Краткий курс истории Беларуси IX-XXI веков
Шрифт:
«Вторая волна» репрессий (1933-35 гг.)
На этот раз репрессиям подверглись литераторы, преподаватели ВУЗов, а также деятели национально-освободительного движения, бежавшие в БССР из Западной Беларуси. Мишенью являлся беларуский и польский национализм. Людей запугали до такой степени, что многие горожане (особенно в Минске) боялись говорить по-беларуски или по-польски.
Отмечу в этой связи три фальсифицированных дела: Белорусской Народной Громады (1933 г.); Белорусского Национального Центра (1933 г.); Польской Военной Организации (1933-35 гг.).
Почему я говорю о фальсификации? Да потому, что все без исключения фигуранты этих дел давным-давно реабилитированы, в основной своей массе еще в СССР до 1991 года [186] .
Третья волна репрессий (1937-38 гг.)
За 1929-1935 гг. в БССР репрессировали около 46 тысяч человек, из них свыше 13 тысяч (28,2 %) казнили. Затем наступила короткая передышка перед «решающим штурмом».
В январе 1937 года в Москве состоялся процесс по делу «параллельного антисоветского троцкистского центра». А в феврале - марте там же прошел пленум ЦК ВКП(б), открывший дорогу массовому политическому террору в СССР [187] .
186
Советская юстиция такова, что при полном отсутствии какой либо законности репрессировать можно любого. И не за действия, а за намерение. А реабилитировать, по той же причине, и того проще. Если прикажут.
Компартии было крайне невыгодно признавать недовольство, не то что сопротивление. Ведь единственно верной дорогой идем. Только вот Сталин-параноик напортачил.
Если у кого-то паранойя - это не значит, что за ним не следят.
– Polochanin72
187
По «ленинским нормам партийной морали», о которых так любили плакать коммунисты, член партии стоял над обществом и законом. Партийца нельзя было арестовать даже по подозрению в уголовном преступлении без решения партячейки или соответствующей команды от вышестоящей парторганизации.
Пленум существенно упростил эту процедуру.
– Polochanin72
Именно этот пленум дал идеологическое обоснование и положил начало практической кампании по «ликвидации троцкистов и прочих двурушников» во всем Союзе ССР. В огромных масштабах шли аресты «правотроцкистов», «национал-фашистов», «иностранных шпионов». Их обвиняли в участии в контрреволюционных, антисоветских, диверсионных, шпионско-террористических и повстанческих организациях.
Надо отметить очень важное обстоятельство, на которое первым обратил внимание беларуский исследователь террора Леонид Моряков. Смертные приговоры выносили специальные бригады, приезжавшие в БССР из России. Рассмотрев «конвейерным методом» около 10 тысяч дел и отправив на смерть примерно половину обвиняемых из этих десяти тысяч, такая бригада уезжала, а ей на смену прибывала из Москвы новая. Национальный состав бригад этих «убийц в законе» был достаточно специфическим: русские и евреи!
В те годы вся партийно-государственная машина СССР и БССР работала только в одну сторону — в направлении тюрьмы и кладбища. Вот факт: число так называемых «врагов народа» и «вредителей», исключенных из компартии БССР в 1934-1936 гг. составило 10830 членов и кандидатов в члены партии. А в 1937-38 гг. число исключенных превысило 40 тысяч человек. Всего же за период с 1936 по 1940 год КПБ потеряла 40 % своего состава. Коммунисты-патриоты национальных регионов больше не требовались Москве. Их объявляли «врагами» и уничтожали.
«Местное руководство» в союзных и автономных республиках Москва теперь формировала частью из «пришлых», частью из денационализированных местных люмпенов. На высокие должности взлетали малограмотные люди. К XVIII съезду ВКП(б) в марте 1939 года три четверти всех партийно-советских руководителей БССР имели только начальное образование!
Понятно, что такие «пролетарские» кадры («твердой души прохвосты» — по определению И. Л. Солоневича) являлись преданными рабами своих хозяев и жестокими палачами собственного народа. Они до конца жизни были благодарны «сталинской партии», открывшей им путь к господству и привилегиям.
Дела «Объединенного антисоветского подполья» (1937-38 гг.). Это общее название целого ряда «антисоветских диверсионно-вредительских, шпионских, террористических и повстанческих организаций», придуманных в 1937-38 гг. сотрудниками НКВД БССР. ОАП якобы состояло из ряда автономных организаций. Промежуточные итоги «борьбы» с ним подвел начальник 4-го отдела УГБ НКВД БССР в «Справке УГБ НКВД БССР «Итоги разгрома антисоветского подполья в БССР» от 1 июня 1938 года [188] .
188
Я называю их промежуточными потому, что кампанию «большого террора» 1937-38 гг. Москва начала сворачивать только с конца ноября 1938 г., впереди оставались еще 6 месяцев кровавой бойни. — А.Т.
В справке было сказано, что всего по БССР арестовано и разоблачено в 1937-1938 гг. (т. е. за 12 месяцев 1937 и за 5 месяцев 1938 гг.) 2570 участников ОАП, из них: троцкистов и зиновьевцев — 376, правых — 177, национал-фашистов — 138, эсеров — 585, бундовцев — 198, меньшевиков — 7, сионистов — 27, церковников и сектантов — 1015, клерикалов — 57 [189] .
Как уже сказано, ОАП включало целый «букет» антисоветских организаций — 13 названий:
Антисоветская националистическая организация «Белорусская национальная самопомощь»;
189
Всего 2580, а не 2570. Составитель справки плохо считал. —А.Т.
Антисоветская террористическая организация «Союз борьбы за освобождение Белоруссии»;
Белорусская автокефальная церковь;
Бундовско-сионистская организация;
Контрреволюционная организация «Культурная помощь деревне»;
Контрреволюционная антисоветская организация «Белорусское отделение крестьянского бюро меньшевиков»;
Организация правых;
Национал-фашистская организация;
Сионистская контрреволюционная организация «Левый Гехалуц»;
Сионистская молодежная организация;
Троцкистско-террористическая организация;
Шпионско-повстанческая организация;
Эсеровская организация.
Руководителей и активистов этих организаций приговаривали к казни, остальных — к заключению в трудовых лагерях.
Еще одним направлением деятельности органов НКВД в период «большого террора», кроме «подпольных организаций», было выявление «иностранной агентуры». Об этом свидетельствует другая справка: «Об итогах операции по польской, немецкой и латвийской агентуре в БССР, в период август 1937 г.
– сентябрь 1938 г.»
Вот сведения из нее, касающиеся только рассмотрения дел польских «шпионов» и «диверсантов» в НКВД СССР или Особой тройкой НКВД БССР:
Из общего числа 15747 арестованных осуждены решением НКВД СССР и Прокуратуры СССР на смертную казнь — 14037 человек. Плюс к тому Особой тройкой НКВД БССР осуждены 6770 человек, в том числе к ВМН — 4650. Как видим, из 22517 человек приговорили к смерти 18687 (83 %)! Так что мои слова о главном направлении работы советской репрессивной машины (в сторону кладбища) отнюдь не беспочвенны.
Итоги репрессий 30-х годов
Сначала арестовали представителей беларуской интеллектуальной элиты, а потом их книги. В библиотеки и книжные магазины поступали списки печатных изданий, подлежавших уничтожению. Например, в списке 1935 года значилось 1778 названий книг. Такие списки в СССР, в том числе в БССР, составляли ежегодно, а то и несколько раз в год, до последних дней коммунистического господства. С июля 1933 года небольшую часть запрещенной литературы передавали в специальные хранилища (спецхраны), доступ в которые имели только партийные функционеры.