Чтение онлайн

Чарнецкий снова атаковал центр московитов. В ходе жестокого боя воинам Чарнецкого пришлось отступить. Но тем временем в погоне за Трубецким конница Войниловича зашла в спину отряду московитов, дравшемуся с Чарнецким, и разгромила его. Увидев разгром центра, обратилась в бегство московская конница на левом фланге. Вслед за ней побежала пехота. Войска Хованского оказались под ударами со всех сторон и понесли огромные потери.

Битва была выиграна. Змиев погиб, Щербатый попал в плен. Хованский, получивший две сабельные раны, в панике поскакал к Ляховичам, а оттуда немедленно ушел в сторону Минска.

Победители захватили весь московский обоз с огромным запасом продовольствия, стадом коров и другим награбленным имуществом. Всех коров (около 8 тысяч) раздали крестьянам.

По разным данным, в битве на Полонке погибло от 4 до 12 тысяч московитов. Это был разгром главных сил царских войск, действовавших в ВКЛ и коренной перелом в ходе войны.

Уже в скором времени после того, как жители Могилёва в сентябре 1654 г. перешли на сторону царя, возникли противоречия между магистратом и царским воеводой. Через год — в сентябре 1655 — противоречия переросли в серьезный конфликт.

Воевода доложил царю, что могилёвцы «хотят выбрать без государева указа войта и бурмистров и райцев и лавников», т. е. всю администрацию. Суть в том, что горожане, пользовавшиеся Магдебургским правом с 1577 г., хотели по-прежнему сами собой управлять, московитам же это казалось ужасной крамолой. Тогда могилёвцы послали делегацию к царю и добились утверждения им предложенных кандидатур. Однако конфликт углублялся, так как новоизбранный магистрат, к тому же утвержденный царем, отказался выполнять приказы воеводы. Царь, вопреки собственным обещаниям, встал на сторону воеводы.

К этому конфликту добавился церковный. Назначения на Могилёвскую кафедру производил московский патриарх Никон, не интересуясь мнением и пожеланиями местного православного духовенства. Более того, по его приказу осенью 1654 г. часть оппозиционных могилёвских духовных лиц, включая игумена Кутеинского Богоявленского монастыря Иаиля Труцевича, выслали в Иверский монастырь под Новгородом Великим. Одновременно всех наставников Могилёвской братской школы вместе с ее типографией, книгами и оборудованием (вплоть до мебели) тоже отправили в Москву. Это был грабеж в чистом виде. Труцевич от огорчения умер по дороге к Новгороду. Что ж, участь предателя Отечества не вызывает сожаления.

Типографию (шрифты, печатные станки, большое число изданных книг) в 1655 г. перевезли из Иверского монастыря в Воскресенский монастырь под Москвой, а в 1676 году на печатный двор в Москву. В Могилёв она не вернулась.

Вдобавок ко всему казаки и московские служилые люди систематически грабили население. Полностью разочаровавшись в московских «братьях по вере» мещане разработали план восстания. По этому плану все хозяева, в жилищах которых размещались московские ратники, должны были выкрутить кремни из их ружей и 20 февраля по призыву бурмистра Язепа Левановича начать восстание.

Но общегородское восстание стихийно вспыхнуло раньше, 11 февраля 1661 г., когда московские вояки начали грабить и оскорблять женщин-торговок на могилёвском рынке. С криком «Пора! Пора!» (это был сигнал к восстанию) Леванович, вооружившись мечом городского палача, бросился рубить обидчиков. Тут же звонарь ударил в колокол ратуши, что тоже являлось условным сигналом. Горожане быстро освободили военнопленных, которые приняли самое активное участие в расправе с оккупантами. Избиение застигнутых врасплох московитов происходило по всему городу. Гарнизон (его численность составляла более 2-х тысяч) был уничтожен практически полностью, спаслись всего несколько человек. Могилёвцы взяли в плен воевод С. С. Горчакова и М. А. Полуэктова, стрелецкого голову С. И. Чекина, ряд офицеров.

В награду за восстание король даровал шляхетство наиболее активным его участникам, Могилёв снова получил Магдебургское право и в юридическом отношении был уравнен с Вильней.

Князь Ю. Долгоруков, стоявший лагерем в 40 верстах от Могилёва, 23 сентября 1661 г. узнал, что недалеко от Горок расположилась дивизия Михаила Паца (4 тыс. чел.). От его лагеря до лагеря литвинов было примерно 10 верст. Долгоруков, у которого было до 16 тысяч ратников, решил внезапной атакой разгромить Паца. Он не знал, что П. Сапега уже послал М. Пацу в подкрепление отряд А. Полубинского, а затем и сам вышел в том же направлении вместе с С. Чарнецким.

Три дня (28-30 сентября) в районе села Углы под Горками с переменным успехом происходили стычки конных хоругвей противников. Наконец, 8 октября произошло сражение. Под утро Сапега, которому временно подчинились Чарнецкий и Пац, вывел все войска за небольшую речку Бася (правый приток Прони, протекает через Чаусы) и развернул их в боевые порядки на большом поле. В центре — он сам, слева — Пац, справа Чарнецкий. Всего 12-13 тысяч воинов. Были выкопаны окопы, расставлены немногочисленные пушки.

В полдень атаку начало правое крыло Чарнецкого. Оно опрокинуло левое крыло московитов, вышло в тыл центру, ставшему табором (вагенбургом). Дивизия М. Паца, в свою очередь, опрокинула правое крыло московитов и преследовала их несколько верст. Тем временем московская пехота при поддержке артиллерии успешно атаковала центр войск Сапеги, который ослабил их посылкой подкреплений наступавшим частям Чарнецкого и Паца. Пехота Долгорукова даже захватила одну пушку с шестеркой лошадей и 6 ротных знамен, но развить успех не смогла.

Но конники Паца и Чарнецкого атаками с флангов рассеяли московскую конницу и вынудили ее укрыться в таборе. К вечеру уже все московское войско засело в своем полевом лагере. Оно потеряло до тысячи человек убитыми и много — пленными, а также 7 пушек и 15 знамен. Поляки и литвины вернулись на исходные позиции.

В последующие дни продолжались стычки между отдельными отрядами, выходившими навстречу друг другу. Долгоруков ожидал подхода войска И. Хованского, выступившего из Полоцка на соединение с ним. Но тот после боя с хоругвями Кмитича и Аскерко стал лагерем в районе местечка Чарея. Соединения войск так и не произошло. Чарнецкий ушел с Баси, чтобы разбить И. Хованского. Долгоруков остался в своем лагере — ждать подкреплений.

В начале октября 1661 г., соединившись в Полоцке с отрядом боярина А. Л. Ордина-Нащекина, князь И. Хованский выступил из Полоцка по направлению к Вильне. У него было около 15 тысяч конных и пеших воинов. В холмистой местности возле деревни Кушлики (или Кушликовы горы), примерно в 37 км на северо-запад от Полоцка, он 6 октября обнаружил лагерь войска ВКЛ, которым командовал Казимир Жеромский.

7 октября, воспользовавшись непогодой, Хованский попытался обходным манёвром атаковать лагерь Жеромского, надеясь застать того врасплох. Однако литвины своевременно заметили этот манёвр, поэтому московиты вернулись на прежние позиции так и не вступив в бой. В тот же день к Жеромскому присоединились хоругви С. Кмитича и Н. Хлевинского. Теперь литвины имели около 13 тысяч человек, примерно поровну конницей и пехотой.