деятельности священников-беларусов Фабиана Абрантовича, Адама Бычковского, Винцента Годлевского, Болеслава Помогши, Константина Стаповича (Канстанцін Сваяк), Александра Астрамовича (Андрэй Зязюля), Адама Станкевича, Язепа Германовича (Вінцук Адважны) и ряда других.

Российский историк - эмигрант И. Коринкевич (по своим взглядам — ярый западнорусист) писал в 1955 году:

«Христианских демократов можно считать единственной в настоящем смысле этого слова белорусской партией за время существования белорусского сепаратизма».

Как известно, признание врага является особенно ценным.

Основную часть национально-сознательной беларуской интеллигенции составляли выходцы из обедневшей безземельной шляхты. Всего их было около тысячи человек! В своем большинстве — учителя. Царизм готовил русификаторов, а получил — националистов!

Вот как характеризует мотивацию этих людей современный минский автор Алесь Белый:

«Излишнее рвение русификаторов подарило части католической шляхты Северо-Западного края неожиданный шанс возвращения на общественную сцену. В качестве поляков «литовского происхождения» у них его не было. Но поскольку русскоязычные католики из мелкой шляхты, однодворцев и крестьян — «тоже белорусы», то почему бы не побороться за лидерство в «Белоруссии»? Эта мысль пришла в голову группе местной молодёжи, учившейся в Петербургском, Московском, Дерптском университетах, в гимназиях и учительских семинариях Северо-Западного края, происходившей не из самых богатых семей, и не имевшей карьерных перспектив».

Учительские семинарии с трехлетним сроком обучения (с современной точки зрения — педучилища) создавались специально для русификации беларусов. Первая такая семинария открылась в Молодечно в 1864 году, в Полоцке в 1872, в Несвиже в 1875, в Свислочи в 1876 и, наконец, в Орше в 1911 году. Принимали в учительские семинарии мужчин-православных. Четыре женские семинарии были открыты только в 1915-16 гг.

Были также открыты 5 учительских институтов: два в Вильне (еврейский с 1873 г., православный с 1875 г.), в Витебске (с 1910 г.), в Могилёве (с 1913 г.), в Минске (с 1914 г.). Срок обучения тоже составлял 3 года. Несмотря на свое название (институт) по уровню обучения они уступали гимназиям.

К сентябрю 1914 года в 5 губерниях Северо-Западного края действовали 7700 школ, в том числе 7,5 тысячи начальных, 119 неполных средних и 71 средняя. Т. е. одна школа примерно на 1300 жителей края. Все они работали на русском языке.

В октябре 1915 года германско-российский фронт стабилизировался по линии Двинск (Даугавпилс) - Браслав - Поставы - Сморгонь - Барановичи - Пинск. Российская армия дважды пыталась изменить ситуацию, но оба раза безуспешно. В марте 1916 года провалилась наступательная операция в районе озера Нарочь. Единственным ее результатом для русских стала потеря 65 тысяч человек. А в июле того же года неудачная попытка прорвать фронт в районе Баранович привела к потере уже 80 тысяч человек.

Фактический трехлетний раздел территории Беларуси между Германией и Россией повлек за собой организационное разобщение беларуского национального движения, и — одновременно — приспособление форм его работы к оккупационным и фронтовым условиям.

Командование германских оккупационных войск разрешило деятельность беларуских, еврейских, летувисских и латышских национальных организаций. В том числе издание газет и книг на этих языках, работу школ и учительских семинарий. А обучение на русском языке немцы запретили.

Координационным центром беларуских национальных организаций в Вильне стал Беларуский народный комитет (председатель Иван Луцкевич), который поддерживал связи с летувисским, польским, еврейским движениями для обеспечения территориальной целостности беларуских земель. Он также представлял интересы беларуского населения перед оккупационными властями. По инициативе Элоизы Пашкевич (Тётки) и Ивана Луцкевича в Вильне и ее окрестностях были основаны первые беларуские школы, учительские курсы, гимназии. В Вильне с 1915 года издавалась латиницей беларуская газета «Гомон».

Виленские деятели впервые подняли беларуский вопрос на международном форуме. В «Мемории представителей Беларуси на конференции народов России» (июнь 1916 г., Лозанна), представленной беларуской делегацией (Иван Луцкевич, Вацлав Ластовский), было дано историко-культурное и политическое обоснование права беларусов стать «хозяевами на собственной земле». Но их заявления остались «гласом вопиющих в пустыне».

Беларуские активисты в оккупированной Вильне связывали идею возобновления беларуской государственности с возрождением унии Беларуси и Летувы. Это нашло отражение в обращении Конфедерации ВКЛ от 15 декабря 1915 года, в совместной декларации социалистических и демократических партий Вильни (декабрь 1917). Однако руководство летувисского национального движения взяло курс на создание моноэтнического государства жамойтов.

Февральская революция 1917 года в Российской империи способствовала ускорению эволюции БНД от общей идеи «свободной Беларуси» к ее конкретизации в форме государственно-национального самоопределения. Национально-освободительные идеи активизировали сознание десятков тысяч беларусов — военнослужащих, рабочих, беженцев, объединенных в беларуских союзах Петрограда, Москвы, Киева, Одессы, Тамбова, Саратова, во фронтовых организациях.

В марте 1917 года в Минске возник Беларуский национальный комитет, в июле была создана Центральная Рада беларуских организаций, реорганизованная затем в Великую Беларускую Раду. В связи с идеей создания национального войска появилась также и Центральная беларуская войсковая рада.

Проблемы сплочения беларуского движения на демократической, общенациональной платформе широко обсуждались на страницах новых газет «Вольная Беларусь» и «Белорусская Рада». Ломка сословного строя империи способствовала расширению социальной базы движения, присоединению к нему части рабочих, низшего офицерства, интеллигенции, отдельных представителей местной аристократии, ранее безразличной либо враждебной к беларускому вопросу. В результате углубилась политическая неоднородность БНД.

Резкое усиление радикальных социально-экономических настроений трудящихся при общем низком уровне национального самосознания беларуского населения — с одной стороны, либерально-эволюционный курс руководства БНД — с другой стороны, еще больше обострили внутренние противоречия в движении.

Ситуацию усложняло отрицание автономии Беларуси как Временным правительством, так и большевистской оппозицией. Большевики считали дело национального самоопределения колониальных народов буржуазно-националистическим, несовместимым с интересами трудящихся, а главное, помехой для конечной цели большевизма — захвата власти в мировом масштабе.

К середине 1917 года БСГ насчитывала около 5 тысяч членов. В это время в ее ЦК входили Полута Бодунова, Язеп Воронко, Дмитрий Жилунович, Клавдий Дуж-Душевский, Эдуард Будько, А. Борисенок, В. Лузгин (все — в Петрограде); Аркадий Смолич (в Минске); Всеволод Игнатовский (в Ярославле); Якуб Колас (в Перми); Хотенко (в Пскове); Радослав Островский и Михаил Мелешко (в Витебске).

Пять тысяч национально сознательных, политически активных беларусов — это, конечно же, очень мало для 10-миллионного беларуского народа. Представьте себя стоящим перед двухтысячной толпой, и вы поймете всю незначительность указанной величины.